Проклятье между нами - Ульяна Муратова

Заняла два места в первом ряду — на случай, если Брен всё же захочет присоединиться — и погрузилась в записи к докладу. «Синдром недостатка внимания»: симптомы, характерные признаки, особенности поведения.

Зал постепенно заполнялся. Не стоило переживать, что все разъедутся по домам, просто господа целители решили сегодня поспать подольше.

Спустя ещё полчаса ожидания на центральном подиуме появилась Роуза.

То ли она отъелась за последние ночи, то ли надела старый халат, но он трещал на ней по швам, а пуговицы едва сдерживали рвущиеся наружу прелести. С каким-то недостойным благовоспитанной нобларины ехидством я подумала, что ни Ячера, ни брата эти прелести не заинтересовали, и даже улыбнулась.

Роуза очень старалась выглядеть эффектно, но — как часто бывает с подобными девушками — переигрывала. Такие вещи должны получаться естественно, вот как у Эвелины, к примеру. Сестра умела так повернуть голову и так посмотреть на мужчину, а потом так отвернуться, что бедолага потом долго волочился следом, пытаясь выяснить, значило ли это хоть что-то. Эва была прирождённой кокеткой и обладала необыкновенным шармом, а Роуза изо всех сил пыталась источать ауру роковой красотки, но вместо этого транслировала лишь натужную жеманность, а по залу разносился беззвучный отчаянный крик «Ну заметьте меня! Ну пожалуйста!». Кроме того, сестра всегда знала, когда нужно остановиться, а Роуза — нет.

Одёрнув себя за столь неподобающие нобларине мысли и осуждение, я аккуратным почерком записала вопросы, заявленные для обсуждения. Как выяснилось, мой стоял третьим по счёту.

Наконец на подиуме появился Ячер, со скучающим видом сел за письменный стол, и конференция по общим вопросам началась.

Первым выступил взволнованный юноша, предложивший подписать петицию с просьбой в три раза снизить налог на безбрачие для работающих у Разлома целителей. Дрожащим голосом он долго увещевал аудиторию, которая в увещевании не нуждалась.

Неловкое выступление неожиданно закончилось, прерванное громким кашлем и замечанием пожилого целителя с кустистыми бакенбардами:

— Кхм, уважаемый, давайте уже просто подпишем и всё.

Эту инициативу я горячо поддерживала и, разумеется, поставила свою подпись, когда петиция, оформленная в виде брошюры в кожаном переплёте, пошла по рукам. Пока все возились, пришёл Брен и успел внести своё имя последним, а затем устроился рядом со мной.

— Это я лично передам Его Величеству Пеннару Первому, — заверил Ячер, забрав петицию себе. — Если подписей окажется мало, то я возьму на себя труд нанять курьера и заставить его проехаться по всем госпиталям и медчастям при Блокаде Разлома.

Его слова воодушевили меня необыкновенно, но пожилой целитель с бакендабардами громко проворчал:

— Эх, молодо-зелено! Сколько таких петиций мы уже подписывали? Да толку! Если государь пойдёт навстречу целителям, то следом послаблений потребуют пилоты, за ними и пехота подтянется, а налог един для всех. Никаких поблажек и исключений император не делает. Вон, даже Болларам не сделал, — неожиданно кивнул он в нашу сторону. — И это правильно! Либо поблажки всем, либо никому!

Брен вскипел мгновенно, но я вцепилась в его локоть и шёпотом взмолилась:

— Пожалуйста, не надо!

К счастью, он так и не успел встать.

— Переходим к следующему вопросу, — нарочито громогласно оборвал возможную перепалку Ячер. — Госпожа Ке́везер, что у нас по расписанию дальше?

— Оснащение медкабинетов аквариумами… — неуверенно проговорила Роуза и пожала плечами. — Приглашается следующий докладчик.

Им оказался суетливый дедок с плешкой на темечке. Он принялся мельтешить перед нами, доказывая, что наличие аквариума, а точнее процесс наблюдения за рыбками благотворно сказывается на пациентах. Закончив вещать, старичок в довольно ультимативной форме раздал собравшимся списки с наименованиями и количеством рыбок, а также советами по уходу за ними.

Следующей пригласили меня, и выходить на подиум было страшно, хотя ещё страшнее — оставлять Брена одного. Он ещё кипел и бросал нехорошие взгляды на обладателя бакенбардов.

— Всем лунной ночи, — пожелала слегка дрожащим голосом, однако всё же справилась с волнением, когда приступила к теме. — Сегодня я бы хотела поделиться с вами симптомами или скорее даже особенностями, которые наблюдаю у одной полуночницы. Возможно, кто-то из вас отмечал похожие? К примеру, если вы обращаетесь к человеку, а он вас не слышит, когда занят другим. Несмотря на сохранный интеллект и высокие когнитивные функции, он невнимателен, часто переключается с одного дела на другое, не доводя ни одно из них до конца, постоянно теряет и забывает вещи, обычно живёт в беспорядке, легко отвлекается на внешние стимулы, не может спокойно сидеть на месте и постоянно ёрзает, качает ногами или постукивает пальцами, часто выпаливает ответы, не дожидаясь окончания вопроса, чрезмерно разговорчив, активен, не может сосредоточиться на скучных задачах и в то же время способен погружаться в глубокий гиперфокус на интересные темы и работать без сна и еды многие часы подряд, при этом испытывает раздражение, если его прерывают даже по веской причине, — я осмотрела зал и добавила: — Эти симптомы наблюдаются с раннего детства, обостряются из-за недосыпа.

— Нобларина Боллар, вы так шутите? — колко спросил Ячер, глядя на меня.

— Что? — удивлённо посмотрела я на него. — Рабочее название, которое я предлагаю — синдром недостатка внимания. Я почти уверена, что это медицинское состояние, а не просто особенность личности, — неуверенно проговорила, а затем кашлянула, удивлённо наблюдая за его очень и очень недовольной реакцией.

— Вероятно, нобларина Боллар решила вот так высмеять твою забывчивость, Хейлар, — томным голосом проговорила Роуза.

Я почувствовала, как румянец стыда заливает щёки, и пожелала провалиться сквозь подиум прямо куда-нибудь в грязевой источник. Можно с головой. А ещё вспомнила, насколько резким и злопамятным может быть Ячер, и поняла, что проваливаться лучше навсегда.

— Простите, я не имела в виду ничего плохого… Я просто наблюдала возможную клиническую картину… и заявила эту тему в первую же ночь, когда мы были едва знакомы. Я никак не могла знать никаких подробностей о вас и если бы даже планировала какую-то злую шутку, то уж конечно отказалась бы от этой идеи после вашей неоценимой помощи моему брату, — взволнованно оправдывалась я.

Руки противно задрожали, и мне стало невыносимо жарко в плотном платье, однако я решительно стояла на своём.

В зале стало очень тихо.

— Поймите, если подобный синдром действительно существует, то можно найти какое-то лекарство, которое как-то поможет…

Ячер смотрел на меня, сощурившись, и я поперхнулась своими словами, закашлявшись.

— А у меня, кстати, сын такой растёт, — раздался голос из аудитории. — Я