Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения - Ари Дале

белое платье, скользит по коже. Стою посреди райского “островка”, обрамленного деревьями, и не могу отвести взгляда от коричневого пледа в клеточку, расстеленного на траве. Хотя не он привлекают мое внимание, а два ребенка, лежащих на нем на животиках и играющих в машинки. Светловолосую девочку в розовом платьице узнаю сразу — это Дина. А вот темноволосого мальчика я никогда не видела, хотя он кажется смутно знакомым. Вот только стоит ему поднять на меня свои шоколадные глазки, как сердце пропускает удар… Дима.

— Люда, — раздается сзади.

Вздрагиваю. Распахиваю веки, вытираю влажные дорожки со щек. Разворачиваюсь.

Миша в серых спортивных штанах и белой футболке стоит в проходе, разделяющем кухню и гостиную. Пронзительно смотрит на меня.

— Что случилось? — сужает глаза, явно, замечая признаки слез, которые мне не удалось скрыть.

— Ничего, — шмыгаю носом и бросаю взгляд на Дину, которая внимательно смотрит на Мишу. Такое чувство, будто девочка изучает его. Хочет, забраться в голову к интересующему ее мужчине и покопаться там. — А что ты делаешь дома? — перевожу тему, когда понимаю, что Миша все еще пристально смотрит на меня. — Я думала, ты уехал на работу.

Муж еще какое-то время прожигает меня пронзительным взглядом, после чего расслабляется. Похоже, понимает, что я не собираюсь отвечать на заданный вопрос.

— Сегодня из дома поработаю, — пожимает плечами, проходит на кухню, но направляется не ко мне, а к малышке. Садится на стул рядом с ней, смотрит сосредоточенно. Дина тоже не отводит любопытного взгляда от Миши.

Они изучают друг друга. Мне даже кажется, что мысленно разговаривают.

Огонь ревности опаляет изнутри. Не знаю, откуда она берется, но мне приходится сделать глубокий вздох, чтобы его потушить.

— Скоро приедет юрист, — вдруг говорит Миша, протягивая Дине руку. Малышка тут же забывает о мишке, обхватывает маленькой ладошкой указательный палец моего мужа.

— Юрист? — внутри все сжимается. — Зачем? Чтобы разобраться с документами на усыновление?

Миша еще какое-то время смотрит на Дину, после чего переводит осторожный взгляд на меня.

— И да, и нет, — замолкает, наблюдает за моей реакцией. Решает, стоит ли мне говорить, что происходит или лучше промолчать? Но, в итоге, видимо, понимает, что от меня лучше ничего не скрывать, поэтому вздыхает и четко проговариваривает каждое слово: — У девочки есть родственники.

Земля уходит из-под ног.

Глава 51

— К-как? — выдавливаю из себя, прислоняюсь бедрами к гарнитуру и хватаюсь за столешницу.

Миша окидывает внимательным взглядом Дину, после чего переводит его на меня. Муж, без сомнений, осторожничает. С одной стороны, это… приятно. А вот с другой — мне нужно знать обо всем, что может стать препятствием на пути к удочерению малышки.

Видимо, все эмоции отражаются на моем лице, поэтому муж вздыхает, аккуратно забирает у Дины свой палец, треплет девчушку по головке и откидывается на спинку стула.

— Я сам толком пока ничего не знаю, — складывает руки на груди. — Девочку забрали у матери-одиночки, у которой были проблемы с алкоголем. Дали время на “исправление”, но она… не успела избавиться от зависимости, — муж старается говорить безэмоционально, даже смерть матери Дины пытается завуалировать. Но гибель неизвестно женщины не очень трогает меня. Я больше переживаю из-за того, через что пришлось пройти бедной девочке. Вряд ли о ней заботились должным образом. — А по поводу родственников: пару дней назад объявились родители матери Дины. Хотят оформить опекунство. Это все, что мне известно. Но не волнуйся, я уже поручил своим ребятам найти всю необходимую информацию.

— Если у родственников Дины все в порядке, малышку отдадут им, да? — тяжело сглатываю.

Разумом понимаю, что девочке, скорее всего, будет хорошо с родными бабушкой и дедушкой. Это же “родная кровь”. Но сердце все равно обливается кровью. В грудь словно острый кинжал вонзают и, не переставая, проворачивают.

Меня не оставляет ощущение, что прямо из моих рук вырывают надежду на мое светлое будущее.

Миша, видимо, замечает мое смятение, поэтому поднимается на ноги и размашистым шагом направляется ко мне. Я даже моргнуть не успеваю, как муж оказывается рядом. Останавливается напротив. Не касается, просто заглядывает в глаза, а у меня только от этого дыхание перехватывает.

— Послушай, я не буду тебе врать. Обычно в делах об опеке суд, если до него дойдет, отдает предпочтение близким родственникам. Но… — Миша на мгновение прерывается, — я думаю, в этом деле что-то не так. Где родители матери Дины были с момента рождения девочки? Почему объявились только сейчас, хотя малышка уже полгода в приюте? Зачем оформлять опекунство, когда можно сразу усыновить? Слишком много вопросов, — голос Миши спокойный, уверенный. Мое же сердце заходится в бешеном скаче. — Поэтому не переживай раньше времени, хорошо? — коротко улыбается, при этом смотрит пристально.

Явно, хочет помочь мне восстановить самообладание. Не знаю, как муж понял, что я грани. Но благодаря его безмятежности, мой ум начинает проясняться.

Черные омуты Миши затягивают меня. Мир вокруг постепенно исчезает, как и тревога, захватывающая тело с момента, когда я услышала “новости”. На мгновение, чувствую себя как прежде… словно не пережила самый настоящий ужас после потери сына. Во мне еще живы воспоминания о нашем с Мишей прошлом. Как было хорошо, когда я знала, что могу положиться на мужа. Все проблемы, которые встречались на моем пути, решались будто по щелчку пальца. Я думала, что везучая… что вышла замуж за мужчину, который всегда будет любить меня и заботиться обо мне. И даже какое-то время это было действительно так: Миша проявлял заботу обо мне. Вот только от других женщин тоже не отказывался…

Муж неожиданно разрывает зрительный контакт, бросает взгляд за мое плечо.

— У тебя сейчас молоко убежит, — уголок его губ ползет вверх.

Мне же требуется секунда, чтобы понять, о чем он говорит.

— Черт, — резко разворачиваюсь и снимаю молоко с горячей конфорки. Тянусь за кашей, открываю пачку.

— Где-то через час приедет адвокат, — слышу сзади голос мужа. Застываю. — Успеешь подготовиться или перенести?

— Успею, — выпаливаю, оглядываясь через плечо.

Миша кивает.

Все происходящее дальше слишком сильно напоминает семейные хлопоты. Пока я варю Дине кашу, муж делает для нас кофе. В мой напиток не забывает добавить шоколадный сироп. Когда же еда для малышки оказывается готова, Миша достает две глубокие тарелки с верхней полки, ставить их на столешницу и только после этого уходит заниматься своими делами.

Оставшись наедине с Диной, я, вроде бы, должна испытать облегчение. Но мне было удивительно комфортно в эти минуты с Мишей.

Мотаю головой. Решаю не концентрироваться на этом странном факте. Сначала девочка,