Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

Матео ткнул в меня перчаткой:

— О, за это ответишь.

— Попробуй.

Мы надели перчатки и капы, начали спарринг. Сначала легко, пока не втянулись, но вскоре удары и пинки стали настоящими.

— Ну же! — выкрикнул Матео. — Это все, на что ты способен?

Я ответил боковым ударом ногой, заставив его отступить.

— Так, так, — он выпрямился и подпрыгнул на носках. — Видимо, даже с кандалами на ноге ты еще не мертв.

Я бросился вперед с джебом и хуком, но он успел поймать момент и врезал мне в ребра. Я застонал и выпрямился, стараясь не потерять концентрацию.

— Теряешь хватку, друг, — пропел Матео.

Я нанес прямой, но он уклонился, и я выругался.

Матео лишь расхохотался, отскакивая в сторону.

В этот момент у входа мелькнула знакомая белокурая голова. Я отвлекся всего на секунду — и пропустил мощный удар в челюсть. Перед глазами вспыхнули звезды.

Я пошатнулся, пытаясь прийти в себя.

— Да какого черта, Матео?! — раздался знакомый, злой до предела голос.

Фэллон не остановилась. Прежде чем я успел сказать, что со мной все нормально, она схватила одну из лап Эвана и залезла в ринг. Через секунду уже лупила Матео.

— Так с друзьями себя не ведут!

Он поднял руки, защищаясь кое-как:

— Мы просто спарринговали!

Она ударила сильнее:

— Ты видел, что он отвлекся! Это не мастерство, это грязная игра!

— Так ему! — крикнул Эван.

— Врежь по яйцам! — подал голос Джерико.

Фэллон лишь злее махнула лапой:

— Берегись теперь! Я тебе…

Я подхватил ее за талию и приподнял:

— Спокойно, Воробышек.

— Господи, — пробормотал Матео. — Ты меня пугаешь.

— И правильно! — крикнула Фэллон.

Я рассмеялся:

— Осторожнее, у нее характер с километр длиной.

— И не забудь об этом! — отрезала она.

Матео потер висок:

— Ладно, ладно.

Я опустил Фэллон на пол, вынул капу и убрал в чехол.

— И все-таки, что ты здесь делаешь, кроме как спасать мою честь?

Она шагнула ближе, повернула мою голову и осмотрела челюсть:

— Ты в порядке? Он хорошо приложил.

Я пару раз разжал и сжал челюсть. Больно, но не критично.

— Отличный урок: никогда не опускай защиту.

— Особенно рядом с предателями, — сказала она громко.

— Иисус, — снова простонал Матео.

— Малыш, — позвал я, зацепив пальцем ее поясную петлю и притянув к себе. — Скажи, зачем пришла.

После слова малыш ее лицо смягчилось. Это было не то, как она реагировала на прозвище Воробышек, но в глазах вспыхнул другой огонь.

— Элли услышала от мистера Андерсона. Завтра привезут всю мебель. Она устраивает семейный день покраски — хотим успеть сделать настенные рисунки в комнатах девочек до доставки. Роуз звонила, сказала, что с документами все в порядке. Если проверка дома пройдет успешно, мы получим опеку.

Все мое тело напряглось, будто в него разом вонзились тысячи крошечных молний.

— Это происходит, — прошептал я.

На лице Фэллон расцвела улыбка — яркая, светлая, теплая.

— Происходит.

И все это — благодаря ей. Она отдала все, чтобы это стало реальностью. Я не стал сдерживаться и поцеловал ее. Соврал себе, будто делаю это из-за публики, но знал правду. Я просто хотел. Мне нужна была она. Больше всего на свете. Она — мой воздух. Благодаря ей я дышу.

Мои пальцы погрузились в ее волосы, губы нашли ее губы, язык жадно скользнул внутрь, впитывая этот вкус, этот воздух. Я пил ее, хватал руками все, до чего мог дотянуться.

Эван присвистнул, и Фэллон, вспыхнув, отпрянула.

— Все, пропал ты, — сказал он, смеясь.

Матео покачал головой:

— Грустно смотреть, как падает достойный мужчина.

Фэллон прищурилась:

— Я налью тебе острый соус прямо в капу. Не сомневайся.

20 Фэллон

В истинном духе семьи Колсон дом Кая гудел — музыка, голоса, веселье и щепотка хаоса. Спор о том, какую музыку включить, был ожесточенный. Арден требовала свой дэт-метал, от которого половина семьи бежала бы в панике. Элли предлагала один из своих поп-плейлистов девяностых — я была бы «за», но Трейс едва не умолял этого не делать. В итоге мама воспользовалась своим материнским правом и поставила старые хиты — компромисс, с которым все смирились хоть как-то.

Лолли крутанулась с кисточкой, разбрызгав розовую краску по комбинезону:

— Вот это мой трек! У меня с ним самые сладкие воспоминания.

— Ради всего святого, не делись ими, — взмолился Коуп, аккуратно закрашивая спицу колеса обозрения на стене в спальне Грейси.

Арден и Линк принесли рисунок, который Грейси сделала в продленке у Арден — именно он стал вдохновением для фрески. На нем девочка нарисовала себя, Хейден и Клем на ярмарке — «вещь, которая делает меня счастливой». Элли тут же набросала сцену на стене, и вся семья дружно взялась за кисти.

— Надеюсь, у нас с тобой будет еще много таких воспоминаний, — сказал Уолтер, подмигнув и проходя мимо Лолли. Старый повар из The Mix Up не сдавался, несмотря на то, что она наотрез отказывалась остепениться.

Лолли выставила кисточку в его сторону:

— Даже не думай, старый хрыч. Не собьешь меня с моего творческого пути.

Он ухмыльнулся:

— Как я сбил тебя на днях?

Щеки Лолли порозовели:

— Это была минута слабости.

— Минута гениальности, — возразил Уолтер. — Выходи за меня.

— Нет.

— Выходи за меня.

— Нет.

Я не смогла сдержать улыбку:

— Однажды ты сдашься, Лолли.

— Закрой рот, девочка, — фыркнула она. — То, что вы с Каем решили связать себя узами брака, не значит, что и я захочу. Я люблю быть связанной только в другом смысле.

У Кая дернулись губы, когда он опустил кисть:

— Лолс, ты круче всех, кого я знаю.

Она повела бедрами, и краска снова брызнула во все стороны:

— Еще бы! Вот дождитесь моего подарка к новоселью — он просто крышесносный.

— Лолли… — предупредила я, раскрашивая часть сахарной ваты на стене.

— Не вздумай мешать моей музе, дорогуша. Ее не обуздать, — отмахнулась она и перешла к кабине колеса обозрения.

Коуп ухмыльнулся, рисуя перекладину аттракциона:

— Думаю, Уолтер как раз пытается.

Лолли фыркнула:

— Этому старому хрычу меня не догнать.

— Считаю это вызовом, любовь моя! — отозвался Уолтер.

Я улыбнулась:

— Не уверена, Лолли. По-моему, Уолтер — единственный, кто способен держать твой темп.

— Еще не доказал, — парировала она. — Вот когда сдаст со мной экзамен по тантрической йоге — тогда поговорим.

Коуп передернул плечами:

— Господи, пожалуйста, прекратите.

Я рассмеялась, а Кай подошел ближе, и лицо его стало мягким. Он провел большим пальцем по моему щеке. Дыхание сбилось. Мне казалось, я все еще чувствую вкус его поцелуя — мята и Кай.

— Краска, — прошептал он.

— Только не