Сделка с боссом. Опасная игра - Ника Лето

Настоящий выстрел. И он на деле совсем не выглядит так, как в кино. Это страшно. Это так страшно, что я впадаю в какое-то онемение от шока.

— Ложись! — орёт Богдан, толкая меня на пол.

Я падаю, больно ударяясь коленями. Сверху раздаются ещё выстрелы. С ужасом понимаю, что это Богдан стреляет в ответ. Я закрываю голову руками, не веря в происходящее. Это реальность, это всё происходит наяву. В меня стреляют, в нас могут попасть. Мы всё, блин, можем умереть сейчас здесь.

Ну и вот почему мне не сиделось спокойно в квартире с Маркизом? Не хватало адреналина? Лучше бы залипала сейчас в телефоне с какими-нибудь глупыми видеороликами, чем вот это всё.

С другой стороны, я бы, конечно, места себе не находила, зная, что Богдан в опасности. И я не знаю, что на самом деле лучше. Быть в эпицентре кошмара, или находится за пределами и трястись от страха за его жизнь в безопасности.

— Бежим! — Богдан перехватывает меня за локоть и тянет в сторону.

Ноги плохо слушаются, но я покорно бегу туда, куда меня ведут. Не анализирую. Просто несусь, надеясь, что никого из нас не догонит пуля в спину.

Мы несёмся через территорию склада. Я спотыкаюсь, падаю, снова встаю. Страх гонит вперёд, так что я не даю себе ни минуты на промедление. Сзади раздаётся топот, крики и выстрелы, которые ни на секунду не прекращаются.

Идеальный стимул бежать и не останавливаться.

Мы вырываемся на улицу.

— К машине! — Богдан кивает на чёрный внедорожник у забора.

Ещё несколько бесконечно долгих мгновений, и мы у цели. Богдан открывает дверь, грубо запихивает меня внутрь, но я и не против. Что угодно, лишь бы мы скорее покинули территорию этого ада.

За мной в машину вваливается Антон. Очки съехали с носа, глаза безумные. Наверное, я выгляжу сейчас точно так же. Кирилл прыгает на переднее сиденье, а Богдан — за руль.

Двигатель рычит, и машина срывается с места. Но мы ещё не свободны. Нельзя выдохнуть. Потому что это не конец. Стоит мне откинуть голову назад, чтобы расслабиться, как я слышу снова эти чёртовы выстрелы.

Пули барабанят по кузову, одно стекло разбивается, осыпаясь градом осколков. Я вскрикиваю, закрывая лицо руками.

— Пригнись! — кричит Богдан, и я послушно вжимаюсь в сиденье и прикрываю голову руками, будто это может помочь.

Машина несётся по пустынной ночной улице. Богдан давит на газ. У меня такое ощущение, будто мы вообще уже на первую космическую скорость перешли. И это по городу! Остаётся надеяться, что на дороге больше никого не будет.

— Держитесь!

Богдан выкручивает руль, и мы сворачиваем в какой-то переулок. Поскольку больше по машине не стучат пули, как ливень, я решаюсь приподняться и посмотреть в стекло заднего вида.

Чёрт. Рано порадовалась. У нас на хвосте две чёрные машины и отставать они не намерены. Несутся там, что у меня дух захватывает от этой картинки.

Неужели ничего нельзя сделать? Какой-то обходной путь? Я не знаю, но Богдан должен был предусмотреть этот вариант. Я так надеюсь на него.

— Они на хвосте, — докладывает Кирилл.

— Вижу, — Богдан жмёт на газ.

Мы вылетаем на набережную. Вода справа, дома слева. Кажется, будто вариантов просто больше нет. Сплошная дорога вперёд, более широкая, более свободная. Мы попали.

Преследователи пытаются зайти с двух сторон от нас. Впереди сужение.

— Богдан... — шепчу я, сжимая руки в кулаки от страха.

— Спокойно, — произносит он ледяным тоном, но я вижу, как его пальцы вцепились в руль. — Всем пристегнуться. Крепко.

Я слышу, как щёлкают ремни. Антон сзади что-то бормочет под нос, похоже, молитву. Кирилл молчит, вцепившись в поручень над дверью.

Машины приближаются. Теперь они с обеих сторон от нас. Я вижу злые, напряжённые лица людей в соседнем автомобиле, один из них держит телефон у уха, явно докладывает Тихий или кому-то ещё. Они уже наставляют на нас пистолеты, отчего моё сердце снова сжимается в страхе.

— Смотри вперёд, — командует Богдан. — Не закрывай глаза, что бы ни случилось.

Я смотрю. И замечаю впереди сужение. Ещё сто метров. Пятьдесят.

Машины с боков начинают подрезать нас, прижимать к ограждению. Я слышу визг тормозов, запах жжёной резины.

И в этот момент Богдан делает нечто безумное.

Вместо того чтобы жать на газ и пытаться проскочить, он резко, до хруста, выкручивает руль влево, бьёт по тормозам, и машина идёт юзом. Меня швыряет в сторону, ремень врезается в грудь, я вскрикиваю, но успеваю увидеть, как наш внедорожник разворачивается поперёк дороги прямо перед носом у преследователей.

Те пытаются уйти в стороны, но расстояние слишком маленькое, скорость слишком большая. Левая машина врезается в ограждение, правая уходит в занос и блокирует проезд.

А Богдан, не теряя ни секунды, выкручивает руль обратно, жмёт на газ, и мы летим в обратном направлении.

— Держитесь! — рычит он, и мы проскакиваем между ограждением и одним из преследователей, который пытается развернуться.

Стекло с моей стороны разлетается вдребезги. Его задело зеркалом другой машины. Я вжимаюсь в сиденье, чувствуя, как холодный ветер хлещет по лицу, как осколки сыплются на волосы, на плечи.

Но мы проскочили. Мы живы.

— Твою мать, — повторяет Кирилл, и в его голосе слышится не паника, а восхищение. — Босс, вы сумасшедший.

— Ещё не оторвались, — Богдан давит на газ, и мы несёмся по пустынной набережной в обратную сторону.

Я оглядываюсь назад. Преследователи пытаются развернуться, но у них не получается — одна машина въехала в ограждение и, судя по всему, не на ходу, вторая заблокирована. Но Тихий не дурак, у него наверняка есть ещё люди. Мы должны уйти, и быстро.

Богдан сворачивает в какой-то переулок, потом ещё в один, потом на парковку, потом через дворы. Я уже не понимаю, где мы, в какой части города. Просто чувствую, как бешено колотится сердце, как дрожат руки, как пересохло в горле.

— Чисто, — наконец говорит Кирилл, глядя в зеркало заднего вида. — Похоже, оторвались.

Богдан не сбавляет скорость, но я замечаю, как чуть расслабляются его плечи. Он переводит дух.

— Все целы? — спрашивает он, не глядя на нас.

— Живы, — отвечает Антон дрожащим голосом. — Но больше никогда в жизни... Никогда. Алёна, ты меня в такое втянула...

— Я сама не знала, что так будет, — выдыхаю я, и меня накрывает запоздалая дрожь.

Адреналин уходит, и на его место приходит холод. Меня трясёт так сильно, что зуб на зуб не попадает. Богдан бросает на меня быстрый взгляд, протягивает руку, сжимает мою