Муж на девять месяцев - Бетти Алая

— Она на своей экологической конференции. Когда вернется, сообщу. Думаю, ваша мать тоже сообщит со своей стороны…

Я слушаю их диалог и не понимаю. Вообще ничего не понимаю. Марат Данилович разбит, уничтожен. А Миша сегодня утром был совершенно бодр. Особенно после того, как нажрался в слюни.

Отец и сын такие разные. Женя и правда пошел в отца. Теперь я это отчётливо вижу.

— Ну, мама может остыть еще. Ты же любишь её? — вздыхает Женя.

— Безумно… — тихо произносит его отец.

Не знаю, имею ли я право его подбадривать. Все-таки его жене в разы больнее.

— Тогда дай маме остыть. Переосмыслить. И сделай всё, чтобы она вернулась. Если всё-таки откажется, не смей раскисать, — строго говорит Жаров, — все мы должны отвечать за свои поступки.

— Знаю, сын. Ты вырос достойным человеком. Береги Асю.

Всхлипываю, отворачиваюсь. Мне это не нравится! Я хочу, чтобы эти люди были счастливы!

И когда мы с Женей уезжаем, его отец провожает нас на крыльце.

— Ась… давай уедем. Бросим всё и просто махнем куда-нибудь на острова. Пусть вся эта жизнь…

— Милый, — накрываю его руку своей, — сейчас твоя компания нуждается в тебе. Твоя пациентка, сотрудники. Ты не можешь всё бросить. И я не могу, у меня сессия.

Он горько вздыхает.

— Я устал, Ась. Ужасно устал от всего этого. Кажется, что чем больше я стараюсь, тем всё хуже.

— Это неправда! Ты огромный молодец, — стараюсь улыбнуться, чтобы хоть как-то приободрить мужа, — но есть вещи, которые от нас не зависят. Твои родители взрослые люди. Это их выбор. Ты должен просто его принять.

— Ты чудо просто… — выдыхает мой муж, — и я хочу тебя прямо сейчас.

Он съезжает на дорогу, направляется в лес. И берет меня в машине. Грубо, жестко. Трахает так, как никогда до этого. А я принимаю, стараясь отдать всё тепло, что накопилось.

Но, несмотря на жесткость, кончаю почти мгновенно. С криком на губах. Женя следует за мной, изливаясь в меня. С его губ срывается рык. Так и сидим… я на нём, он во мне.

— Ася… Ася… — стонет, сжимая меня в руках, — я люблю тебя…

— И я… — глажу его тёмные волосы, пропускаю пряди сквозь пальцы, — мой горячий муженек.

— Ты права, малышка. Сдаться и сбежать — не выход. Но проблемы нужно решать. И первым делом сегодня я уволю своего тупого братца.

— Уверен?

— Да. Он вредит компании, я раньше глаза закрывал. Но благодаря тебе прозреваю, огонёк. Когда там у тебя сессия заканчивается?

— В конце июня.

— Хорошо, у нас есть полтора месяца. Сегодня даю тебе задание выбрать отель для нашего отпуска. Мы уедем сразу после твоей сессии на целый месяц. Так что подбери самый лучший отель, который тебе понравится, милая.

— Вау! Офигемба! — хлопаю в ладоши. — Любой можно? И пять звезд?!

— Я бы сказал: никак не меньше пяти звёзд, — скалится Женя.

— УРА! — бросаюсь на шею мужа, жарко целую его. — Ради этого стоит сдать экзамены на одни пятерки.

— Ты не перетруждай себя. Завтра у тебя приём, не забудь, — строго говорит Женя.

— Я помню, — пристёгиваюсь, — а теперь поехали!

Женя отвозит меня домой, в этот же день и правда увольняет брата. Но Миша куда-то пропадает, до него не могут дозвониться.

Я стараюсь сосредоточиться на малыше и сессии. Сдаю всё вовремя на одни пятерки. Глеба тоже и след простыл, но, по словам Алексея, особой активности он не проявляет.

Видимо, плохой период заканчивается. Хоть родители Жарова и разводятся, его отец организует целую кампанию по возвращению жены. Не опускает руки.

Ну а мы с моим горячим муженьком готовимся сразу после сессии отбыть в Испанию на долгий и жаркий отдых…

Глава 25

Ася

— Ну Женяяя… я сонная, опухшая и некрасивая, — забираюсь под одеяло, пытаясь скрыться от вездесущего объектива.

— Ты всегда красивая, Ась! И я хочу снимать тебя на эту профессиональную камеру, — скалится мой горячий муженек, — чтобы потом показывать нашему малышу, какая у него красивая мама.

— Ну блин! Выключи, пожалуйста! Ты мной уже всю карту памяти забил, — хнычу.

— Ну так я купил её для этого, — хохочет Жаров, — специально! К тому же ты сама мне сказала: Женя, купи что-то себе. Вот я и купил.

— Не думала, что мой совет обернется катастрофой, — полностью закутываюсь в одеялко, лишь немного выглядывая и внимательно следя за мужем.

Слышу, как он кладет фотоаппарат на столик и лишь тогда вылезаю из-под одеяла.

В окна отеля светит горячее испанское солнышко.

Климат здесь шикарный. Не очень жарко, но гораздо круче, чем в России. Хотя, я как-то ездила отдыхать в Сочи в далёком детстве. Конечно, мачеха не была в восторге от моей компании, но мне очень понравилось.

А сейчас я свободна.

Мы в Барселоне уже три недели. Едим, отрываемся, занимаемся любовью. Часами просиживаем в милых кафешках, вечерами гуляем по набережной. Там так красиво! Ни одна фотография не передает всего великолепия Барселоны.

Кстати, я уже Жарова. Каким-то образом Женя умудрился сделать так, чтобы мне за неделю сделали загранник.

На душе светло и хорошо. Я словно лечу. Парю.

Никогда в жизни не была так довольна!

Отель я выбрала классный, муж не устаёт мне об этом напоминать. Он постоянно меня хвалит, даже за всякие мелочи. И мне хочется быть для него ещё лучше!

Стараюсь не думать о будущем, Глебе или Мише. Еще и мачеха моя тоже отчего-то лезет в мысли.

За весь месяц папа ни разу не позвонил. Лёша приезжал, они с Жаровым отлично поладили. Но брат тоже молчал, когда я спрашивала о том, как дела в семье.

В итоге перестала задавать вопросы, почувствовав себя чужой. Может, так оно и есть?

— О чем задумался мой огонек? — Женя садится на постель, берет мою руку, рассматривает кольцо на безымянном пальце. — Тебе идут украшения. Вечерком сходим в ювелирный.

— Просто, — улыбаюсь, — не устаю удивляться своему счастью. Чем я тебя заслужила?

Поднимаюсь, потягиваюсь. Обвиваю руками сильные плечи мужа. С каждый днём я люблю Женю всё сильнее. Стараюсь не пускать в душу страх потерять это счастье.

— Пора завтракать, моя девочка, — шепчет он.

Спрыгиваю с постели. Идёт третий месяц моей беременности. Скоро малыш станет развиваться куда активнее. Но уже сейчас низ моего живота начал слегка выпирать.

Это очень необычно.

— Я в душ! — хихикаю и на носочках бегу в шикарную ванную.

Дверь не запираю. Встряхиваю волосы. Жаров заходит следом. Голый.

Он обнимает меня, целует в макушку. Ладонями