Как зомби из трущоб вернула свой кайф - Диана Роулэнд

Он резко развернулся, и на его лице отразились удивление и тревога.

— Твою мать, Энджел. Какого хера ты забыла в таком городе?

Паника, которую я всё это время сдерживала, наконец-то накрыла меня удушливой волной.

— Без понятия, — призналась я, ссутулившись. — Буду держаться поближе к ребятам, с которыми еду, наверное. Господи, Рэнди, мне страшно до усрачки. — С ним я хотя бы могла поговорить об этом, осознала я. — Я в жизни так далеко от дома не уезжала. Новый Орлеан — самый большой город, который я видела, да и то это так себе достижение.

Он со скрежетом уставшего металла раздвинул ворота гаража.

— Эти люди, с которыми ты едешь, они тебя прикроют?

— Да, прикроют, — ответила я без малейших колебаний. — Они полностью надежные ребята. — Но затем я вздохнула: — Хотя без понятия, много ли от меня будет толку. Им, по сути, приходится тащить меня с собой из-за problemas со… э-э, здоровьем другого парня. — Я покачала головой. — Сложно объяснить, но я определенно чувствую себя пятым колесом в телеге. — Я попыталась отшутиться, но вышло вяло и совсем не смешно.

Рэнди повернулся ко мне лицом:

— Всё с тобой будет нормально, Энджел, — произнес он с абсолютной уверенностью. — С тобой всегда всё нормально. — Уголок его рта дернулся в улыбке. — Просто возьми с собой чуток нашего доброго луизианского безбашенного кунацкого задора, и эти городские пижоны даже не поймут, что их пришибло. — Он развернулся и щелкнул выключателем внутри гаража, а я так и осталась стоять, вытаращив глаза на это совершенно неожиданное проявление поддержки.

— Этот аппарат красотой не блещет, но бегает резво, — продолжил он, стягивая покрывало с темно-зеленого седана Ford Taurus с длинной вмятиной-царапиной по всему водительскому боку.

— Движок перебран, коробка новая. До севера тебя довезет.

Я быстро утерла глаза, пока он не заметил мои сопли, и подошла поближе, чтобы осмотреть машину:

— Это просто идеально. — Я бросила на него быстрый испытующий взгляд. — Она ведь не паленая, да?

— Не-а. С этой всё чисто. Тебя не повяжут, если сядешь за руль. — Он отвел глаза, явно вспоминая тот раз, когда из-за него я поехала на не совсем «чистой» тачке и огребла арест за хранение краденого. — Чувак отдал её мне пару месяцев назад в счет оплаты за работу, которую я провернул с его грузовиком и другой машиной. Для него это было просто ведро с гайками. Всё легально. Зуб даю. Я собирался её покрасить и выставить на продажу. — Он отцепил ключ от связки и протянул его мне.

— Скорее всего, пройдет минимум неделя, прежде чем я смогу вернуть её тебе, — сказала я, забирая ключ.

Он безразлично пожал плечами:

— Да она бы всё равно тут тупо стояла.

Я крепко зажала ключ в ладони и улыбнулась ему:

— Рэнди, спасибо, что не держишь на меня зла.

— У нас ведь бывали и хорошие времена. — Он снова пожал плечами.

«Он скучает по мне», — осознала я. Он не умел сказать это словами, но всё было очевидно. И я по нему тоже в каком-то смысле скучала. Вообще не в том плане, что «давай сойдемся обратно». Ни капли. Без вариантов. Но глупо было думать, будто можно просто взять, вычеркнуть целый кусок своей жизни, засунуть его в дальний ящик и больше никогда об этом не вспоминать. К лучшему или к худшему, но время, проведенное с ним, помогло мне стать той, кем я являюсь сейчас.

И хотя я понимала, что наше воссоединение невозможно по целому ряду причин, я поймала себя на мысли, что тоскую по той близости, которая у нас когда-то была. Черт, когда встречаешься с кем-то четыре года, ты, блядь, узнаешь человека как облупленного.

— Да уж, времена и правда бывали хорошие. — Я припрятала ключ в карман, а дальше просто не знала, что делать или говорить.

— Ну, типа, бывай тогда. — Он переступил с ноги на ногу. — Хочешь взять пару косяков в дорогу?

Я замялась:

— Не могу. Сорян. С моей болезнью становится в разы хуже, если я балуюсь такими штуками. — Это была чистая ложь. Травка сжигала куда меньше ресурсов мозга, чем сигареты, но дело было вообще, блядь, не в этом. Из-за того, что мой паразит содержал систему в стерильной чистоте, я могла выкурить хоть целый косяк и не поймать даже малейшего намека на кайф. По правде говоря, я просто не хотела таскать с собой шмаль, потому что она бы только напоминала мне о том, какой обдолбанной я была раньше. К тому же, какой смысл в косяках, если они ни хрена не вставляют?

— Блин. Отстой, — сказал он, состроив подобающую сочувственную мину.

— Я привыкла, — сказала я. Я понимала, что мне пора уходить, но никак не могла отделаться от ощущения, что между нами осталось какое-то незавершенное дело. Отношения с ним были для меня затяжной и жутко нездоровой колеей. И меня задевало, что он сам не может — или не хочет — из этой колеи выбраться. — Слушай, я пару недель назад сдала экзамен GED, — выпалила я. — Наконец-то получила этот школьный аттестат.

— Ну ни хрена себе. — Медленная улыбка тронула его губы. — Никогда не замечал, чтобы тебя это вообще волновало.

— Меня тогда вообще ни хрена не волновало. — Я покачала головой. — Я просто не видела причин для этого. В смысле, вся моя жизнь была одним сплошным факапом сверху донизу. — Я запустила ладонь в волосы. — Это странно, но именно то, что я, э-э, заболела, заставило меня наконец понять, что я способна на большее.

— Выглядишь ты точно отлично, — произнес Рэнди теплым голосом. — И совсем не похожа на больную.

— Спасибо, — сказала я, — но тебе бы точно не захотелось увидеть меня, если я какое-то время побуду без своей добавки. — Я мазнула взглядом по часам и удивилась, как уже поздно. — Черт. Мне пора бежать. Извини.

— Мне тоже. — Он приподнял руку к моей щеке, провел по ней большим пальцем, а затем опустил ладонь. — Что ж, свидимся, когда свидимся.

Я сделала шаг