Боги пустынь и южных морей - Эрли Моури

образом всплывет настоящее имя Аленсии, то случится серьезный политический скандал. И это также серьезно откликнется в Арленсии при дворе короля Олрафа. И если так случится, вы, господин Дженсер, пострадаете наравне с вашей женой. Не буду вас особо пугать, скажу лишь: самая малая неприятность, которая может свалиться на вас – это лишение королевской лицензии на вашу ткацкую мануфактуру, – Лураций, поглядывая на потомка Терсета, с удовлетворением отметил, что лицо того вытянулось и побледнело даже через южный загар. – Чтобы этого не произошло, вы должны будете подтвердить, что девушка, находящаяся сейчас в тюрьме, вовсе не ваша жена. А сама Эриса исчезла где-то в оазисе Даджрах, отправившись туда в храм Леномы. После чего ее след теряется. И вы, якобы готовите экспедицию на ее поиски.

– Но позвольте, как Эриса могла убить того господина? Какое отношение она вообще к нему имеет? – недоумевал Дженсер, начав расхаживать возле лавочки. Повернулся к Сульге и попросил: – Распорядись, чтобы нам принесли вино. Немедленно вино! Я должен сейчас же выпить!

– Очень просто могла, – ответил ростовщик. – Примерно так, как вас она огрела сковородой. Только в этот раз ей под руку подвернулся нож. Насчет за что и почему – спросите у самой Эрисы, – Лураций не обдумал этот вопрос и предпочел не касаться его. Не говорить же этому неразумному мальчишке, что Эриса была вынуждена стать Залхрату любовницей.

– Как она его убила и за что – это сейчас совершенно не важно, – твердо продолжил ростовщик. – Важно запомнить, что в тюрьме не госпожа Диорич, а некая Аленсия. И эту Аленсию вытащить оттуда наш с вами долг. Потому, что вы знаете, кто она на самом деле. Запомните, господин Дженсер, и вы, Сульга! Об том больше никто не должен знать, что в ваших интересах!

– Я пойду к ней сейчас! Я должен убедиться, что женщина в тюрьме – Эриса! Может быть вы меня водите за нос! – Дженсер сжал кулаки и его лицо стало злым, почти таким же как у Сульги.

– Мы пойдем завтра! Завтра с утра, дорогой! – Сульга, стоя позади мужа, оплела его руками.

Потомок Терсета хотел было что-то сказать, но успел лишь открыть рот. Он вспомнил! В этот момент он вспомнил, что пару раз Эрису назвала Аленсией ее подруга Анетта! Да, да, именно так! И еще был случай: когда он с Эрисой, до свадьбы с которой оставалось лишь пара двоелуний, зашли в припортовый кабак в Арсисе, к его невесте подошел мужчина… Грубоватый такой, похожий на моряка, нагло взял ее под руку и назвал Аленсией. На вопрос, кто он и почему он ее так называет, Эриса ответила, что это дело прошлого, и теперь это неважно. Но ведь это было!

– Вы слышите меня, господин Дженсер? – вопрос ростовщика будто немного встряхнул стануэсса и тот ответил:

– Да, – тут же заметил, что появилась служанка с кувшином вина и тремя чашечками, поставив принесенное на лавку рядом с господином Гюи.

– Так вот, – продолжил Лураций, – чтобы вызволить госпожу Диорич, потребуются большие деньги. Через своего приятеля я вышел на людей из Высокой Общины, которые готовы нам помочь. Но за освобождение Эрисы они запросили сумму в двести тысяч салемов.

– Сколько, сколько?! – Дженсер снова открыл рот и потянулся дрожащей рукой к чашечке, поднес ее к губам, попытался выпить, но чашечка оказалась пустой.

– Я сейчас налью, успокойся, – Сульга мигом схватилась за кувшин. – Только больше сегодня не пей, добавила она, пуская пунцово-красную струйку в чашку мужа.

– Двести тысяч, – повторил господин Гюи. – У меня нет таких денег.

– И у нас нет! – резко оборвала его новая жена Дженсера. – Не к тем пришли!

– Но я могу набрать тысяч пятьдесят-семьдесят, – продолжил Лураций не обращая внимания на реплики аютанки. – Остальную сумму вы могли бы одолжить у господина Рамбаса. Особо замечу: это может стать для вас очень выгодной сделкой. Во-первых, вы получите в дар поместье Эрисы, стоимость которого много выше. Во-вторых, госпожа Диорич вернет вам или Рамбасу эту сумму с очень хорошими процентами, – и здесь Лураций, конечно, слукавил. Насчет процентов он даже словом не обмолвился со своей возлюбленной. Но почему бы не поймать жадных людей на их пороке? – И, в-третьих, – продолжил он, – ваша совесть будет чиста перед Эрисой и богами. Это, пожалуй, главное.

– Не надо определять за нас, что главное! – третий пункт в речи гостя явно не понравился Сульге. Чтобы запить недовольство, она тоже налила себе в чашку вино.

– Есть и другой путь, – Лураций ненадолго задумался, повернув голову к саду и глядя, как покачиваются подвязанные к ветвям дощечки. Их Эриса использовала как мишени в тренировках с ножом и баллоком. На какой-то миг, перед его мысленным взором вновь возникло лицо стануэссы и размазанными по щекам слезами, отчего ростовщик едва сам не пустил слезу. Однако сдержал себя и вернулся к разговору: – Вы можете попросить Рамбаса содействия не деньгами, а своим, несомненно, большим влиянием на важных людей нашего города. Быть может он поможет вытащить Эрису из тюрьмы вовсе без денег или сделает так, что эта сумма станет намного меньше двухсот тысяч. Прошу, чтобы вы поговорили с ним.

– Мой дядюшка очень не любит Эрису, – Дженсер стоял весь подавленный вертя в пальцах пустую чашку из-под вина. – Он вообще осуждал меня, что я женился на ней. Мне будет трудно его уговорить. Но я попробуй, господин Гюи! Ради Эрисы я пойду к нему! Только сначала я должен с ней увидеться. Я должен услышать от нее подтверждение ваших слов.

– Ваше право, – согласился ростовщик. – Конечно, сходите к ней. Это очень разумно. Она будет вам рада. Я знаю, что она по-прежнему считает вас дорогим ей человеком. Искать ее следует в тюрьме под Верхним городом. Если не найдете способов добиться встречи с ней, то разыщите сотника стражи Нурбана Дехру – он поможет. На этом я вас покину – у меня очень много дел, – Лураций встал и направился к выходу из двора. Обернувшись, добавил: – Поговорите с господином Рамбасом, как можно скорее и сразу же сообщите мне ответ. Это очень важно! Здесь все решают даже не дни, а часы. Иначе судьбу Эрисы может решить кто-то другой вместо нас! Да,