Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! - Илана Васина

Безопасность моего ребенка сейчас превыше всего. Аккуратно сняв с себя голову девушки, поднимаюсь и отхожу в сторонку чтобы не мешать.

Она выглядит такой маленькой, хрупкой и беззащитной, лежа на полу. Почти, как ребенок! Какое счастье, что ее ребячество не возымеет ужасных последствий!

Внезапно Фабиан обрывает мои мысли:

— Всего один последний вопрос. Проясните один вопрос тугоуму! Как вы узнали, что искать ее надо именно здесь? Разве не логичнее было предположить, что влюбленная девушка попробует найти меня, по домашнему адресу, а не в моем кабинете?

Дыхание сбивается от услышанного. Попал точно в запретную тему!

Мне нельзя рассказывать о своих видениях.

При этом заданный мною тон беседы таков, будто Фабиан оказывает нам невероятную услугу своим решением замять скандал. Нельзя его вербально оттолкнуть или проигнорировать. Вот же Бездна! Сама себя загнала в яму.

Пока я молчу, растерянная, Дарран сухо произносит:

— Не наглей, Луций! Ты получил гораздо больше ответов, чем предоставил. Ты до сих пор не ответил, откуда узнал про мою отставку.

Маг фыркает:

— Ты ведь не отстанешь, Амакиир, со своей дурацкой привычкой выворачивать человека наизнанку! Ладно, скажу. Лишь бы отвязался! У меня есть знакомый, который в силу служебного положения узнал о твоей отставке и поделился этой новостью со мной. Вот и все.

— Имя.

— Обойдешься.

— Кем бы ни был этот твой знакомый, он злоупотребил своими полномочиями. Копну поглубже — узнаю, как его зовут.

— Не стоит, — медленно произносит маг, — ворошить чужие огрехи. Тогда я не буду ворошить твои, здесь и сейчас.

— Значит, ничья? — склоняет голову дракон.

— Пока ничья, — выдавливает из себя мужчина и дракон с нажимом повторяет:

— Пока.

Красивое лицо мага прорезали морщины. Глаза сузились до узких, злых щелок, а полные губы ощерили желтоватые зубы. Если бы Эйрина видела его сейчас, вряд ли бы им восхищалась!

— Снимай заклинание, Луций! — приказывает дракон. — Время позднее. Всем пора спать.

Фабиан поворачивается к Эйрине. Из его рта вырываются шипяще-рычащие звуки, которые словно выпускают на волю голубое свечение из рук мага. Оно легко слетает с длинных, узловатых пальцев и покрывает Эйрину целиком.

Худенькая фигурка исчезает в голубом, мерцающем коконе. Становится страшно.

Тайком кошусь на Даррана, что стоит сейчас неподвижно, терпеливо дожидаясь окончания процедуры. Его молчание меня успокаивает. Ведь дракон разбирается в магии гораздо лучше моего.

Вскоре мерцание на девушке начинает тускнеть, а когда последняя искорка гаснет, она вдруг, встрепенувшись, открывает глаза, резко садится и произносит фразу, которую я никак не ожидала от нее услышать.

Глава 38

— Подлый убийца! — восклицает сердито. — Ты чуть меня не убил!

Эйрина поджимает губы. Всхлипывает. Кулачками трет глаза. Сидит на полу, подтянув к груди колени и напоминая маленькую, обиженную девочку. Точнее, сумасшедшую, маленькую девочку, которая залезла ко льву в клетку и тыкает в него палкой:

— Я все расскажу родителям! Ты меня еще узнаешь!

Решительно хватаю девушку подмышками и тяну ее, сопротивляющуюся, на выход под неприязненным взглядом Фабиана. Затем, уже в коридоре, покрепче обнимаю за талию и веду, как тяжелого пациента. У нее подгибаются ноги, поэтому большая часть веса ложится на меня. Хотя на вид она хрупкая, буквально сгибаюсь под тяжестью. Тем временем блондинка не облегчает мне задачу. Машет кулачками, дергается и бормочет что-то вроде:

— Гад... Убийца… Я тебе дам... Ты еще увидишь...

Внезапно Эйрина с громким «Ой!» взлетает в воздух, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Через секнуду понимаю, что дракон решил мне помочь, закинув девушку себе на плечо. Она возмущается, пищит, ругается, как пьяный матрос, а он невозмутимо шагает к оконцу, через которое мы проникли в Академию. Я слишком устала, чтобы возражать. Да и стоит ли возражать?

Коридоры. Подвал. Газон, освещенный магическими светильниками. Здесь почти нет тени. Оказавшись снаружи, Дарран исчезает под своим плащом-невидимкой и Эйрина пропадает из поля зрения вместе с ним. Криков больше не слышно, и я благодарю судьбу за то, что в юной авантюристке проснулось благоразумие.

Затем женский корпус, пустые, широкие коридоры, где в гулкой тишине слышен отзвук тяжелых шагов за моей спиной. И, наконец, — знакомая дверь, где магически выгравированы два имени, и, открыв которую, держу нараспашку.

Вскоре чужая кровать проседает под девичьим телом. Соседка лежит неподвижно с закрытыми глазами и тихо посапывает. Во сне она сущий ангел, а стоит ей открыть рот, как трогательный флер с нее тут же слетает, превращая в выходца из Бездны.

Перевожу взгляд на Даррана. Никогда не думала, что он однажды доберестся до моей спальни в женском корпусе! В тусклом свете окна широкоплечий силуэт дракона напоминает великана из детской сказки. Он скидывает плащ и, по-хозяйски подбоченившись, озирается, пока взгляд не задерживается в одной точке.

В комнате темень, поэтому не сразу понимаю, что он рассматривает портрет Айны, стоящий на моем письменном столе. Я вышивала его, будучи дома. Каждая ниточка тщательно мною подбиралась, каждый стежок аккуратно ложился на место, — и вот результат! Изображение девчушки получилось на редкость похожим на оригинал.

Когда я приехала в Академию, первым делом вставила вышивку в простую деревянную рамочку. При виде нее всегда теплело на сердце, а сейчас рамочка кажется слишком простой. Теперь, когда Дарран в моей комнатушке, в пять раз меньше прежней спальни, мне неуютно. В его присутствии помещение с его убранством кажется совсем крохотным, даже убогим. Изобразив зевок, торопливо бормочу:

— Спасибо, что помог, Дарран! Я бы не справилась без тебя. А теперь… — указываю на дубовую дверь, — если позволишь, я хочу спать.

— Вполне понятно, — поддакивает он охотно. — День был долгим. Вставать тебе рано.

— Ну тогда, — развожу руками, поражаясь его непонятливости, — спокойной ночи!

Он кивает и, не шелохнувшись, продолжает пялиться на меня, будто я картина на выставке. Вот только я не картина, а эта комната не музей.

Раз не понимает очевидного, говорю напрямик:

— Тебе пора, Дарран!