Счастье за три дня - Наталия Миронина

Тесть с тещей встретили Олега объятиями и восклицаниями. Бахметьев тут же узнал, что «его ждет чистая постель и его любимые мягкие пледы», что «блины я не успела приготовить, но шарлотка через пятнадцать минут будет готова» и что «без первого нельзя, а потому овощной супчик с перловкой уже подогрет». На все это Олег отвечал жестами и восклицаниями:

– Спасибо, но… О, шарлотка… но попозже… Да, я знаю, верю, что супчик отличный, но…

Наконец все на мгновение умолкли, и Бахметьев воспользовался паузой:

– Внизу машина. Мы едем туда, куда вам захочется! Но ужинаем мы в кафе или в ресторане!

Таисия Петровна, которая была уже «при бусах», робко сказала:

– Я хочу на Невский. Понимаете, Олег, у нас прекрасный район. Зеленый и много магазинов, у нас даже есть набережная. Но я хочу в центр. Вы же меня понимаете?

– Понимаю, – кивнул Бахметьев.

Олег действительно отлично понимал тещу – он и сам терпеть не мог спальные районы. Как архитектор он ненавидел стандартизацию жилья, как чиновник он понимал, что это зло – неизбежно. А как человек предпочитал старые кварталы.

– А где там на Невском? Где на Невском можно уютно сесть? Там теперь «Бургер квины», в которых полно туристов, – заворчал тесть. Он был домоседом.

– Не выдумывай, – одернула его жена, – там есть кондитерские разные. Но мы-то с вами пойдем в одну, самую лучшую, нашу любимую!

– Традиции – это отлично! – улыбнулся Олег и помог теще надеть плащ.

– А, кстати, эти самые «бургер квины» очень даже приличные. Мы тут у нас, около дома, ходили. И вкусно. И мне даже корону выдали, – объявила Таисия Петровна.

Бахметьев скрыл улыбку – он не сомневался, что теща бумажную корону тут же нацепила, а тесть страшно этого стеснялся и громким шепотом уговаривал ее снять.

Поездка на машине тоже была аттракционом – Олег и это понимал. Поэтому предупредил водителя, чтобы тот поехал самым длинным кружным путем и еще попетлял по улицам и переулкам. Бахметьев знал, что Ленины родители не часто выезжают, что перед глазами у них один и тот же пейзаж и что любая информация – это нужная пища для мозгов. И вправду, пока они ехали, теща не переставала удивляться увиденному и вслух комментировала обнаруженные перемены. Тесть молчал, но от окна не отрывался.

Бахметьев тосковал по своим родителям и чувствовал вину, что не уделял им достаточного внимания. Он не часто с ними гулял, не часто возил куда-нибудь. В это время он носился как сумасшедший в поисках заказчиков. У него ведь была семья, и ее надо было кормить…

Они вышли из машины в районе, где Лиговка встречается с Невским. Бахметьев условился с водителем о звонке и, подхватив под руки Соболевых, повел их в сторону Аничкова моста. Там, почти на углу, было любимое место Таисии Петровны – небольшая кофейня, где одновременно можно было получить жаренный в масле пирожок с ливером и изысканный десерт.

– Так вы в командировке? И что, какие дела? – начала светскую беседу теща.

– О, я сегодня слушал известного архитектора, – ответил Олег и повторил то, что уже рассказывал другу Колесникову.

Старики так же смеялись и так же возмущались творческим безобразием мэтра. А еще они тут же живо стали обсуждать новые застройки города. Бахметьев подумал, что именно в Питере живут самые активные граждане – борцы за сохранение культурного наследия. Тесть очень терпеливо ждал, пока жена задаст все свои вопросы, а как только она на секунду отвлеклась, поинтересовался:

– Что же у вас говорят о демаршах американского президента?

– Разное говорят. Конечно, то еще развлечение – это все наблюдать, – обтекаемо ответил Олег.

Он понимал, что разговор о политике неизбежен, но легче его было вести уже в кафе. Тем более воспитанный и всегда вежливый тесть политические вопросы обсуждал громко.

– Невский шумит, и перекричать его невозможно! – громко сказал Бахметьев тестю. – Сейчас сядем и поговорим!

– Ах, как давно мы не были здесь! – качала головой теща. Двигалась она бодро. Олег сейчас порадовался за них. Поскольку его родители рано ушли из жизни, он сердечно привязался к Соболевым. Кроме того, с ними оказалось интересно. Оба были не только образованными людьми, но еще имели прекрасное чувство юмора.

– Олежка, мы должны с вами обязательно сходить в Юсуповский сад! – вдруг сказала Таисия Петровна.

– А что там такого необыкновенного? – поинтересовался Бахметьев.

– Как же? Осень! Там очень красиво. Необыкновенно красиво!

– Тогда обязательно сходим.

– В этот раз получится? – настойчиво спросила теща.

Олег задумался – он уезжал завтра, во второй половине дня. Дела он все сделал, почему бы в Юсуповский сад не сходить?

– Давайте завтра созвонимся, я постараюсь… – ответил Бахметьев.

Они шли в толпе, останавливались у витрин, рассматривали прохожих – так они гуляли по вечернему городу. На душе у Бахметьева было неспокойно, но присутствие стариков отвлекало. Сейчас он не думал о том, что Лена не ответила на его звонки и не перезвонила. Он думал о том, что доставил радость двум хорошим людям, что у сына, которому он дозвонился, все нормально, что дела, из-за которых он приехал сюда, сделаны. Обычно Бахметьев вел беспокойный образ жизни, а потому гармония момента чувствовалась им очень остро. «Какая удачная поездка. Просто удивительно! – подумал он. – И это смешное приключение в поезде… Васнецова очень интересная стала».

– Олежек, вы сегодня страшно загадочный, – присмотревшись к нему с прищуром, вдруг проговорила Таисия Петровна.

– Я? Что вы! Я обычный, – смутился Олег. Потому что теща сказала правду: несмотря на ощущение удачности поездки, он действительно был в возбужденном состоянии. Все события дня – встреча с Васнецовой, разговор с Колесниковым, эта прогулка со стариками – не давали ему покоя. Казалось, что жизнь вдруг сделала виток, но куда его вынесет, Бахметьев не знал. И это незнание пьянило. Вот и сейчас он отрицал очевидное, но отрицал лукаво, вроде как соглашаясь: «Да, я такой, я загадочный…»

А теща была настойчива:

– Да нет же. Я вижу. И чувствую.

– Наверное, все хорошо складывается – дела, дом, встреча с вами. Правда, я очень рад видеть вас, – стараясь быть привычно спокойным, сказал Бахметьев.

По правде, он не удивился замечанию тещи. Она все очень точно почувствовала. Бахметьева все радовало и будоражило.

Он вдруг отвлекся от своих спутников. Охватил взглядом толпу людей, кусок Невского, потемневшее небо, освещенный розовый фасад ближайшего дворца и понял, что, конечно, тещу провести сложно. Она человек наблюдательный и очень чувствительный. Только вот точную причину она не знала и, надеялся Олег, не узнает. А