Счастье за три дня - Наталия Миронина

– Нет, вы определенно какой-то не такой! – Теща прервала рассказ о своем конфликте в отделении озеленения района и обратила свой взор на зятя.

– Ну что же ты пристала, Таечка? – опять проявил мужскую солидарность Владлен Венедиктович. – Человек уже вторые сутки без сна живет! Он просто спать хочет. Небось на своем любимом семичасовом «Сапсане» приехали?

– Верно, – улыбнулся Олег и отпил шампанского из бокала, – но я не устал. Мне хорошо.

– Значит, мне кажется, – проворчала теща и, повернувшись к окну, воскликнула: – Смотрите, дождь стал сильнее!

– Да, – ответил Бахметьев, – и народу все больше.

Он указал на дверь, в которую входили несколько человек. В их числе была худая рыжеволосая женщина. Войдя, она аккуратно сняла дождевик и встряхнула головой. При этом она обрызгала близ сидящих, наступила кому-то на ногу, уронила свою сумочку и состроила нелепую рожицу. А еще ее коса распустилась, и медь волос приковала всеобщее внимание. Что удивительно, никто из пострадавших из-за ее неловкости не выразил возмущения. Наоборот, все вокруг заулыбались.

– Ах, какая! Черт знает, что за женщина! – восхищенно сказала теща. – Мне всегда нравились такие.

– Какие? – машинально спросил Бахметьев, не отрывая глаз от рыжих волос.

– Такие, как эта. С чертом в глазах и даже в голове. Между прочим, они-то и вертят нашу планету. Куда только мужчины смотрят, – подмигнула Таисия Петровна зятю.

И тот понял, что шампанское ударило теще в голову.

А сам он, конечно же, узнал Васнецову и приосанился, словно бы похвала имела отношение к нему, потому что он имел отношение к Васнецовой. «А что? Прямая связь!» – сказал он сам себе и понял, что шампанское ударило в голову и ему.

* * *

Дина почти весь день просидела в номере отеля – она внимательно изучала документы, которые ей передал нотариус. А еще она нашла несколько старых конвертов из плотной бумаги. В них были фотографии. Васнецова долго их разглядывала, пытаясь найти фамильные черты, да так и не нашла. Потом она связалась с Асей, несколько раз очень подробно обсудила все, что сегодня видела и слышала. В конце концов она почувствовала, что ее клонит в сон. Дина вспомнила, что сегодня встала очень рано, что еще несколько часов назад была в Москве. Она разделась, уютно устроилась под одеялом и уснула.

Проснулась она почти в сумерках. Посмотрела в окно – в небе висели тяжелые тучи. На их фоне листва деревьев, растущих под окнами, казалось, сверкала античным золотом. Есть такой оттенок – в нем присутствует немного зелени, отчего металл становится то белесым, то темным.

Дина какое-то время смотрела на мерцание листвы. Она лежала и ни о чем не думала, только наблюдала за ветками. Потом вспомнила посещение квартиры, разговор с нотариусом, старые фотографии из конвертов и поняла, что в ее жизни наступает совершенно новый период. И дело не только в недвижимости и ее рыночной стоимости, дело в расширении горизонта, новых возможностях, в новом взгляде на привычные вещи и тех переменах, которые неизбежно последуют за этими событиями. Дина почувствовала, что она сама тоже скоро изменится. Так меняются люди в новой одежде. И так новая одежда меняет их внешность и повадки. Дина лежала и вспоминала пыльные комнаты, витиеватые оконные рамы, печь с изразцами, разрозненную мебель и мелочи, которые когда-то так нужны были другому человеку. Все это являлось частью чьей-то жизни, а теперь оно становилось ее жизнью, даже если она этого не хотела. «Собственно, перемены уже начались – Ася, оказывается, хочет жить в этом городе», – вспомнив разговор с дочерью, вздохнула Дина. Она вылезла из-под одеяла и подошла к окну. В окне был узкий двор, несколько странных для этого места осин и серое небо. Васнецова с минуту смотрела на это все и со свойственной только женщинам последовательностью решила, что на встречу с нотариусом она пойдет в своем любимом сером платье и туфлях на каблуках.

И вот теперь Дина опять шла пешком. Ей показалось совершенно невозможным сесть в набитый автобус, чтобы проехать несколько остановок. Несмотря на опасения Аси, осень в Петербурге оказалась теплой. Васнецова шла и глазела по сторонам. Город потихоньку приобретал иные очертания. Стали различимы детали, которые помогали ей понять эти улицы. И оказалось, что они были не мрачными, просто старыми. И в этой старине была своя тяжеловесная, значительная прелесть. Верилось, что здесь не просто дома или просто улицы. Здесь были дома, которые связывали с прошлым десятки поколений живших в них людей. Здесь были улицы, которые не менялись ни при каких обстоятельствах. Дина вдруг представила, что этот город вдруг весь отремонтируют. Появятся свежепокрашенные фасады и новые крыши, исчезнут следы дождей и копоть. Васнецова поняла, что, если такое случится, этого города не станет. Еще она вдруг обратила внимание, что молодые люди, которые ей встречались, отличались от московских. Она попыталась найти различия. Не смогла, но все же уверенно пришла к выводу, что это были другие люди. Нечто неуловимое отличало их от московских сверстников. «Теперь я здесь буду бывать часто. И у меня появится время во всем разобраться!» – подумала Дина.

Она зашла в магазин – ей хотелось присмотреть подарок Асе. Прошла вдоль прилавка с украшениями из серебра, повертела в руках чашки из тонкого фарфора и фигурки птиц. Так ничего и не выбрав, покинула магазин, решив, что завтра обязательно сюда вернется.

Пока она бродила по магазину, пошел дождь. Впервые в жизни Дина видела дождь, который, казалось, лил и сверху, и снизу. Воды было так много, а ветер поднялся такой силы, что Дина промокла в одно мгновение. Она успела натянуть дождевик, который предусмотрительно сунула в сумку, но было уже поздно. Опасаясь испортить любимые туфли, Дина Васнецова кинулась в расположенное рядом кафе.

Войдя, она, верная себе, потревожила всех, кто попался по дороге. И, с трудом отыскав свободное место, набрала номер нотариуса.

Борис Петрович приехал быстро – его контора находилась недалеко.

– Ну как? Свыклись с мыслью, что вы наследница? – спросил он, улыбаясь.

– Нет, – честно ответила Дина.

– Ничего, для этого нужно время. И знаете что, не продавайте эту квартиру. Понимаете, дело не только в том, что это недвижимость в Санкт-Петербурге на улице Марата. Дело в том, что это портал в совершенно иную жизнь. Поверьте мне, родившемуся здесь, – это особое место. Если его полюбить, то это уже навсегда.

– Для нотариуса вы очень романтичны, – улыбнулась Дина.

– Как