Счастье за три дня - Наталия Миронина

– Не вопрос, – тут же согласился Алексей. – Договорились.

Бахметьев отложил телефон и сел за стол.

– Таисия Петровна, вы волшебница, – сказал он, съев первую ложку борща, сваренного вместо обещанного вчера перлово-овощного супчика. – Кстати, на какой спектакль в Мариинке вы хотели пойти?

Поблагодарив сердечно тещу, дав наказание тестю сидеть смирно, беречь ногу, и пообещав обоим купить билеты на самый лучший спектакль, Бахметьев отправился на встречу с Колесниковым. Он отпустил шофера, часть пути проделал на метро, а остаток прошелся. Улица Рубинштейна, которая выходила к Пяти Углам, была переполнена людьми, ими же были заполнены веранды кафе и рестораны. Была середина будничного дня, но казалось, что это не Питер, а курортный город в разгар отпускного сезона. Бахметьеву вся эта суета добавила энергии. «Как же хорошо, когда отклоняешься от курса!» – подумал он, посмотрел на часы и понял, что его поезд отойдет от перрона Московского вокзала через двадцать минут. Ему показалось, что именно через двадцать минут он станет совершенно свободным. Словно была вероятность, что он испугается, отменит встречу с Колесниковым и сломя голову помчится на вокзал. Но пока он оставался в этом городе, шел по одной из самых красивых улиц на встречу, от которой многое зависело. Пока Бахметьев сломал все свои планы, и если бы Лена спросила его о причинах этого шага, он бы честно ответил, что травма тестя – это предлог. Он успел бы и в поликлинику, и на поезд. Интересно, а что бы сказала Лена? Впрочем, думать о последствиях своего шага ему не хотелось. «Да и шага-то никакого не было. Я просто помог старикам», – сказал себе Бахметьев и понял, что соврал. Конечно, остался он не из-за ушиба Владлена Венедиктовича. В конце концов, действительно, после врача на поезд можно было успеть раз двадцать. И не назло Лене, которая вчера по непонятной причине отключила телефон, он решил задержаться в Питере. Он остался, чтобы найти Васнецову. В голове Бахметьева было много вопросов к самому себе. Ответов – гораздо меньше. И это его совершенно не беспокоило.

Колесников был уже на месте. Маленькое кафе на самом углу выставило пару столиков прямо на тротуар. Прохожие огибали их, спотыкались о высоченный старый бордюр, который, конечно же, здесь именовался «поребриком». Бахметьев рассмеялся – он был рад Колесникову. Неуемная натура ловеласа делала Лешу прекрасным пособником в щекотливых делах – не особо любопытным и вместе с тем понимающим. Вопрос же, который собирался обсудить Олег, не был простым.

– Привет, – сказал Бахметьев и опустился на стул. – Что пьешь?

– Минералку, – отсалютовал стаканом Алексей. – У меня сегодня куча встреч. Ты лучше скажи, почему ты вдруг остался? Что случилось?

– Мне надо найти человека. Срочно. У меня всего три дня. Вернее, два. Первый был вчера.

– Ну, попробуем. Связи в органах есть, – важно кивнул Колесников.

– Может, и без органов обойдемся.

– Ну, смотря кого искать… – глубокомысленно заметил Алексей.

– Васнецову. Дину Васнецову. Одноклассницу.

– Ту самую? – Колесников покрутил пальцем у виска, а потом спохватился: – Извини, вырвалось…

Бахметьев махнул рукой:

– Ты мне ее найди. А все остальное – что хочешь думай.

– Но зацепки какие-то есть?

– Никаких. Питерских – никаких. Она вчера ехала утром в семичасовом «Сапсане». Зачем, по каким делам – не знаю. Я вообще ничего не знаю о ней.

– Как это? Ты же говорил, что вы вроде и в школе учились, и потом как-то встречались… И получается – ничего не знаешь. Даже телефон неизвестен, – развел руками Колесников.

– Да, именно так. Даже телефон неизвестен. Господи, я все тебе уже сказал! Принимай эту информацию как верную. Добавить ничего не могу. Одноклассница. Нравилась мне то ли в шестом, то ли в седьмом классе. Я уже и не помню. И потом нравилась, но она вела себя так, что подкатить к ней было просто невозможно. Ну просто ни с одной стороны не подкатывалось всю школу. А после выпускного мы с ней переспали. Один раз. И потом она все дорогу была где-то рядом со мной. Всегда… Колесников! Вчера я тебе все это рассказывал! Зачем тебе это опять?

Нахмурившись, Алексей пристально посмотрел в лицо Бахметьева. И ответил:

– Хочу понять, почему ты не уехал и зачем остался. Друг я тебе или не друг?!

– Ясно, – с облегчением выдохнул Бахметьев. – Друг ты мне, Леша. Поэтому давай найдем, где остановилась эта Васнецова.

– А я вчера не понял: как это она была рядом? Вчера ты как-то туманно все сказал. Это как?

– Господи! – воскликнул Бахметьев. – Да оно и есть туманно! Ну представь, живешь ты, учишься, работаешь, женишься, разводишься. А человек этот возникает рядом с тобой с какой-то только ему понятной периодичностью. Словно не упускает тебя из виду ни на минуту. Ты живешь – а он наблюдает за твоими действиями, решениями, знает обо всех твоих связях… Ты забываешь о нем, не помнишь, что такой человек вообще существует. А он раз – и что-то для тебя делает, чем-то помогает. Хотя ты не просишь его об этом.

– Офигеть. Вот просто так раз – и «Чип и Дейл спешат на помощь!» – съязвил Колесников.

– Ну, примерно. – Бахметьев даже не заметил сарказма и насмешки. – Как будто этот человек в курсе, что у тебя проблема и ты не знаешь, что делать. Хотя у тебя и возможности есть, и друзья. Но на помощь приходит именно этот человек. В смысле – она. Откуда-то, а откуда – ты и понятия не имеешь. Помогает и исчезает…

– Слушай, а ты точно хочешь ее найти? – словно добрый психотерапевт, проговорил Колесников. – Может, это так, помешательство у тебя? Бывает такое в нашем возрасте, я сам читал. Знаешь, бывшим подружкам мы, мужчины, начинаем звонить, любовницам там. В школу захаживать начинаем, в детские сады. Типа, ностальгия. Может, с этой Васнецовой точно так же? И не нужна она тебе. А что-то в памяти взыграло, вспомнилось… А за каким оно надо – и не ответишь… Ты, Олег, подумай, а нужен ли тебе этот хомут? Тем более, говоришь, что она дама странная.

Бахметьев помолчал, а потом сказал:

– Я не знаю. Но найти ее хочу.

– Во, точно! – хлопнул ладонью о стол Алексей. – Кризис среднего возраста! Это так называется. После сороковника – оно так и происходит!

– Когда у меня был кризис среднего возраста, я на Северный полюс на лыжах сходил, помнишь? – произнес Бахметьев. – С одной из экспедиций. Драйва и адреналина хватило. Нет, здесь другое. И если ты перестанешь язвить, я, может,