Бизнес, любовь и много чего ещё - Одри Роуз

– Того и смотри в следующий раз свидимся только на моих похоронах. Но я-то тебя, конечно, уже не увижу.

– Мама, не прибедняйся, прошу тебя.

– Я прибедняюсь? Вот это плевок, Кларк! Да разве я когда-либо докучала тем, что всего лишь иногда хочу видеть собственного сына?

– Скажите, а как вы их различаете? – не придумав ничего лучше, я решаю выставить себя идиоткой. Пусть эта важная дамочка лучше сорвется на меня за то, что я так бесцеремонно влезла, чем продолжит пить кровь у Кларка.

– А вы, простите, кто?

– Я работала с мистером Брукхиллом в Бостоне.

– Ах, так это из-за вашей провальной работы мы почти не видим сына? Он всегда в завалах, всегда занят исправлением чужих ошибок. Когда уже ваш департамент закроют? Может, хоть тогда Кларк, как все нормальные люди, переберется в Нью-Йорк. Вот теперь, наверное, когда мистер Брукхилл умер, ваш филиал и прикроют. Кстати, милый, как дела у Дженет?

– Ты правда спрашиваешь меня о девушке, с которой я расстался два года назад? – почти ровным голосом спрашивает Кларк.

– Ну, больше ты меня ни с кем не знакомил. Мне же надо что-то обсуждать с подружками. Может, хотя бы скинешь профиль той, с кем сейчас встречаешься? Я вот, кстати, видела, что Дженет замуж выходит, она выставляла фото с колечком, но не показывала жениха, я все надеялась, может, это ты?

– Нет.

– Жаль. Девушку красивее не найти на всем Восточном побережье. Послушай маму, умирая, ты будешь жалеть, что упустил такую женщину, как Дженет. Даже с другой ты будешь по-прежнему вспоминать ее.

– Только жалкий идиот будет заниматься этим, – слетает с моих губ.

Казалось, мама Кларка от злости должна сейчас расхреначить этот бокальчик, что так и вертит в руках. Но она продолжила грациозно держать его длинными пальцами. Все указывало на то, что мама взорвется от моей наглости, но она, похоже, только рада схлестнутся с кем-то. Медленно она втягивает узкими ноздрями воздух и делает глоток мартини.

– Милочка, вы слишком молоды, чтобы даже просто думать о том, что можете знать больше тех, кто вас старше.

– О да, вы правы. Мне всего лишь сорок два. Но знаете, почему я так молодо для них выгляжу? Потому что человек истинно стареет тогда, когда думает, что он все знает. Стареет вот здесь, – я тычу пальцем в собственный висок. – Ментально. А за деградацией мозга спешит и деградация тела.

– Сынок, почему ты таскаешься с сорокалетней теткой? В вашем Бостоне совсем дела плохи с женским полом?

О-о-о, то, что она ничего мне не ответила, означает только то, что ей нечего. Блестяще. Теперь надо утащить от нее Кларка.

– Что-что? – спрашиваю я. – Это где плохо с женским полом, в Бостоне? Каждую неделю я вижу Кларка с новой женщиной, и всякий раз новая красивее предыдущей.

– А, ну теперь понятно, почему Бостонский департамент загибается, – смеется Ноэл, каким-то мистическим образом принесший три пустых бокала в одной руке и одолживший у матери бутылку мартини. – Значит, вот почему ты в фирму отца ни ногой, времени не останется на свидания, ведь придется работать, – он слащаво плещется ядом, наливая мартини.

Только я отбилась от нападок мамаши, как теперь ее сынок присоединился.

– Не волнуйся об этом, – спокойно отвечает Кларк Ноэлу. – Я выведу компанию в лидеры уже в этом году. И зачем ты так преувеличиваешь ее положение на рынке?

Мамаше явно неинтересно слушать о делах компании, и поэтому она, плавно качая бедрами, уплывает за новой бутылкой, потому что предыдущую Ноэл разлил на нас троих.

– У нас нет ни краха, ни убытков. Были небольшие провисания, но только в прошлом квартале. Мы их в этом перекрыли с лихвой.

– Да? Даже не слышал. Мистер Брукхилл никогда не говорил о твоих успехах. – Вот какой же Ноэл мерзавец! – Слышал, пап? – обращается он к только что вошедшему мужчине. Чуть ниже братьев, но шире в плечах. Те же черные волосы, но лицо уставшее и, кажется, даже злое. – Кларк говорит, что в следующем году нас по выручке обскачет.

Отец едва поднимает один уголок губ и не говорит вообще ничего. Он даже не поздоровался с Кларком и не протянул для пожатия руку. Впрочем, она у отца занята бокалом с виски, который он иногда нехотя попивает. Полный игнор – это тоже форма нестерпимого насилия.

Господи, да их семья же буквально воплощение фразы «с такими родственниками и врагов не надо»! Будь это мои брат и мама, они бы после первого же гнилого вопроса таких бы матов с траекторией направления от меня услышали, что еще долго бы уши потом болели.

Ноэл, разумеется, не унимается, после того как понял, что тоже смог ударить в уязвимое место, нащупанное мамой:

– Так что не знаю, как там с делами компании, но на личном у тебя, получается, тоже полный раздрай, да? Что в компании никакой стабильности, что в постели.

– Если тебе так интересно, то через год я планирую жениться.

Кларк выпил бокал. Весь. За каких-то три глотка. А меня чего-то парализовало. Кларк женится уже через год? Не было похоже, что он сейчас блефовал. И чего это меня так поразило? Ну женится и женится, мне-то что?

А на ком? Он в отношениях сейчас? Или все-таки он просто сказал это брату, чтобы тот отвязался? Да конечно, у Кларка точно должна быть девушка, он ведь такой красивый, умный и успешный, какие могут быть сомнения?

Но вот же Кларк сукин сын, конечно. Мне ведь он еще вчера предлагал встречаться. Видимо, чтобы легче было затащить в постель. А где-то в Бостоне его ждет настоящая девушка. Ну неужели мужчины все вот такие?

Я тоже выхлебываю свой мартини, чтобы расслабить мышцы на лице, которые чуть напряглись от заявления Кларка. Мы с ним деловые партнеры. Мы решаем вопросики поважнее, чем какие-то там шуры-муры. Я выправляю его жизнь, он мою. Я учу его распознавать прелестный вкус бытия, он сохраняет мне рабочее место в компании и, если повезет, назначает на должность повыше. Все честно. Я ни на что большее не рассчитываю. Но с каждым разом убеждать себя в этом становится все труднее.

Странно, у меня появился миллион вопросов о том, кто его невеста, но ни одного уточнения о ней не сделал ни брат, ни отец. У отца так совсем бесстрастное выражение лица. И тут мне приходит в голову, что равнодушие