Елочная ферма «Аромат зимы» - Лори Гилмор

– Я не знаю, как ты к этому отнесешься, и не хочу портить момент, – ответила девушка и спрятала руки за спиной.

Учитывая, что она по-прежнему была обнаженной и в такой позе ее грудь выглядела потрясающе, Беннет еще больше убедился – что бы она ни сказала дальше, момент это точно не испортит.

– Ну проверь.

Кира вытянула вперед руку с розовым предметом, напоминающим формой каплю. Затем нажала на кнопку сбоку – он начал жужжать.

– Это мой вибратор.

Брови Беннета взлетели вверх.

– Ты хранишь вибратор в гостиной?

– Сейчас это моя спальня, поэтому… да. И я забыла, что оставила его где-то на диване. Давай я просто его уберу…

Но не успела Кира сбежать с игрушкой, как Беннет схватил ее за запястье.

– Не надо.

– Не надо?

– М-хм, – снова позволил он себе нагло ухмыльнуться. – Хочу взглянуть, как ты им пользуешься.

Кира обдумала его просьбу, и щеки у нее разрумянились.

– Ты хочешь посмотреть, как я…

Мужчина кивнул. Одна только мысль об этом возбуждала его.

– Да. Интересно понаблюдать, как ты ласкаешь себя этой милой розовой игрушкой.

Кира сглотнула и круглыми, затуманенными глазами уставилась на лицо Беннета. Она не стала утруждать себя ответом и просто улеглась на покрывала и развела ноги.

Черт возьми.

Это. Лучшая. Метель. В жизни.

Девушка поднесла вибратор между ног. И эта картина – лежащая у камина и ласкающая себя Кира – останется в памяти Беннета до конца его дней.

Беннет смотрел на нее так, будто никогда в жизни не видел ничего сексуальнее. Прекрасно, потому что Кира сейчас думала ровно то же самое о нем. Беннет снова опустился на колени, навис над ней, не сводя с нее потемневшего взгляда – только смотрел то на ее лицо, то на радостно гудящее устройство между ее ног. От такого внимания и обожания у девушки по телу мурашки шли.

В какой-то момент Беннет успел скинуть боксеры и, любуясь ею, несколько раз грубо провел по члену рукой. С каждым движением его мощные бедра вздрагивали, и от этого вида Кира облизнула губы.

– Ты меня убиваешь, – простонал Беннет.

Кира улыбнулась, не переставая ласкать себя вибратором. Она охнула и немного прогнулась в спине. Ей вдруг снова захотелось прикосновений Беннета.

– Сам попросил.

Он глухо усмехнулся, проведя пальцами по темным волосам на груди.

– И то правда.

Беннет снова скользнул рукой по себе, и Кира тихо застонала. Она была так близка к разрядке, но желала большего!

– Ты, случайно, не взял с собой презерватив?

На его губы вернулась самоуверенная усмешка:

– Взял.

Кира невольно рассмеялась, убрала от себя руку, отложила жужжащий девайс в сторону.

– Значит, явился на мою елочную ферму с презервативом в кармане?

– Даже с двумя. В кошельке.

– Ах ты наглец!

Беннет вновь склонился над Кирой, закрыл ее своим телом.

– Я очень старался больше не общаться с тобой. – Он коснулся губами ее губ. – Но я так не могу. – Он потерся о ее нос своим. – Не хочу. Ты мне нравишься, Персик.

Кира сглотнула.

– Марш за презервативом, – не то выдохнула, не то скомандовала она.

Беннет улыбнулся еще шире. А затем встал с матраса и принялся копаться в кошельке, который оставил на столике перед тем, как отнести джинсы в сушилку. У Киры осталось примерно тридцать секунд на размышление. Всего тридцать секунд, чтобы осознать: этот мужчина нравился ей больше, чем кто-либо в ее жизни, и она тоже была ему симпатична. И секс у них был крышесносный, поэтому, когда Беннет уйдет, Кире непременно станет грустно. А ведь он покинет ее, и она снова останется одна и будет вспоминать этот день, скучая по нему.

Однако потом Беннет вернулся – большой, теплый, надежный. И стало не до мыслей о том, что скоро он уедет и оставит Киру тосковать. Сейчас с трудом верилось в краткость и обреченность их романа. Тяжело было думать о чем угодно, кроме Беннета.

– Разведи ноги, – прохрипел мужчина.

И Кира послушалась. Как приятно, что он снова перехватывает инициативу, держит большими ладонями ее бедра, ведет себя так, как она просит. Беннет не обращался с ней как с хрупким созданием. С ним Кира чувствовала себя сильной.

Мужчина вошел в нее, и они оба застонали.

– Черт возьми, Кира, – прорычал он. – Как хорошо.

Он вновь и вновь двигался внутри. Жар от камина и тела Беннета окутал Киру.

– А ты какой приятный, – промурчала девушка.

Беннет остановился, поцеловал ее в шею, всем телом вжал в матрас.

– А где он? – спросил мужчина.

– О чем ты?

Что он искал? Кира уже знала, что ему не нужно подсказывать, где находится та самая точка, где его ласки нужнее всего…

Беннет пошарил рукой в лежащих рядом покрывалах.

– Нашел! – Он с гордостью поднял забытый вибратор и положил Кире в ладонь. – Давай.

Беннет отстранился, потянув ее бедра за собой, меняя угол. С каждым легким толчком искры блаженства разбегались до кончиков пальцев.

– Ох, вау.

Беннет ухмыльнулся:

– По тебе и видно. А теперь приложи игрушку.

Кира нажимала на вибратор, пока он не включился, а затем поднесла к клитору. Бен так и продолжал двигаться в ней, и… нет, она не была религиозной нисколько, но ей почудилось, будто где-то рядом запел ангельский хор.

– О господи, – охнула Кира и вцепилась в предплечье Беннета. – О. Боже. Мой.

– Да?

– Черт возьми, да! Не останавливайся.

– Я и не собирался.

Беннет продолжил двигаться, его руки крепко держали ее тело. И то, что его ни капли не смущал небольшой жужжащий девайс в ее ладони, возбуждало сильнее. Оказалось, Кира нашла у себя на ферме какого-то волшебного секс-единорога.

Ее охватила горячая вспышка удовольствия, интенсивная едва ли не до боли.

– Умница, вот так. Давай, расслабься, – раздался низкий голос.

Похвала Беннета была подобна дождю на ее раскаленной коже. И Кира сломалась, всхлипывая, что-то бормоча. Оргазм пронзил ее, словно Беннет провел над ней какой-то сексуальный экзорцизм – изгнал все переживания и стресс из ее тела, заменив их блаженством. Когда оно стало нестерпимым, девушка отбросила вибратор. Беннет опустил ее ноги, склонился над ней, покрывая поцелуями вспотевший лоб.

– Персик, все хорошо?

Кира с трудом кивнула.

– Да, – еле слышно выдохнула она.

Потому что это дурацкое прозвище оказалось слишком нежным, и нравилось ей куда сильнее, чем следовало. Все это было чересчур. Кира не могла, не должна была это чувствовать, но вот он, Беннет, по-прежнему здесь, целует ее, успокаивает, называет красивой, идеальной. И все это… слишком.

Кира не заслуживала ничего этого. Но желала.

Беннет так и двигался внутри нее – неспешно,