Система: Перерождение. Часть 1 - Сия Тони

– Что ж.. Если совсем коротко: на днях мы с Лиром пойдём в ОУРСО для регистрации нашего брака. Это позволит мне остаться с вами. Здесь. В приюте. Продолжить рабо..

– Остаться здесь? – перебила меня тётя Арианна. Она перевела взгляд на Лира. – Вы собираетесь вместе жить в приюте? Нет, я всё понимаю, но..

– Что?! – Вспыхнула я, представив эту картину: мы с Лиром ютимся в моей комнате на односпальной кровати, прибегая к самым разным ухищрениям, чтобы на неё уместиться. – Нет-нет! Только я останусь, а Лир.. Лир, он уедет из Аковама. Кажется, навсегда..

Глаза тёти Арианны расширились, как никогда в жизни до этого. Она так и замерла, прекратив перекладывать засахаренные ягоды из пакета на тарелку.

– Кажется, она недовольна, – с сомнением в голосе подчеркнул Азри очевидное.

Что её так удивляло? Брак по расчёту? Я ведь нашла прекрасное решение всех своих проблем! Неужели она не поняла этого?

– Это правда? – тихо, но требовательно спросила она, обратившись к Лиру.. Тот лишь коротко кивнул, и её взволнованный взгляд впился в меня, почти причиняя боль. – Прости за прямоту, но в таком случае я бы предпочла для тебя Эрджи.

– Что? – возмутилась я, удивлённо раскинув руки в стороны.

– Что?! – с омерзением выдал Азри, взглянув наверх.

Именно там сейчас находился этот человек.

– Стелли, а кто такой Эрджи? – плохо прикрывая улыбку рукой, спросил Лир.

Его всё это забавляло?!

Я не успела ответить. Меня опередила тётя Арианна:

– Это её молодой человек.

Глава 17

Мне будто дали пощёчину..

Сколько раз мы это обсуждали? Сколько раз я говорила тёте Арианне, что никогда не соглашусь быть с Эрджи?

Когда её муж пропал без вести, родители Эрджи очень помогали нашей семье. Они почти каждый вечер проводили в нашем доме, утешая и поддерживая тётю Арианну. Именно в те времена неравнодушная пара соседей стала нам почти родной. Мы не нуждались в финансовой помощи, а вот их поддержка была очень кстати, ведь маме приходилось целыми днями пропадать на работе, а убитая горем тётя Арианна не могла сосредоточиться на заботе о сиротах.. Именно тогда благодаря маме Эрджи в приюте впервые появились нянечки.

Наши семьи были примерно одного социального уровня, и это означало, что в будущем моя и судьба их сына вполне могла. Переплестись. Так и произошло. Эрджи, прожив всю юность заграницей, вернулся в Аковам и теперь привыкал к здешней жизни. Кроме высокой должности в бизнесе отца и роскошного дома в нашем районе, который ему подарили родители, этому мужчине, увы, больше нечем было похвастаться. Но об этом я узнала намного позже.

Когда он, высокий, широкоплечий и невероятно обаятельный голубоглазый блондин появился передо мной впервые, год назад, я влюбилась в него с первого взгляда. Эрджи, такой интересный и загадочный, был словно из другого мира. Казалось, всё что он рассказывал о своей жизни было просто невозможно: путешествия, учёба по обмену в разных странах, друзья самых разных национальностей.

Он был старше всего на пару лет, а его жизнь уже была такой насыщенной и интересной, тогда как моя ограничивалась приютом и выпускным классом в школе.

Я даже какое-то время злилась на маму из-за того, что она не отправила меня вслед за соседским мальчиком в такую яркую и свободную жизнь. Тогда, ещё не зная правды об Эрджи, её отказ больно ранил. А ведь я всегда тайно мечтала увидеть в жизни больше, чем улицы родного Аковама.

Поэтому, я соглашалась на свидания с Эрджи без раздумий, только бы послушать, каково это – жить по-настоящему. Я стремилась проводить с Эрджи каждую свободную минуту, лишь бы не отпускать мечты о будущем, которое он вскоре начал мне обещать.

Мы начали встречаться под радостные аплодисменты тёти Арианны и родителей Эрджи. Несмотря на то, что материальный достаток моей семьи давно сошёл на нет, его отец с матерью охотно приняли меня. Ведь куда проще согласиться на хорошо знакомую девушку, чем пытаться поладить с незнакомкой. Верно?

Поначалу всё было просто чудесно: интересные свидания, долгие разговоры по душам, нежные взгляды и прикосновения, невероятная страсть. Я и не успела заметить, как его забота и внимание вдруг переросли в одержимость.

Он начал контролировать меня.

Сначала это выглядело мило – проявление привязанности, желание знать, как у меня дела. Но вскоре постепенно он начал указывать, с кем я могу общаться, а с кем нет. Прикрываясь заботой он всё чаще напоминал, что моя открытость и улыбка – глупая наивность, которую непременно кто-то захочет использовать против меня.

Я не помню, когда именно в его взгляде появилось что-то хищное. Но отлично помню, когда впервые почувствовала страх. Эрджи без предупреждения начал приходить ко мне домой по ночам, желая «проверить меня на верность»..

Это было странно..

Со временем он поставил перед собой цель доказывать мне, что без него в моей жизни ничего и никогда не будет. Сначала я смеялась, не воспринимая его слова всерьёз, но вскоре шутки закончились. Угрожая расставанием, он начал говорить о браке. «Всё или ничего» повторял он снова и снова, вспыхивая злостью всякий раз, когда я отказывала ему во встрече. Причина не имела для него никакого значения: учёба, праздник, просьба тёти Арианны в помощи, болезнь – всё трактовалось как предательство и оскорбление его «мужского достоинства».

Его свобода, лёгкость, широта взглядов – всё это оказалось ложью, как и то, что он рассказывал о жизни заграницей. Его родителям было стыдно признаться, что они отправили его в интернат для «трудных подростков», поэтому они поддерживали легенду, в которую все охотно поверили. Кто бы мог подумать, что единственный сын таких замечательных людей пугал их настолько, что они решились на подобное. Но, когда правда всплыла наружу, она многое прояснила.

Моё будущее Эрджи видел так: я должна была жить только для него. Покорная, идеальная, влюблённая до безумия жена, браку с которой позавидует любой мужчина. Дом, статус, деньги – всё это якобы компенсировало мою обязанность забыть о себе.

Безумие!

Однажды я набралась смелости и сказала, что мы расстаёмся. Он злился, требовал, угрожал – но я не отступила. Он не принимал мой отказ. Изменив тактику, он плакал, клялся, просил прощения, уверял, что всё изменится. Напоследок он упал передо мной на колени, до боли сжав мои запястья, чтобы даже в этот момент удержать иллюзию власти..

Спокойный голос