Муж на девять месяцев - Бетти Алая

Уже на подъезде замечаю огромные чёрные внедорожники. В ноль тонированные, рядом с ними «шкафы» в дорогих костюмах с рациями.

— А они серьезно подошли, — хмыкает Лёха.

— Всё нормально. Пойдем.

Я максимально собран. Речь о безопасности моей жены и ребенка. Так что нет времени наматывать сопли на кулак.

— Евгений Маратович? — у входа в ресторан нам преграждает путь очередной громила.

— Да, я.

— Вас ждут. Одного, — он сурово глядит на моего друга.

— Подожди в машине, — отдаю Лёхе ключи, меня проверяют на наличие оружия.

Прохожу. Гостей нет, у стойки пара официанток. Смотрят на меня, опускают глаза. Направляюсь к столику в самом углу. Рядом с Суримовым три охранника. Мда, он явно опасается за свою жизнь.

— Евгений Маратович, присаживайтесь, — показывает пухлой рукой на стул.

Сажусь.

— Значит, у вас есть для меня информация касательно моего должника?

Он говорит совершенно обыденным, ровным тоном, словно погоду спрашивает.

— Именно так.

— Глеб, Глеб, — вздыхает Суримов, — я говорил ему, что жизнь на широкую ногу без стабильного дохода доведет его до беды. Опять баба?

— В смысле?

— Ну, как я знаю, Каширин падок на красивых баб. Вы же здесь тоже из-за какой-то очаровательной особы? — прищуривается.

Напрягаюсь. Что этот бандюк знает об Асе?

— Не беспокойтесь, Евгений Маратович, я беременных женщин не трогаю. Да и зачем? Если вы сами пришли ко мне. Что там задумал мой неугомонный должник?

— Сбежать, — коротко отвечаю.

— Вот как… — Суримов зависает на пару секунд, — понятно. Но есть проблемка…

— Какая?

— Он должен мне круглую сумму. Если он сбежит, не отдаст… если не дай бог помрет, тем более. Что же делать и как мне получить эти деньги?

Бандит, не мигая, смотрит на меня.

— Предлагаете мне заплатить его долг?

— Ну… если я найду его, а я найду, то вряд ли сдержусь. Каширину пиздец. А в этой стране долги переходят по наследству, если понимаете, о чём я.

Стискиваю зубы. Он говорит о малыше, которого ждет Ася. Это ребенок Каширина. И Суримов с нас не слезет.

— Сколько он должен?

— О, для вас, Евгений Маратович, сумма чисто символическая, — он берет бумагу, черкает там сумму.

— Три миллиона? — выгибаю бровь.

— Это ведь куда меньше, чем он просит с вас?

— И что я получу за них, кроме спокойствия моей жены?

— А его вам недостаточно? — округляет глаза.

— Поймите меня… — прокашливаюсь, — сумма и правда весьма символическая. Но, как и Каширин, вы занимаетесь шантажом. И где гарантии, что через год, два, пять вы не объявитесь за новой суммой? Меня такой подход не устраивает. Так что придётся решиться на крайние меры и обратиться в соответствующие органы.

— Я дам гарантии. Расписку от моей руки. Мне нет дела до вашей семьи, я всего лишь хочу получить назад деньги, которые у меня украл Каширин.

Не хочешь связываться с полицией? Ухмыляюсь. Я блефовал. Но это сработало.

— И еще, как бонус, мой личный номер. В случае, если кто-то попытается навредить вам или вашей семье, смело звоните. Мои ребята разберутся. Совершенно бесплатно.

Беру визитку. Ну что, начинаешь обрастать связями в криминальной среде, Жаров?

— Хорошо, деньги будут завтра утром.

— Прекрасно! Поужинаете со мной? Одному невероятно скучно! — улыбается бандюк.

— Нет, мне нужно ехать. Что вы сделаете с Кашириным?

Суримов чешет подбородок.

— Скажу так. Если вы хотите врезать ему по морде за красавицу-жену, лучше сделайте это сейчас.

