Порочный наследник - М. Джеймс

— Я думал об этом весь день, — бормочет он низким и хриплым голосом. — О тебе, о сегодняшнем вечере, обо всём, что я хочу с тобой сделать.

Я с трудом сглатываю. Я понятия не имею, что на это ответить. Я не испытываю такой же сильной потребности к Десмонду, но разве это так плохо, если он испытывает её ко мне? Было бы здорово, если бы меня хотел кто-то, кто не является для меня запретной темой, кто-то, кого я действительно могу заполучить.

К счастью, он, похоже, не ждёт ответа. Он отступает, высокомерно глядя на хозяйку, которая, кажется, не знает, что делать перед лицом столь публичного проявления чувств.

— Мы готовы сесть за столик, — говорит он, и она, запинаясь, хватает меню и карты вин и жестом приглашает нас следовать за ней.

Мы оказываемся в уединённой угловой кабинке, в тускло освещённом, интимном месте, где ужин кажется очень романтичным. Десмонд заказывает для нас обоих закуски, не давая мне возможности долго изучать меню: самую дорогую бутылку вина в меню, устрицы и тартар из желтохвоста. Я начинаю возражать, но тут же беру себя в руки. Мне всё это кажется вкусным, так почему бы и нет? Он берёт инициативу в свои руки, показывая мне, что знает, чего хочет. Это должно быть сексуально. Если бы Элио так делал...

Но он бы так не делал. И я должна перестать думать о чёртовом Элио.

Сомелье устраивает шоу из его представления и открытия, но я почти не обращаю на это внимания. Я слишком сосредоточен на том, как Десмонд смотрит на меня, словно я самое интересное, что есть в этой комнате. В его глазах столько неприкрытого желания, больше, чем в любой другой вечер, когда мы куда-то ходили, и я могу сказать, что он что-то задумал.

Нам стоит вывести наши отношения на новый уровень. Я не могу притворяться, что не понимаю, что он мог иметь в виду. Чего я действительно не знаю, так это как я отношусь к возможности продолжения отношений с ним. Готова ли я к этому.

Если я и хочу что-то кому-то подарить, то только Элио.

— Ты пялишься на меня, — говорю я ему, делая глоток вина. Это восхитительно, вкус сложный и терпкий, и я должна признать, что у него хороший вкус, даже несмотря на то, что он сделал заказ, не спросив меня.

— Ты можешь меня винить? — Его нога находит мою под столом, скользит по моей голени, и у меня перехватывает дыхание. — Ты сегодня просто сногсшибательна, Энни. Все мужчины в этом ресторане гадают, что им нужно сделать, чтобы поменяться со мной местами.

Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что он прав, несколько мужчин весь вечер украдкой поглядывали на наш столик. Такое внимание льстит мне, даже опьяняет. Я действительно чувствую себя желанной. Сексуальный. Смелой. То, чего я обычно не чувствую.

— Может, мне стоило надеть что-нибудь более консервативное, — поддразниваю я, но улыбаюсь.

— Даже не думай. — Его рука находит мою через стол, пальцы вырисовывают узоры на моей ладони. От этого у меня по руке пробегает дрожь. — Я хочу, чтобы они смотрели. Я хочу, чтобы они видели то, чего у них нет.

В его голосе слышится собственническое удовлетворение, от которого по мне пробегает ещё одна волна нервного возбуждения. Я с трудом сглатываю, пытаясь разобраться в своих чувствах, пока приносят устрицы. Десмонд накалывает одну на вилку и наклоняется, чтобы подать её мне, не сводя с меня глаз. Я почти отстраняюсь, но в последний момент позволяю ему просунуть солёный кусочек между моими губами.

Это театрально, чувственно и совершенно неуместно, но это работает. Я чувствую, как в животе разливается жар, и мне хочется узнать, к чему это приведёт. Это может стать незабываемой ночью. Ночью, которая сотрёт другие желания, другие потребности. Ночью, которая позволит мне наконец отпустить прошлое.

— Я хочу признаться, — говорит он, когда мы заканчиваем с основным блюдом — осьминогом на гриле для меня и телятиной для него. Его рука снова касается моей, и я чувствую, как наши колени соприкасаются под столом. Он прикасается ко мне чаще, чем раньше, как будто тот поцелуй был разрешением нарушить мои границы. Но я не сопротивляюсь. Я ведь должна хотеть, чтобы он прикасался ко мне, верно? Я должна хотеть, чтобы такой мужчина, как он, желал меня, владел мной. Мужчина, которого я могу выбрать.

— О? — Выдавливаю я из себя, делая ещё один глоток вина, чтобы прийти в себя.

— Я уже несколько месяцев думаю о тебе в таком ключе. Даже когда Шивон была жива, я наблюдал за тобой на семейных праздниках и гадал, каково было бы иметь тебя только для себя.

Упоминание его сестры, вероятно, должно было бы охладить накал между нами, но этого не происходит. Напротив, из-за этого его желание кажется ещё более запретным и сильным. Как тень того, что было у меня с Элио, но такая запретная, что не разрушит жизни всех вокруг, если мы позволим этому случиться.

— Ты никогда ничего не говорил, — осторожно замечаю я.

— Тогда мне нужно было действовать, — продолжает он, понижая голос до шёпота. — Нужно было отвести тебя в сторону на одном из этих скучных званых ужинов и целовать тебя до тех пор, пока ты не перестанешь соображать.

— Я не знаю, как бы к этому отнёсся Ронан, — выдаю я, и Десмонд пожимает плечами, не сводя с меня горящего взгляда.

— Меня это не должно было волновать.

После этого разговор возвращается в привычное русло, но я всё ещё чувствую напряжение в воздухе и то, как он не может перестать смотреть на меня между укусами. А потом, когда нам убирают тарелки и мы делаем заказ на десерт, Десмонд снова берет меня за руку.

— Я тут подумал, — внезапно говорит Десмонд, — может, нам пора рассказать твоему брату о нас.

Это предложение застаёт меня врасплох, и я чуть не давлюсь вином.

— Серьёзно?

— Мне не нравится ходить вокруг да около, Энни. Я хочу тебя — больше, чем, наверное, следовало бы, и я устал скрываться, как подростки. Мы взрослые люди. Мы можем встречаться, если хотим. Я должен был быть на той вечеринке с тобой, держать тебя под руку. Мы не должны были оправдываться за то, чего мы хотим.

В его голосе есть что-то такое, от чего мой пульс учащается. Он, конечно, прав. Мы