Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель - Катрин Алисина

Голод и нищета жителей Ледяного края. А теперь и возможность помочь остальным в империи. Омолаживающий эликсир не так обязателен, а вот антидот от яда — нужен людям. Не только в Ледяном краю, а во всей империи.

Я достаю фиал с эликсиром из кармашка платья. Разглядываю пару мгновений.

Нет.

Я не могу сдаться.

И неожиданно вижу его.

Хайс Драгхон.

Он стоит в конце улицы, облокотившись на одно из зданий. Вот так просто. Драконий лорд. Он в белой льняной рубашке, волосы собраны в высокий хвост.

С шумом выдыхаю.

Хайс тот, кто может мне помочь. Но я не хочу бежать к нему, просить, умолять. Мы не виделись после того танца, а сейчас я попросту не знаю, что делать.

Снова делать вид, что ничего особенного не произошло? Что это был просто танец? Что я ничего не чувствую?

Хайс отлепляется от стены, отталкивается и идет ко мне на встречу.

Чувствую, как от волнения мелко дрожат пальцы. Смотрю, как Хайс подходит. Во рту пересыхает.

Он подходит близко, и я чувствую запах его одеколона: лимон, черный перец, амбра. Приятный, освежающий.

— Леди Роксана, — он делает едва заметный поклон и легко улыбается. Низкий мужской голос отзывается в каждой клеточке тела.

— Лорд Хайс, — отвечаю я ему в его же манере, стараясь смотреть прямо.

— Я слышал, вы открыли секрет севера, — уголок его губ дергается в веселой улыбке.

— Секрет севера? — теряюсь я.

Сквозь сумбур мыслей с трудом вспоминаю тот наш разговор, когда я показывала Хайсу земли. Драконий лорд хотел знать, как так вышло, что северяне справляются с ядом ледяных тварей намного легче, чем жители империи.

Секрет севера.

— И он у вас в руках, — Хайс кивает на фиал с эликсиром, который я сжимаю в пальцах.

Глава 74

— Этот секрет нельзя использовать, — пожимаю я плечами. — Его нужно еще доработать, — вздыхаю я и объясняю Хайсу свои сложности.

А он предлагает своих людей мне в помощь.

— Я еще не успела поблагодарить вас за мастера механизмов, — смущаюсь я.

— Тебя, — поправляет меня он. — Давай на ты.

Я медленно киваю.

— Тебя, — соглашаюсь я.

Несколько мгновений он смотрит на меня так, будто хочет добавить что-то еще. Но затем отказывается от этой идеи.

— И у меня сложности с патентом, — честно признаюсь я.

Хочу сразу расставить все точки над и.

— Не хочешь, чтобы патент принадлежал… — Хайс не договаривает, но в его глазах появляются огоньки.

Я тоже молчу. Странно вот так признаваться другому мужчине в том, что собираюсь разводиться с мужем. В том, что не доверяю Эйсу. В том, что он двадцать лет разбивал сердце Роксаны, уничтожал ее связь с детьми, а когда появилась я, то вдруг заинтересовался новой игрушкой.

Я не хочу быть игрушкой.

И я не готова говорить это все Хайсу. Не потому что боюсь реакции, нет.

Потому что… такой мужчина как он против зыбкости. Против недомолвок. Он — не утешение на вечер.

Он потребует ясности.

И такой как он сам дает ясность.

А я еще сама не понимаю, что хочу.

Хочу уйти о Эйса?

Да.

Хочу быть с Хайсом?

Не знаю.

Меня к нему тянет, но… а что если не получится? Мне не двадцать лет, чтобы упасть в омут с головой, а затем легко начать сначала уже с другим.

Я привяжусь, я отдам сердце, а вдруг он не удержит, разобьет? Не хочу ходить по осколкам собственного сердца.

И Хайс понимает, что меня удерживает.

Я чувствую, что он хочет, но не сближается именно поэтому. Он ждет моего решения. Не давит. Хотя для такого как он это явно было бы проще.

А я держу его на расстоянии. Молчу. Ставлю между нами стены. Если я позволю ему понять, что между мной и Эйсом рухнувший брак — Хайс уже не отступит. Он станет делать шаги. Прямые. Без оглядки. Без размышлений.

Он сделает так, что я стану его женщиной.

А я не уверена, что хочу быть чьей-то.

И в ответ я просто веду плечом.

— Я предлагаю сделать патент на Ледяные земли, — кивает Хайс, переводя тему нашего безмолвного диалога на твердую реальность.

— Так можно? — удивленно бормочу я, стараясь справиться с эмоциями. — Законник этого не предложил.

— Да, — кивает Хайс, — потому что, если ты потеряешь свой надел или продашь, то патент будет продан вместе с ним. Ни один дракон на такое не согласится. Так что обычно это не рассматривают даже.

Я медленно понимаю, что он предлагает. А затем, несколько мгновений просто ошарашенно разглядываю мужчину.

— Хайс, это… идеально!

— Тогда, — улыбается он, — найдем тебе лабораторию. Я знаю, где работают не по шаблону. Они будут слушать только тебя. Они смогут разделить минерализацию, не нарушив формулу.

Я и Хайс стоим близко. Очень близко. Ловлю себя на том, что не заметила, как подошла почти вплотную к мужчине.

Он поднимает руку, похоже, собирается заправить мне за ушко прядку волос. Смотрит нежно, так, что я чувствую себя самой очаровательной на свете.

И буквально в паре сантиметров Хайс замирает. В глазах мелькает понимание, что он собирался делать. Что он забылся.

Он тут же убирает руку. Делает шаг назад. Из взгляда пропадает нежность и очарованность. А Хайс снова превращается в сильного, властного, уверенного огненного дракона.

Но я уже видела его другим. Нежным и теплым.

И понимаю, что хочу еще.

То, что я так на него влияю, будоражит. Заставляет сердце бится чаще. То, что спокойный, уверенный, сильный мужчина при виде меня может забыть обо всем. И просто хотеть прикоснуться, хотя бы к волосам. Это… невероятное ощущение.

Завороженно смотрю на него.

— Идем, — с хриплыми нотками в голосе, кивает Хайс. — Я отвезу тебя.

Глава 75

Хайс Драгхон да'ар Эдриндир

Роксана. Она с ума меня сведет.

Ни о чем не просит. Сильная. А я вижу, как остро она нуждается в помощи.

Отвожу в исследовательскую лабораторию Срединных земель, в столичный филиал. Там Роксана увлеченно рассказывает управляющему, что хочет добиться.

Я лишь киваю в конце:

— Делайте все, как сказала леди.

Управляющий с легким поклоном подчиняется.

— Как прикажете, господин.

Я не сомневаюсь в своих людях. Они выполнят все в лучшем виде.

Антидот, который она нашла — действительно необходим. Каждый здесь столкнулся с отравлением ядом ледяных тварей. Если не сам, то его близкий или сосед попал под удар.

Антидот во что бы то ни стало должен стать доступным людям.

Остаемся вдвоем.

— Мы все