Сдавайся - Наталья Юнина

— У меня есть много отрицательных качеств. И лучше тебе о них не знать, — вполне серьезно произносит он, уставившись на мои голые ступни. А затем его взгляд перемещается выше. Да, такие пижамные шорты не годятся для того, чтобы ходить в них в чужом доме, не опасаясь последствий.

Демонстративно облизываю леденец под цепким взглядом Крапивина, как вдруг он обхватывает своей горячей ладонью мою ступню.

— Вы бы поаккуратнее, дядь Ярик. Она не стерильна, — произношу первое, что приходит на ум и тут же на каком-то интуитивном уровне понимаю, что сейчас будет вовсе не порка за шерсть или грязь.

Глава 27

Еще несколько секунд назад у него был совершенно другой взгляд. Боюсь даже представить, что сейчас творится в его голове. Так и вижу, как в его ненормальном мозге работают шестеренки. Судя по патологически спокойному выражению лица, он изо всех сил сдерживается. В нем однозначно борются два желания: немедленно убрать творящийся вокруг хаос и прибить меня как таракашку.

И что самое удивительное, он по-прежнему удерживает мою ступню в ладони, не отводя взгляда от разбросанного на полу мусора. И вдруг произносит:

— Я сегодня провел рукой по винному холодильнику и на меня посыпалась пыль.

На языке одни маты. Ну просто охренеть и не встать. Ну камон, серьезно?

— Вас только это волнует, дядь Ярик, — обвожу взглядом мусор. Однако Крапивин не спешит отвечать на мой вопрос, продолжая гнуть свою линию.

— Так почему на меня посыпалась пыль, не подскажешь?

— Это по случаю праздника, — одергиваю ступню.

— Какого?

— По случаю праздника пыли.

— Если ты имеешь в виду день пыли, как профессиональный праздник производителей кирпича, то он празднуется одиннадцатого апреля. Если же ты имела в виду праздник пыли, который отмечается в городе Толокс, то он празднуется девятого февраля. И там местные жители обсыпают друг друга тальком. Пыли там нет. Ну и я спешу тебе напомнить, что сегодня ни одиннадцатое апреля, ни девятое февраля. У нас июль, — если бы в моем рту был не чупа-чупс, а вино, я бы точно сфонтанировала им, как и в прошлый раз прямо на Крапивина. — Так почему на меня посыпалась пыль?

— По случаю дня зануды, — демонстративно достаю изо рта конфету и облизываю. Надо сказать, выглядит это наверняка весьма пошло.

— День зануды празднуют восьмого октября, — а вас, челюсть, я попрошу остаться. Как он это делает?!

— О, так в честь вас, Ярослав Дмитриевич, есть праздник? Я непременно пришлю вам подарок в СИЗО. Или куда там попадают люди, которые похищают других людей?

— Зачем присылать? Отдашь лично в руки. В октябре я предпочитаю быть там, где солнце и море. Ты, кажется, тоже любишь море, — вот это сейчас как понять?! — Так почему на меня посыпалась пыль?

— В честь дня психически больного.

— День психически больных празднуется в Германии четырнадцатого февраля. А мы все же не в этой стране. И сейчас не февраль, — нет слов!

— Ты сейчас серьезно? Четырнадцатое февраля?

— Да. В этот день психиатрические больницы украшаются воздушными шарами, красными лентами и фигурками ангелов. Родственники навещают больных и дарят им подарки. В Германии Валентин считается не только покровителем всех влюбленных, но и психически больных людей. Это обуславливается тем, что влюбленность — это своего рода сумасшествие, а любовь — болезнь. И то, и другое развивается, как и психическое расстройство. Механизмы неясны. Ты когда-нибудь влюблялась так, чтобы наверняка? Не, не, задохлик не в счет. Это не влюбленность, а попытка доказать себе сама знаешь что, — никогда не верила в ясновидящих по серьезному. Может ли бы так, что он действительно умеет копаться в чужих головах? Не может у меня быть все написано на лице. Так не бывает. Сейчас он буквально жалит меня своим наглым, дьявольским взглядом. Каким-то чудом сдерживаюсь, чтобы не отвернуться. Вздернув подбородок, так же нагло пялюсь в ответ. — Так, чтобы повело. Конкретно так. Когда живешь себе спокойно, работаешь, потрахивая в свое удовольствие подвернувшийся объект, или учишься, встречаясь с тем, кто приглянулся, а потом в один момент превращаешься в один натянутый нерв и вся спокойная жизнь летит к чертовой матери.

Я нахожусь в таком состоянии шока от его слов, что пропустила тот факт, что его ладонь не просто оказалась на моей ноге. Он, черт возьми, гладит мою коленку. Как давно он это делает? И что ожидает от меня в ответ? Что я его ударю? Для того, чтобы в очередной раз продемонстрировать мне свою способность все держать под контролем, несмотря на кажущиеся спокойствие и расслабленность?

— Ну так что, влюблялась?

Не отрывая взгляда от его лица уверенно произношу:

— Нет. А ты?

— Нет, — ничуть не раздумывая бросает в ответ. А затем улыбается. Не зло. Легко так. Надо признать, улыбка ему все же реально идет.

Мы чужие и знаем друг друга совсем ничего, но почему-то за столь короткий промежуток времени я научилась считывать в его взгляде перемены. Смотрим друг на друга, не отрывая взгляда. Словно почувствовав между нами высоковольтное напряжение, Тиша решил ретироваться подальше от шизанутого хозяина и не менее шизанутой девицы.

Да, я могу признаться сама себе в своей ненормальности. Еще полчаса назад я рыдала как белуга, а сейчас внутри себя ликую от того, какие вызываю эмоции в этом гаде. Это при том, что сейчас он, по идее, должен биться в истерическом припадке от валяющегося мусора и следов собаки в доме. И помимо своего ликования, я даю ему гладить свою ногу. На минутку, рукой, которая еще недавно лапала не меня. Замечательно. Ну не шиза ли?

Я остановлю это. Честно-честно. Но не сейчас. Чуточку позже. Крапивин тем временем перемещает свою ладонь на мою лодыжку. Проходится едва заметно кончиками пальцев по коже, вырисовывая непонятные узоры. Никогда бы ни подумала, что это может быть приятно.

Знает ли он, что его прикосновения не вызывают во мне отвращения или брезгливости? Конечно, знает. Равно как и я знаю, что несмотря на все его, точнее наши бла-бла-бла в виде заверения о непривлекательности друг для друга, он меня хочет. Если еще недавно мне казалось, что это игра в «соблазни меня», то теперь эти мысли отпали.

Он не стесняясь скользит взглядом по моим ногам от лодыжки до бедра, не пропуская ни единого обнаженного участка. Проходится выше и останавливается взглядом на груди. Сейчас я уже сомневаюсь от чего он был больше в шоке. От мусора и собаки