Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова

Марина почувствовала, как метка под рукавом дрогнула. Золотая ниточка внутри льда будто напряглась.

— Если вы пришли предложить мне должность, — сказала Марина, — то начните с того, что отпустите герцога и капитана.

Серафина тихо рассмеялась.

— Какая наивность. Она думает, что может торговаться за герцога, — сказала она, не глядя на Марину. — Служанка.

Марина посмотрела на неё.

— А вы думаете, что можете торговаться герцогом ради брака, — сказала она спокойно. — Леди.

Серафина повернулась, глаза стали острыми.

— Следите за языком.

— Следите за людьми, — отрезала Марина.

Лоррен поднял руку, будто успокаивал детей.

— Довольно. Марина, — он наклонился чуть вперёд, — герцог сейчас в безопасности. Под наблюдением. Но его состояние… нестабильно. И если вы думаете, что он выдержит ещё одну бурю внутри себя — вы слишком оптимистичны.

Марина почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— Что вы с ним делаете? — спросила она тихо.

Кальден сухо ответил:

— Мы проводим оценку угрозы.

— Вы проводите пытку, — сказала Марина.

Серафина улыбнулась.

— Пытка — громкое слово. Скорее… воспитание.

Марина стиснула зубы.

— Зачем вы меня позвали? — спросила она прямо.

Лоррен улыбнулся чуть шире.

— Потому что вы сделали то, чего не должны были: начали влиять на холод. В лазарете. Люди говорят, что рядом с вами им легче. — Он сделал паузу. — Мы не любим чудеса без объяснений.

Марина молчала. И это молчание было ответом:да, вы правы. Я ключ. И вы это поняли.

Лоррен мягко продолжил:

— У нас есть предложение. Вы покидаете поместье. Добровольно. Мы обеспечиваем вам безопасность, жильё, работу в городе. Настоящую больницу, если хотите. И вы… — он посмотрел на её рукав, — отказываетесь от вмешательства в дела герцога. Не приближаетесь. Не лечите. Не лезете к печатям.

Марина медленно вдохнула.

— А если я откажусь?

Лоррен поднял взгляд — и в этом взгляде исчезла улыбка.

— Тогда герцог умрёт, — сказал он ровно. — Очень тихо. Как несчастный случай. Ледяная лихорадка. Вы ведь сами знаете, как это удобно звучит.

Марина почувствовала, как мир на секунду стал слишком ясным.

— Вы предлагаете обмен, — прошептала она.

— Я предлагаю порядок, — мягко сказал Лоррен. — Ваша свобода — в обмен на ваше молчание. И на отказ от метки.

— Отказаться нельзя, — сказала Марина хрипло.

Серафина сделала шаг ближе, бокал в руке блеснул.

— Можно, — сказала она сладко. — Если вы исчезнете. Или если вы… заключите иной контракт. Например… с Советом. Или с тем, кто станет герцогской супругой.

Марина посмотрела на Серафину и вдруг поняла: вот оно. Их настоящая цель — не Север. Их цель — привязать герцога к столице, а ключ — убрать.

Кальден сухо добавил:

— Время на решение — до рассвета.

Марина подняла глаза на Лоррена.

— Иначе вы его убьёте.

— Иначе он «сорвётся», — поправил Лоррен мягко. — И мы будем вынуждены… защитить Север.

Марина сделала шаг назад — как будто хотела уйти. Но дверь за её спиной тихо закрылась сама.

Она обернулась: в проёме стоял дозорный. Не для охраны. Для клетки.

Марина медленно выдохнула.

— Вы меня запираете, — сказала она тихо.

Лоррен улыбнулся снова.

— Мы вас бережём, Марина Коваль. Вы слишком ценны, чтобы позволить вам совершать глупости.

Серафина подошла ближе, наклонилась к Марине так, будто шептала секрет.

— Подумайте, — прошептала она. — Либо вы уходите тихо и живёте. Либо вы остаётесь — и смотрите, как он умирает. Вы же врач. Вам знаком выбор.

Метка на запястье Марины вспыхнула так резко, что под рукавом стало больно. Не холодно — больно.

И где-то далеко, в глубине поместья, снова щёлкнула западная дверь — словно напоминая:ключ уже здесь. Осталось решить, чей.

Глава 11. «Операция на сердце льда»

Дверь захлопнулась — не хлопком, а тихим, уверенным щелчком, как крышка на шкатулке. Марина медленно обернулась. Дозорный у проёма стоял с видом человека, которому приказали «держать», и он держал — пространство, воздух, выход.

Лоррен не торопился. Он сидел так, будто время принадлежало ему, и вертел на пальце перстень, будто проверяя, как легко крутится чужая судьба.

— До рассвета, — повторил он мягко. — Выбор прост. Вы уходите — герцог живёт. Вы остаётесь — герцог… “сорвётся”. Мы будем вынуждены защитить Север.

— Вы уже “защищаете”, — Марина проглотила ком в горле и заставила голос быть ровным. — Соль запрещаете. Ткань забираете. Больных игнорируете.

Кальден сухо поднял взгляд от бумаг.

— Больные — следствие аномалии. Устранить аномалию — исчезнет следствие.

Марина коротко усмехнулась.

— Вы “устраняете” симптомы, не леча причину. Это не управление. Это самоуспокоение.

Серафина подошла ближе, легко, будто танцевала, и остановилась в полушаге.

— Вы слишком смелая для той, кого привезли в халате, — сказала она сладко. — Но смелость — вещь хрупкая. Её ломают быстро.

Марина посмотрела ей прямо в глаза.

— Я уже ломалась. Не понравилось.

Лоррен поднял ладонь — жест “тише”.

— Мы не ваши враги, Марина Коваль. Мы — порядок. Вы сами это сказали. Вы умеете организовать людей, вы умеете лечить. Вы… — он чуть наклонился, — умеете влиять на холод. И вы знаете, что герцог без вас не выдержит.

Марина почувствовала, как метка под рукавом отозвалась — тонко, болезненно.

— Где он? — спросила она.

Серафина улыбнулась шире.

— А вы уже торгуетесь? — прошептала она. — Миленько.

— Где он, — повторила Марина, и теперь в голосе была сталь.

Кальден ответил вместо Лоррена:

— В северном карауле. Под охраной. Ему оказывают помощь.

— Кто? — Марина резко подняла бровь. — Вейрен?

Лоррен не моргнул.

— У нас есть свои лекари.

Марина медленно вдохнула.

— Вы меня позвали не “для выбора”, — сказала она тихо. — Вы меня позвали, потому что он стал хуже. Вам нужна я.

Секунда тишины.

Лоррен улыбнулся — и в этой улыбке не осталось мягкости.

— Вы быстро учитесь.

Марина сделала шаг к столу и положила ладони на дерево, как в операционной — когда нужно удержать себя от дрожи.

— Хорошо, — сказала она. — Я не буду играть в благородство. Я хочу видеть герцога. Сейчас. И я хочу, чтобы вы убрали из