Муж на девять месяцев - Бетти Алая

Кажется, что сами небеса раскрыли для меня свои двери.

В день обратного вылета с трудом запихиваю все покупки в чемоданы. Мы летим бизнес-классом, так что можно немного перевесить. Я набрала сувениров, Женя скупил для меня кучу вещей, обуви, аксессуаров.

— Как твоя мама? — спрашиваю, пристегиваясь.

Вокруг нет той суеты, что творится в экономе. Неужели я теперь — часть иного мира? Офигемба!

— Они с отцом сейчас делят имущество, — вздыхает Жаров, — она переехала на свою квартиру.

— И мириться не планирует?

— Нет. Он предал её. По словам мамы, измена не имеет срока давности.

— Ей, должно быть, тяжело очень. О! Взлетаем!

— Да, — Женя задумчиво глядит в окно, — ты как себя чувствуешь?

— Отлично! Я загорела! — хихикаю.

— Ты мой свет, Ася, — произносит муж, невесомо касается моей щеки губами.

— Чего это ты вдруг? — не понимаю.

— Просто. Никак не могу поверить, что мне так повезло.

Краснею. Только этот мужчина может одной фразой вогнать меня в краску.

По приземлении мы вызываем такси, Женя грузит наши вещи в багажник. Стоит весьма сухая погодка. Тепло.

Только вот на подъезде к дому внутри начинает копошиться неприятное предчувствие.

Мы поднимаемся на этаж. Гляжу на дверь и внутри всё холодеет. Женя толкает ее, мы заходим. От ужаса подкашиваются ноги.

— Что за чертовщина? — рычит, осматривая жуткий кавардак.

Вся гостиная перевернута вверх дном. Телевизор валяется на полу, вокруг разбросаны какие-то бумаги.

Бегу в спальню.

Там тоже всё вытрясли. Шкафы, тумбы, наши сумки.

— О нет! — испуганно смотрю по сторонам, — кто же это сделал?!

Глава 26

Жаров

— Получается, ничего не пропало? Ни деньги, ни ценности… хм, — следователь осматривает квартиру.

Ася наверху. Проверяет свои вещи.

— Есть какие-то варианты?

Мы с Лёхой переглядываемся. Юрист приехал по первому звонку и подрядил знакомых из следственного отдела, чтобы дело не заглохло.

— Есть, но я голословно обвинять не хочу, — тихо говорю.

Это Миша. Сто процентов. Неспроста он исчез после увольнения. Даже скандал устраивать не стал.

Мне это показалось странным, но на повестке тогда был отдых для моей молодой жены. Ася всегда для меня на первом месте.

Вот сейчас пожинаю плоды, но не жалею. Я выведу братца на чистую воду. Главное понять, зачем он сюда залез.

— Скажите нам хотя бы примерно, Евгений Маратович. Что могли искать? Если это не ограбление, то…

— ЖЕНЯ! — истошный крик Аси раздается со второго этажа.

Бегу к ней. Она сидит на кровати нашей спальни. Вся бледная. В трясущихся руках держит свою старую сумку.

— Что случилось? — подхожу к ней, сажусь рядом.

Она всхлипывает.

— Я дура… боже, какая же я… Жень… он нашел наш договор! — испуганно бормочет.

— Какой?

— Тот, что ты мне давал на ознакомление. Он был в этой сумке… а теперь его нет, — всхлипывает, — украли.

— Значит, Мишаня искал компромат, — вздыхает Лёша, — и нашел его.

Прижимаю Асю к себе. Она вся дрожит, трясется.

— Это… я виновата, — сжимает руки в кулачки.

— Нет, милая. Виноват тот, кто влез в наш дом, понимаешь? — успокаиваю её, судорожно соображая, как найти и покарать засранца.

— Не надо, Жень. Я облажалась. Я… — вскакивает, — как всегда всё испортила. Ой…

Она пошатывается. Хватается за живот.

— Больно, — шепчет.

Вижу, как на её платье расползается красное пятно.

