Жестокий Лорд - Айви Торн

Я слышу, как новички трахают свои игрушки, и влажный звук наполняет подвал, когда они наблюдают за этим.

— Посмотрите на её красивую киску. — Кейд широко раздвигает меня, придерживая пальцами мои половые губки, чтобы им было ещё лучше видно. — Бьюсь об заклад, вы бы с удовольствием потрогали её киску. Даже полизали её. Она такая влажная. Ей это нравится, хотя она никогда в этом не признается. Но вы не можете. Эта киска принадлежит нам. Только нам.

Новички стонут, кряхтят и охают, и я закрываю глаза, едва сдерживая слёзы от ощущения, как Дин гладит мой клитор. Я начинаю возбуждаться, несмотря ни на что, моя кожа горит и ноет, а клитор пульсирует под его прикосновениями. Я мокрая, с меня капает на пальцы Кейда, когда он дразнит мой вход. Я не могу поверить, что на самом деле возбуждена, настолько, что мне приходится сдерживать стон, когда Дин всё быстрее ласкает мой клитор, а Джексон пощипывает мои соски, его губы касаются мочки моего уха.

Я не хочу кончать перед всеми этими парнями. Я вообще не хочу кончать. Но не думаю, что у меня будет выбор. Это уже слишком: пальцы Кейда скользят внутри меня, в то время как Дин умело играет с моим клитором, тёплое дыхание Джексона касается моего уха, когда его язык скользит по мочке, его руки сжимают мои груди, поглаживая чувствительные соски. Всё это так чертовски приятно, и я ненавижу, что именно они прикасаются ко мне вот так в первый раз, первые пальцы внутри меня, кроме моих собственных, первые парни, которые доводят меня до оргазма. Я знаю, что новички, должно быть, уже близко, и я стараюсь сдерживаться, потому что уверена, что всё это закончится, как только они все кончать.

И тут Джексон начинает шептать мне на ухо.

— Просто отпусти себя, Афина, — шепчет он, обхватывая ладонями мои груди. — Прижмись ко мне, вот и всё. Будет так приятно, если ты кончишь. Просто представь, что это я довожу тебя до оргазма, а не они. Думай о моих пальцах. Я бы с удовольствием потирал твой клитор прямо сейчас, чувствуя, как ты дёргаешься подо мной.

Я задыхаюсь и на этот раз не могу сдержать стон. Кейд смеётся.

— Что за маленькая шлюшка, — издевается он, глядя поверх моего извивающегося тела на Дина. — Все эти парни, все незнакомые, а она всё ещё мокрая и стонет, требуя большего. Что за чёртова шлюха.

Нет, я не такая! Мне хочется кричать. Из-за тебя это происходит, ты заставляешь меня кончать, я ничего не могу с собой поделать! Я пытаюсь сдержаться, но Джексон все ещё шепчет мне на ухо.

— Позволь себе немного удовольствия, Афина. Пусть это будет приятно. Не обязательно всё должно быть так плохо. Давай, детка, просто расслабься.

Я не могу это остановить. Это уже слишком, пальцы внутри меня, они массируют мой клитор, всё быстрее и быстрее, описывая маленькие круги, от которых по моей коже пробегают электрические искры, проникая сквозь меня, пальцы на моих сосках, три пары рук прикасаются ко мне, играют со мной и доставляют мне удовольствие, губы Джексона на моем ухе и затем на моей шее, облизывают, посасывают и покусывают, посасывая сильнее, так сильно, что я знаю, что это оставит след, и тогда что-то взрывается внутри меня, что-то вроде фейерверка, но больше, ярче и намного лучше.

Я кричу от удовольствия, оргазм пронзает меня, когда я откидываю голову на плечо Джексону и слышу, как новички тоже кончают, постанывая и бормоча:

— Черт, да, черт, я кончаю, о, черт, черт, да, о Боже.

Я стону то же самое, мои ноги широко раздвинуты, и моё возбуждение стекает по руке Кейда. Мои бёдра прижимаются к бёдрам Дина, и всё это время Джексон оставляет любовный укус на моей шее, сильно посасывая мою плоть, пока моё зрение не сужается от переизбытка удовольствия, и оргазм медленно не начинает отступать.

Руки резко отпускают меня. Я сажусь, у меня кружится голова, и внезапно всё заканчивается. Новички отбрасывают свои игрушки, переступают через лужи спермы, выглядя слегка смущёнными всем, что произошло. Когда их оргазмы закончились и к ним вернулся рассудок, они не могут спокойно смотреть мне в глаза. Кто-то развязывает мне руки, вынимает кляп. Я выплёвываю трусики, горячие слёзы наворачиваются на глаза, когда я осознаю всё, что только что произошло, что я кончила, я испытала свой первый оргазм от чьих-то рук. Пальцы Кейда были внутри меня, Дин доводил меня до оргазма лаская клитор, в грязном подвале, где пахло потом и спермой, связанную, с кляпом во рту, на старом письменном столе.

Я чувствую, что меня сейчас стошнит.

Это уже слишком. Чересчур слишком, и я забываю о том, что произойдёт, если я разозлю мальчиков, что произойдёт, если я нарушу контракт. Я бешено мчусь к лестнице, хватая свою одежду и расталкивая оставшихся новичков. Несмотря на то, что я слышу, как Кейд, Дин и даже Джексон кричат мне вслед с разной степенью гнева и беспокойства, я не останавливаюсь.

Я натягиваю одежду и, спотыкаясь, поднимаюсь по лестнице, моя рубашка все ещё наполовину порвана, когда я пробегаю через дом и выхожу в холодную осеннюю ночь. Я бегу и продолжаю бежать, никуда конкретно, только прочь от дома Блэкмур, подальше от этого ужасного места, подальше от парней, которые хотят использовать моё тело, владеть мной, заставлять есть с пола и называют домашним питомцем. Я хочу бежать и никогда не останавливаться.

Я так больше не могу. Я просто не могу.

Я знала, что у меня будет переломный момент. Я просто не ожидала, что это произойдёт так скоро.

Я не смогу вернуться.

16

ДЖЕКСОН

Пошли они все к черту. Я так зол, что ничего не соображаю. Если бы я знал... Ну, я не знаю, что бы я сделал, если бы знал. Я, наверное, не смог бы ничего изменить. Но я все равно чертовски зол.

— О чем, черт возьми, ты думал? — Я набрасываюсь на Кейда, как только мы поднимаемся наверх. Все новички ушли на какую-то вечеринку, которую они устраивают теперь, когда они в братстве. — Что это, черт возьми, было?

— Ритуал дедовщины? — Кейд пожимает плечами. — Они есть во всех братствах.

— Ни одно братство