Счастье за три дня - Наталия Миронина

Наконец Олег посмотрел на часы:

– О, мне пора бежать!

– Да, – с сожалением произнес Алексей. Было видно, что он с удовольствием проведет вечер в компании с Бахметьевым. – Может, мы с тобой…

– Нет, нет, – твердо отказался Олег.

– О, – со значением улыбнулся Колесников, – встреча? Свидание? Как же, как же, деловая поездка – это всегда маленькое приключение!

Бахметьев хотел было возразить и рассказать о визите к тестю и теще. Но потом почему-то раздумал. Он вспомнил, как увидел сегодня в поезде Васнецову. Смешно, но перед глазами стояла сцена, когда она пыталась снять свитер, залитый кофе. И ее фигура, подтянутая, с загорелым животом, запомнилась ему. Бахметьев почувствовал волнение.

– Понимаешь, я сегодня встретил в поезде одноклассницу. Я в нее влюблен был. О, это такая история! Длиною в жизнь. Давно, когда в школе учились, влюблен-то был… И я ей вроде бы нравился. Но мы тогда мелкими были – что такое любовь в те времена? Так, дружба, только больше эмоций. И выхода у этих эмоций никаких. Мы ведь совсем дети… А потом, в старших классах, она почти меня не замечала.

– То есть приключение в поезде? – оживился Алексей. – Она хорошенькая, сколько ей? Ровесница?

– Я бы не сказал, что приключение. Воспоминания. И, ты знаешь, мы с ней переспали. Я козел молодой был.

– Так она твоя первая баба? – ухмыльнулся Колесников.

– Леша, ты неисправим! – поморщился Бахметьев. – Ну какая она баба в семнадцать лет? И, кстати, не первая моя. У меня до этого была студентка одна. Хорошая, да только я ничего о ней не помню! А Дина… Понимаешь, это как-то началось почти в детстве – и всю школу длилось. А потом… Она как-то так себя вела, что я ничего не понимал. А что ты хочешь, мальчишка…

– Постой! Так это Дина?! – округлил глаза Колесников. – Та самая, которая тебе лекарство из Москвы привозила? Приехала на два часа, привезла и уехала?!

– Она. Она много чего сделала. Иногда невпопад, по-дурацки. Ты не представляешь, в какие идиотские ситуации я попадал из-за нее. Но она упрямо делала то, что считала нужным. Упертость такая. И с такой улыбочкой…

– Постой, ты говоришь так, что впору послать ее, – рассмеялся Колесников.

– Да, сегодня утром я подумал точно так же, – признался Бахметьев.

– И?

– Знаешь, я за ней четыре часа наблюдал. Пока ехал – подсматривал. Потом, правда, заснул. А когда проснулся, испугался, что она меня увидела и стоит сторожит. Она же когда-то мимо моего дома ходила. Я видел. Просто так ходила. Видимо, надеялась, что мы встретимся.

– Слушай, все это здорово, но это прошлое. Не тащи ты это за собой. Лена твоя не подарок… – Колесников спохватился. – Извини, конечно. Но кто из них – подарок? Жизнь все равно узлом завязывается и не отпускает. Больше сил уйдет на срач во время развода. Я это больше о себе. Но детей жаль. Это у вас сын большой.

– Все равно, – сухо заметил Бахметьев, – это не имеет значения. Все равно будет переживать. Ты прав. Затевать не стоит. Даже встречаться не надо.

– Вот, да! – одобрил Колесников.

Бахметьев помолчал и вдруг сказал:

– Представляешь, человека знал почти всю свою жизнь. Реально, этот человек все время где-то рядом был. А осознал я это только сегодня в поезде. Понимаешь, о чем я? Увидел – и рассмотрел наконец. Хотя черт его знает. Может, только кажется, что увидел. Во всяком случае, занятно все это.

– Опять? Ну, ты же только сказал сам, что затевать не стоит! – напомнил Колесников.

– Сказал. Но… Как-то неожиданно я ее встретил. И такое чувство, что…

– Какое такое чувство? Олег, бог с тобой… – отмахнулся Колесников.

– Подожди, я попробую объяснить. Сижу в поезде и внимательно рассматриваю ее. Она же забавная такая была в школе. Все время что-то из себя строила. В образе, как теперь говорит мой сын.

– Понятно, придурочная, – резюмировал Колесников, – была у меня такая…

– Да нет же! Она нормальнее нас с тобой, но вот… – Бахметьев пошевелил пальцами, – не объяснить. Знаешь, я смотрел и понимал, что этого человека вообще не знаю!

– Знаешь, я тебе скажу: и слава богу! Зачем она тебе сдалась? – воскликнул Колесников. – Для чего? Повторяю, не делай глупостей, посмотри на меня!

– Видишь ли, – Бахметьев замялся, – мы с Леной тоже не гладко живем. Когда, как и что потеряли, никто не знает. А возраст у нас такой…

– Не оригинально. Так можно сказать про каждую семью. А вот так наломаешь дров, и женщина соберется от тебя уйти, тут и поймешь, что жили хорошо. Ну и что, что тебе не каждый день в любви признавались. Или вы собачились из-за ерунды. А как представишь, что ее рядом не будет, – так и выть хочется.

– Ого, а зачем тогда ты все это крутил? – удивился Бахметьев.

– Так ты сам знаешь, – растерянно проговорил Алексей. – Несет куда-то, кажется, что так, ерунда, а оказывается – нет.

– Ты сейчас очень рассудительный, как я погляжу, – неожиданно ехидно сказал Бахметьев.

Его задело, что друг сравнил свои интрижки с его историей. Васнецова Дина – это совсем другое дело. Это действительно история. И ей много лет. Олег попытался считать, сколько они с Диной знают друг друга. Выходило – почти тридцать три года. И все эти тридцать три года они не теряли связи. Бахметьев усмехнулся – не они, а она не теряла. И как можно после этого сравнивать какие-то похождения и Дину?!

Он с неприязнью посмотрел на друга. И подумал, что жена Лена во многом права по поводу Леши…

– Понимаешь, она не чокнутая, она просто так понимает отношения. Она по-другому смотрит на них! – попытался объяснить Бахметьев. Объяснить… в первую очередь себе!

– А почему? И, главное, зачем? Почему она так смотрит? Ты уверен, что человек нормальный?

– Ты что? – ахнул Олег. – А почему бы ей не быть другой? Не такой, как все, и при этом оставаться нормальной?

– Знаешь, я за километр обхожу этих «не таких, как все», – поморщился Колесников. – С ними не оберешься проблем. Ладно эти, почти посторонние. Сегодня есть, завтра нет. Но ты мне скажи другое. Почему жены такие злые?! Ну вот скажи, злые же. Ведь сами замуж шли. Сами. Я свою не тянул. Она так все сама обставила, что дорожка прямо к загсу и привела. Я бы сам никогда не женился. Так бы гулял. Сама, значит, все