Счастье за три дня - Наталия Миронина

– Что? – Бахметьев чуть не выронил кофейную чашку.

Он отлично знал, что Леша Колесников профессорский сын. А родители – питерцы в третьем поколении. Достойные, интеллигентные люди. Белла же приехала в Питер учиться на медсестру из карельской деревни. Девушка она оказалась сметливая, быстро переняла манеры жителей Северной столицы, но глубоко в ее душе жило презрение к горожанам. Бахметьев не раз подмечал это, слушая ее рассуждения. Колесников был не только красивым парнем, он был удачлив в карьере и хорошо образован. Выбор Беллы не был случаен. Тут Олег был согласен с другом – Белла приложила массу усилий к тому, чтобы эта семья состоялась. Но вот это презрение…

Бахметьев впервые подумал, что супружеская неверность ничуть не страшнее, чем социальное неравенство.

– …Знаешь, когда я возвращаюсь домой, я ее эту злость за квартал кожей чувствую, – продолжал говорить Колесников.

– Слушай, а может, она тебя не любит? Взяла и разлюбила? Она давно кого-то нашла… У них отношения… А ревность – это предлог, – спросил Олег.

– Как? – опешил Колесников.

– Ну, как? Просто. Сначала злится, презирает – мол, интеллигент… Потом с кем-то знакомится и решает развестись. А все эти твои истории – ну, ревновала, да. Но в общем отличный предлог. Что тут непонятного? А мы тут с тобой огород городим.

– То есть не я ей изменял, а – она мне? – произнес потрясенный Колесников.

– Ну, как-то так, – кивнул Бахметьев.

Он чувствовал, что его несет. Ему не хотелось сейчас утешать Алексея – ведь они взрослые люди. Но было совершенно ясно, что у Беллы имелся любовник. И только Колесников, занятый делами и своими мелкими развлечениями, не заметил этого.

– Ну, знаешь… – проговорил Колесников, лицо которого стало совершенно растерянным.

– Леша, – мягко начал Бахметьев, – извини, ты сам все рассказал мне. И рассказал не просто так. Тебе нужно было мое мнение. Я его высказал.

– Спасибо тебе, – кивнул Колесников, – ты, Олежка, иди. Иди. Удачи тебе с твоей одноклассницей чокнутой.

– Зря ты так! – с этими словами Бахметьев встал и надел плащ.

Ему было жаль Алексея. Еще он отлично понимал, каково это жить в состоянии плохих семейных отношений. Бахметьев не соврал – их отношения с Леной были сложными, если не сказать хуже. И вспышки раздражения порой погасить было невозможно. Оно оставалось надолго. И тогда Олег задерживался допоздна на работе, встречался с коллегами где-нибудь в кафе или ресторане. Именно в эти моменты Бахметьев очень жалел, что сделал когда-то Лене предложение.

Впрочем, были довольно долгие периоды, когда они с Леной жили спокойно. Но не душа в душу. Просто жили, потому что был ребенок, потому что положено быть семье, потому что вдвоем в этом мире легче, даже если ты сильный и неглупый.

Размышляя о состоявшемся разговоре, Олег дошел до Невского, там его должна ждать машина. В городе были пробки, и Олег некоторое время стоял у перекрестка А Невский сталкивал потоки людей, превращался в один большой водоворот. Был уже вечер, и весь город собрался на свидания, в театры и просто погулять – планов у горожан было много. «А я сейчас поеду к старикам. Они обрадуются!» – подумал Олег и в который раз удивился тому обстоятельству, что его отношения с родителями жены совершенно никак не пересекались и не соотносились с отношениями с Леной и вообще с семейными событиями. Словно Соболевы были не родителями жены, а приятной пожилой четой, общаться с которой ему доставляло удовольствие. «Это хорошо, это нормально. И в этом есть здравый смысл. Нечего коммуналку устраивать», – подумал Олег. Хотя он догадывался, что в том, что их отношения так хороши, основная заслуга принадлежала именно старикам.

Машина подъехала, когда Олег уже стал волноваться. Время шло, а ему еще надо было купить старикам продукты и обязательные цветы для Таисии Петровны. Он даже собирался звонить водителю.

– Извините, Олег Дмитриевич, в городе просто коллапс. Даже не припомню такого, – проговорил водитель, открывая дверцу.

– Много машин? Тогда придумай, куда можно заехать за хорошими продуктами. Да, и еще цветы нужны, – отдал распоряжение Олег.

– Сделаем, не волнуйтесь! – повеселел водитель. – Я знаю одно такое место.

Они развернулись на ближайшем повороте и помчались в сторону Обводного канала.

Бахметьев тем временем звонил старикам.

Трубку взял Владлен Венедиктович.

– Олежек! Ты у нас? Как хорошо, давай к нам. Прямо сейчас же! На домашние котлеты, и у меня в холодильнике пиво стоит! – заговорил он. Сквозь его слова послышался голос Таисии Петровны:

– Олег! Ох, у меня к чаю нет ничего! Сейчас блинчики с творогом сделаю.

– Нет! Нет! Спасибо огромное! Владлен Венедиктович, передайте Таисии Петровне, чтобы одевалась! Спасибо! Я буду у вас через час-полтора, а потом мы поедем ужинать и обсудим все наши новости! – засмеялся Бахметьев.

– Да как же так, вы же с дороги! Устали!

Родители жены обращались к нему на «вы», что не исключало сердечности в отношениях.

В супермаркете Бахметьев купил все необходимое, кое-что из разряда деликатесов и множество милых пустяков, которые могли бы порадовать стариков. Поддавшись настроению, он купил большой горшок с цветущей азалией. «Теща поставит на кухне, она любит такое!» – подумал Олег. Потом он все это сфотографировал и отправил фото жене. Лена не перезвонила. Через какое-то время Олег сам ее набрал. Телефон молчал. Бахметьев еще раз обошел магазин, добавил несколько совершенно никому не нужных пачек с печеньем и конфетами. Затем еще раз позвонил Лене. Телефон по-прежнему не отвечал.

Наверное, это был такой день. Первый день его командировки и день, полный всяких событий, которые почему-то заставляли поволноваться. Сначала встреча с Васнецовой. Потом разговор с Лешей Колесниковым. Затем вот это молчание Лены. В другой раз Олег не обратил бы на это внимания – подумаешь, не ответила. Занята, не слышит, телефон в сумке. Так было не раз – Лена «исчезала». Потом появлялась, но никаких ясных объяснений не давала. Бахметьев был слишком горд, чтобы начинать какие-либо выяснения. Но сейчас, наверное, под впечатлением от разговора с другом Олег расстроился и задумался. Было очевидно, что и в его жизни есть какая-то неприятная тайна. «Да ладно, я же вот Васнецову разглядывал исподтишка! – подумал он и тут же одернул себя: – А что Васнецова? Просто одноклассница. Ну, подружка юности. Прилипчивая особа. Васнецова не в счет!» Приободрившись, он покатил тележку к кассе и, стоя в очереди, второй раз за день подумал, что Васнецова – это даже совсем не просто так. Во всяком случае, сегодня ему