Сделка с боссом. Опасная игра - Ника Лето

— Что это? — дядя хмурится.

— Откройте. Сами всё увидите.

Он вставляет флешку в ноутбук. Несколько мгновений он просто смотрит, а потом до него доходит. Я вижу, как его лицо меняется прямо за считанные секунды.

— Где ты это взял? — хрипло спрашивает он.

— Неважно, где. Главное — я знаю правду. О родителях. О том, что вы сделали.

Он молчит. Медленно переводит взгляд с экрана на меня. Я смотрю в его лицо, пытаясь понять, что он будет делать. Оправдываться, умолять не верить в это? Или просто жёстко заявит, что всё это хрень собачья, и я всё равно должен оставаться его марионеткой, которую так удобно дёргать, когда нужно.

— Богдан...

— Не надо, — перебиваю я. — Не надо врать. Я хочу услышать правду. Как всё было на самом деле.

Он откидывается в кресле, долго смотрит в потолок, словно собираясь с мыслями. И я терпеливо жду. Потому что уходить без ответов я не собираюсь.

— Твои родители хотели уехать. Им опостылел бизнес, мечтали о спокойной жизни. Ты ведь знаешь, что твой отец работал вместе со мной? Так вот. Он думал уйти. Забрать тебя и скрыться за границей. Но они слишком много знали. О моих делах, о связях с Тихим. Их побег означал бы для меня крах.

— И вы их убили.

— Я не убивал их, — он смотрит мне в глаза. — Это был несчастный случай.

— Хватит! — произношу я и резко поднимаюсь с места. Кресло скрипит и отъезжает назад. — Несчастный случай, который вы подстроили.

— Богдан... Я не хотел...

— Не хотели их смерти? Или не хотели, чтобы вас поймали?

Он молчит, опустив голову.

— Вы использовали меня, — продолжаю я. — Все эти годы. Сделали из меня послушную марионетку. Заставили прикрывать ваши преступления. А я жил с чувством, что обязан вам всем.

— Я заботился о тебе, — тихо говорит он. — Дал образование, бизнес, связи. Ты стал тем, кто ты есть, благодаря мне.

— Я стал тем, кто я есть, вопреки вам, — отвечаю я, устраивая руки на его столе и нависая сверху. — И я больше не ваш инструмент. Я забираю свою жизнь обратно.

Дядя поднимает на меня глаза. Я вижу, как он напрягается. Он чувствует, что теряет нити управления мной. И, конечно, его это совершенно не устраивает. Но меня это дерьмо достало. Я ни дня больше не проведу, работая на него.

— Богдан, не будь дураком, — рычит он. — Тихий не простит. Если ты сдашь его...

— Сядет и Тихий. И вы тоже. Если я передам это куда следует.

Он качает головой.

— Ты не сделаешь этого. Я твой дядя, твоя семья. У тебя больше никого нет.

Я чувствую, как внутри мгновенно вспыхивает ярость, закручиваясь кольцами вокруг сердца. С трудом выпрямляюсь, заставляя взять себя под контроль. Руки чешутся от желания вцепиться ему в горло и закончить всё именно так.

Но я не сделаю этого. Я хочу, чтобы у меня был шанс с Алёной. Для этого нужно быть спокойным и рассудительным, а не человеком, решающим всё кулаками.

— Вы убили мою семью, — произношу ровно. — Вы не семья. Вы — убийца.

Его взгляд становится холодным.

— Что ж, играй в героя. Но запомни: ты пожалеешь. И она пожалеет. Красивая девочка... Будет жаль, если с ней что-то случится.

У меня внутри всё сжимается.

— Если с ней что-то случится, — произношу хладнокровно, — я уничтожу всё, что вам дорого: фирму, деньги, репутацию... и вас самого. Вы знаете — я держу слово.

Он бледнеет.

— Ты блефуешь.

— Может хотите проверить? Дядя, — выдыхаю я и несколько мгновений гипнотизирую его взглядом.

Он молчит. Тогда я просто разворачиваюсь и выхожу из кабинета.

Иду на улицу.

Дядя не отрицал свою вину. Даже если авария случилась не его руками, это не значит, что он не причастен. Он оправдывал себя так легко, будто убийство брата и его жены ради денег и власти — это нормально.

И Алёна. Он понимает, куда следует давить. Понимает, что она уже не просто интрижка. И теперь мне придётся внимательней приглядывать за ней. Потому что она — единственное, что у меня осталось. Единственное, ради чего стоит бороться. И я буду бороться, даже если придётся уничтожить дядю и весь этот грязный мир вместе с Тихим.

Глава 36. Обманчивое затишье

Солнце пробивается сквозь плотные шторы спальни, Маркиз дремлет у меня в ногах, свернувшись рыжим клубком, а на подушке ещё хранит запах Богдана. Тот самый вкусный. Что-то древесное, тёплое и такое родное.

Я потягиваюсь и чувствую, как приятно ноет тело после вчерашней ночи. Кажется, адреналин последних дней подстегнул наше влечение. Полночи мы не могли оторваться друг от друга, всё было мало.

Поворачиваю голову и вижу на тумбочке записку, сложенную треугольником. Его резкий, размашистый почерк, почти нечитаемый, но за годы работы с ним я прекрасно научилась его разбирать.

«Алёна, уехал по делам. Вернусь к вечеру. Не выходи никуда, пожалуйста. Я серьёзно. Целую. Твой Бо».

Я улыбаюсь, перечитывая последнее слово. Твой Бо. Ещё пару недель назад я и представить не могла, что буду просыпаться в постели босса, читать его записки и чувствовать себя такой счастливой. Несмотря на весь этот кошмар вокруг.

Потом мой взгляд падает на безымянный палец левой руки. Там кое-что блестит. Оно появилось вчера вечером. Это кольцо. Тонкое, платиновое, с маленьким бриллиантом, который вспыхивает в утреннем свете холодными искрами.

Богдан подарил его вчера. Я была только после душа, закутанная в его халат, с влажными волосами. Ничего романтичного. Никакого ресторана, никакого вставания на одно колено. Он просто подошёл, взял мою руку, надел кольцо и сказал: «Это чтобы ты помнила, что ты — моя. Даже когда меня нет рядом».

Он не сделал официального предложения. Это всё же было больше похоже на обозначение своей территории. Но я всё равно расплакалась, как последняя дурочка.

Я смотрю на кольцо и улыбаюсь. Оно сидит идеально, будто всегда было здесь. И у меня в животе порхают бабочки, когда я вспоминаю, как он прижал меня к себе и поцеловал в макушку. И я чувствовала себя такой защищённой в его руках…

Телефон на тумбочке начинает вибрировать, вырывая меня из сладкой полудрёмы. Снова Ира. Она звонит уже в третий раз за утро, а я всё отмахиваюсь, потому что хочу побыть в этом спокойствии ещё немного.

— Алёна! Ну наконец-то! — голос подруги звучит чересчур бодро и требовательной. — Ты что трубку не берёшь?!

— Доброе утро, Ир, — тяну я лениво. — Я спала.

— В десять утра? — шокированно