Счастье за три дня - Наталия Миронина

причина была в том, в его душе, как за пазухой, было спрятано сегодняшнее мелкое происшествие – встреча с Васнецовой. Так прячут котенка, стараясь ему не навредить, защитить его и сберечь. Олег сам еще не знал, что это для него значило. Но эта встреча оставалась с ним. Он не думал пока о ней, оставляя это на потом. Когда останется один. А пока этот день в Питере вдруг приобрел особенный привкус. «Здорово жить на свете!» – подумал про себя Бахметьев, не давая себе возможности вспомнить, как он в поезде тайком следил за Диной.

– Послушайте, дождь, начинается! – воскликнул вдруг Владлен Венедиктович.

– Ах, – всполошилась Таисия Петровна.

– Мы не успеем дойти, сейчас польет! – забеспокоился Бахметьев, очнувшись от своих мыслей.

И впрямь дождь обрушился на них без всякого предупреждения.

– Успеем! Успеем! Еще чуть-чуть, успеем… А теперь ныряем! – скомандовал Олег и втолкнул стариков в их любимую кондитерскую.

Теща, волнуясь, поправляла прическу, тесть изучал успевшие промокнуть туфли.

В других городах с началом дождя улицы пустеют. И только в Питере это совершенно не так. Олег посмотрел в окно, и ему показалось, что толпа не уменьшилась, а даже увеличилась и к тому же разукрасилась зонтами.

Он оглядел зал кондитерской, понимая, что еще минут пять и свободных мест не будет – многие (в основном туристы) кинутся сюда пережидать непогоду. А потому он не стал ждать, пока Таисия Петровна и Владлен Венедиктович выберут стол.

– Вот, давайте сюда! – сказал им Бахметьев. – Отличный стол. И у окна.

Кроме прекрасной панорамы дождливого Невского у окна была еще и горячая батарея. «Ну, все прекрасно. Можно не волноваться!» – подумал Олег и подал старикам меню.

Как Соболевы выбирали еду – это был отдельный спектакль. Таисия Петровна и Владлен Венедиктович долго читали меню, причем не слева направо, а справа налево. То есть они сначала изучали цену и только потом читали название блюд. Это трогательное нежелание ввести зятя в траты вызывало улыбку у Бахметьева, и он вмешался в процесс.

– У меня есть предложение: не отступать от традиций. Сначала все закажем жареный сыр бри с брусничным джемом, орехами и ягодами.

– Олежек, – сделала глаза Таисия Петровна, – он очень дорогой. Правда-правда, он очень подорожал. Давайте закажем салат и что-нибудь к чаю! Например, морковный кекс. Очень вкусный!

– Так, – жестом остановил ее Бахметьев, – мы это не обсуждаем. И сейчас, и вообще. Давайте сделаем заказ, а то девушка на нас уже смотрит с подозрением!

– Простите, но я все равно не буду бри, – сказал Владлен Венедиктович, – я по-простому. Селедку под шубой, бифштекс и на десерт шоколадный торт со сливками.

– Отлично, – похвалил его выбор Олег.

А теща возмутилась таким выбором:

– Зачем тебе шоколадный торт? Со сливками! Это жирно, очень жирно. Печень, дорогой мой!

– Таисия Петровна! Мы заказываем нам с вами сыр бри? Не будем отступать от традиций, как мы уже решили, правильно?

– Хорошо, уговорили, – рассмеялась теща, – и к чаю все же кекс! Я люблю его – очень-очень!

– Так, принято! – Олег пробежал глазами меню и добавил: – А еще возьмем порцию оливье и кофе. Может, кто-то оливье будет?

Соболевы, не сговариваясь, отрицательно покачали головами.

Олег подозвал официантку, продиктовал названия выбранных блюд и, посмотрев на Соболевых, добавил:

– Нам шампанское потребуется. Полусладкое. Верно, Таисия Петровна?

Теща, готовая уже возражать, зарделась.

– Ну, вы же знаете мой вкус, Олег, – кокетливо сказала она.

– Шампанское подать сразу? – угадала настроение гостей официантка.

– Конечно! – воскликнул Бахметьев. – Нам надо выпить за встречу и за здоровье.

– Ну, теперь расскажите, какие у вас планы. Куда собираетесь поехать? И вообще, что там у вас происходит? – спросила теща, когда официантка удалилась.

– В ближайшее время я собираюсь в Испанию, там будет симпозиум по проблемам градостроительства. Может, еще в Японию. В этот совершенно фантастический мир. Я был там уже. Сказать, что эта страна производит впечатление, – ничего не сказать.

– Кстати, – задорно улыбнулась Таисия Петровна, – японцы говорят, что «хороший муж – это когда он здоров и его нет дома». Вы полностью отвечаете этим требованиям, Олег. Вы, тьфу-тьфу, здоровы – и вечно в разъездах.

Бахметьев рассмеялся. И вдруг вспомнил, что Лена так и не перезвонила. Разговаривая часа два назад с сыном, он не стал спрашивать, где мама. Олег не любил возможных неловких ситуаций.

– А кстати, давайте я сейчас вас сфотографирую, и мы пошлем снимок Лене. Она рада будет, – предложил он.

Теща с тестем приосанились и заулыбались. Бахметьев сделал телефоном несколько снимков и тут же отправил их жене. Он посмотрел на часы: «Можно было бы уже и ответить!»

– Вы ей привет передайте от нас. Напишите, – попросила Таисия Петровна.

– Конечно, – кивнул Олег и добавил помимо своей воли, – когда она соизволит выйти на связь.

Тон его не ускользнул от тещи. Впрочем, вскоре все увлеклись едой и беседой.

Бахметьев любил такие посиделки – разговор блуждал вокруг тем, которые интересовали всех. Интонации были доброжелательными даже в спорах, а стремление уступить и даже сказать приятное превращало полемику в милый разговор. Все это доказывало общность собравшихся за столом людей и их душевную близость. И это очень ценил Бахметьев. Частенько он удивлялся, что в такой семье выросла Лена, человек жесткий и стремящийся уколоть побольнее человека, не согласного с ней. И сейчас, прислушиваясь к тому, как тесть рассуждал на политические темы, Олег подумал о молчании Лены, о том, что у Леши Колесникова жена уходит, что, разведись они с Леной, неизвестно, как повели бы себя Соболевы. Скорее всего, из солидарности с дочерью перестали бы с ним общаться. Или придерживались бы официального тона – все же есть внук, он же сын Бахметьева. И ему вдруг стало жаль, что они с Леной не побороли соперничество, что не нашли в отношениях мягкости и душевности. Бахметьев подумал о том, что, пока они с женой обсуждали вопросы житейские и деловые, все было хорошо. Но как только разговор перетекал в область эмоций, отношений, души, все поворачивалось на сто восемьдесят градусов. Лена оказывалась насмешливой и непреклонной. И все чаще Бахметьев ловил себя на том, что он избегает подобных тем. Он укладывается в этот строго очерченный круг тем и дел, дабы избежать ссор, досады и догадок, что его брак все же не удался. Зачем и почему он сейчас, сидя напротив родителей жены, думал обо всем этом, было неясно. Он также не знал, почему, несмотря на все эти не очень веселые мысли, настроение у него удивительно спокойное и, как бы написали в старинном романе, светлое. Словно он играет,