— Черт! — подскакиваю, хватаю ее на руки. — Лёха, звони в скорую. Скорее!

— Понял, — он быстро набирает номер.

— Ася, держись! — кладу жену на постель. — Смотри на меня.

— Малыш… — всхлипывает.

— Тихо, молчи. Дыши. С ним всё будет хорошо.

На лбу Аси выступают капельки пота. Температура стремительно повышается. Девушка плачет, сильно боится.

— Девочка моя, всё хорошо. Я здесь, с тобой, — успокаиваю её, как могу, — Да где они там…

Но вопреки моим страхам, скорая приезжает быстро. Спустя десять минут Асю уже увозят в больницу.

А я доделываю дела с полицией, вызываю службу уборки и лечу к своей жене.

— Лара! — нахожу врача на первом этаже. — Как она?

Женщина цокает языком.

— Сейчас в норме. Ребенок жив остался. Но Ася пережила огромный стресс. Что случилось?

Вкратце описываю ситуацию, не упоминая о договоре.

— Ну твой Миша и подонок! — выплевывает врач. — Пойдем, твоя жена отдыхает.

После слов о том, что малыш в порядке, я выдыхаю. Только сейчас замечаю, что был напряжен, как струна.

— А вот и наш муженек приехал, — объявляет Лариса, поправляя Асе подушку.

Моя девочка всё ещё бледная. Но на щеках уже выступил небольшой румянец.

— Малыш в порядке, — говорит, поглаживая животик.

— Да, — сажусь, накрываю её руку своей.

— Я вас оставлю, голубки, — смеется врач и уходит.

— Прости меня, — тихо говорит Ася.

— За что? — не понимаю. — Я так испугался за вас. Никогда так не боялся.

— И я… это было очень больно. И страшно, — тихо лепечет, — но теперь мы с тобой…

— Что мы?

— Твой брат наверняка пойдёт к отцу, и у нас будут неприятности.

— Плевать. Для меня главное — это твоё здоровье. Что сказала Лариса?

— Угроза выкидыша, — всхлипывает, — теперь мне нужно какое-то время здесь лежать. Плакал осмотр нашего дома…

— Подождёт, милая, — целую её ладошку, — пожалуйста, думай о себе. Напиши, что тебе привезти?

Она кивает, затем быстро набирает в телефоне списочек и присылает мне.

— Так, теперь будущей мамочке нужно поспать! — Лара выгоняет меня. — Завтра приезжай.

— Что купить? Нужно что-нибудь?

— Ей нужно расслабиться, Жень. Если твоя родня будет продолжать мотать девушке нервы…

— Не будет, — жестко говорю, — я с этим разберусь.

— Надеюсь. Ася сильная, но о ней нужно заботиться. Я тебя знаю, Жаров, ты порвёшь любого за неё. Пришло время показать зубы.

— Я знаю, Ларис.

Выхожу из больницы, на душе скребут кошки. Это моя вина. Никогда не думал, что именно моя семья станет причиной того, что Ася чуть не потеряет ребенка.

Внезапно мой телефон начинает вибрировать.

Звонит отец.

— Да? — быстро беру.

— Женя, нам нужно поговорить, — чеканит он, — приезжай в главный офис, здесь твой брат.

— Еду.

Понятно, Миша пошёл в атаку. Еду в офис. Звоню Лёхе, мы долго говорим. В итоге решаем вывести моего братца на чистую воду. Мне всё это дерьмо надоело.

Подъезжаю, поднимаюсь в свой кабинет.

— Опа, а ты уже, я смотрю, примеряешься к моему креслу? — зло рычу, увидев, как на моём месте восседает Миша.

— Женя, — отец рядом с ним, держит в руках бумагу, — что это такое?

Он швыряет на стол мятый договор. Тот проект, что я давал Асе.

— Да, брат, объясни, почему в сумке твоей беременяшки я нахожу это?

— То есть, тебя, пап, волнует этот договор, который даже не подписан, не заверен… а