Жаров

— Ну что? — Лёха набрасывается на меня.

— Придется заплатить долг Каширина, — вздыхаю, — но вроде всё решил. В любом случае, нужно поспешить с покупкой дома. Не хочу, чтобы вдруг к нам наведались бандиты.

— Согласен. Куда сейчас?

— К Каширину.

— Что? — офигевает друг. — Жаров, не делай глупостей.

— Я лишь поговорить. И может, дать в морду. Давно кулаки чешутся. Есть адрес?

Мы направляемся прямо домой к Глебу. Этот персонаж за короткое время успел так мне надоесть, что уже хочется наконец-то с ним познакомиться.

У его подъезда уже стоят три чёрных внедорожника. Люди Суримова как-то меня обогнали. Но они не идут к Каширину. Чего ждут?

— И что мне опять сидеть одному? — бухтит Лёха.

— Потерпи уж, дружище. Ты мне очень помог, — хлопаю его по плечу, — смотри за этими в машине, если что, звони.

Выхожу, направляюсь в подъезд, поднимаюсь на этаж. Пытаюсь держать разум холодным. Но с каждой секундой слов всё меньше, зато кулаки чешутся сильнее.

Звоню в дверь.

Открывает молодая девчонка. Полуголая.

— Ой, это не доставка, милый… ОЙ! ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? — верещит, когда я заталкиваю её в квартиру.

— Что за хуйня… эээ, — Каширин расслабленно выплывает из спальни, в шелковых трусах и халате.

В его руках стакан с выпивкой.

— Жаров? — таращится на меня.

— КТО ВЫ?! — кричит девушка. — Я полицию вызову.

— Лучше одевайся и уезжай, — спокойно говорю, — сейчас здесь станет жарко.

Она испуганно смотрит, хлопает наращенными ресницами. Затем убегает.

— Что тебе нужно? — рычит Каширин. — Я же сказал, без бабла не…

— Заткнись! — тихо говорю, и он тут же замолкает.

Слизняк.

Подхожу ближе.

— Видимо, совсем она была в отчаянии, что на тебя взглянула, — осматриваю это подобие мужика.

— Ты что себе…

БАМ!

Мой кулак впечатывается в его рожу. Силы я не пожалел, так что Каширин пошатывается, теряет сознание и падает на ковёр. Девчонка выскакивает, судорожно натягивает обувь.

Нависаю над валяющимся в бессознанке Глебом.

— Больше ты её не побеспокоишь, — выплёвываю и ухожу прочь.

Мне навстречу идут бугаи Суримова. Быстро же они спохватились! Но это дерьмо меня больше не касается. Звоню бухгалтеру и прошу перевести деньги на счет бандита.

Надеюсь, это наша с ним последняя встреча.

Наутро возвращаюсь к Асе. С ней ее подруга и брат с женой. Моя малышка выглядит абсолютно счастливой. И когда захожу в палату, бросается мне на шею

Целует, прижимается. Моя.

— Привет, огонек. Как вы тут?

— Отлично! А ты? — осторожно спрашивает.

— Бывший тебя больше не побеспокоит, — шепчу на сладкое ушко, — а я очень соскучился по тебе.

— Мы вчера виделись, — мурчит, как кошечка.

— И что? Ты нужна мне двадцать четыре на семь, малышка, — незаметно кусаю жену за шейку, — безумно тебя хочу.

— Мне пока нельзя, милый, — жмётся, — Лара запретила.

— Жестокая женщина, — смеюсь, — но раз нельзя, то нельзя.

Постепенно тучи на душе развеиваются. Каширин не появляется ни сегодня, ни на следующий день.

Зато наутро мне приходит голосовое сообщение.

Спасибо за содействие, Евгений Маратович. В благодарность сообщаю, что весь компромат на вашу семью был сожжен вместе с квартирой моего должника. Будьте счастливы.

Прослушиваю, удаляю сообщение.

Всё значит?

Оставлю этот поступок на своей совести. Асю пугать не буду.

— Ну