Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова

Наласкавшись, пес убегает на задний двор.

Краем глаза замечаю, как выходит из дома пленник. Бредет в мою сторону медленно, пошатываясь, словно зомби. И мне становится не по себе. Угроза буквально витает в воздухе.

Мелькает мысль, что зря отпустила его. Слишком уж я доверчивая.

Поэтому ускоряюсь, направлять к воротам. Но бандит вдруг откуда-то обретает силы, и у него получается меня догнать.

Он каким-то образом дергает меня за ногу, и я падаю на землю. Урод пытается накрыть меня собой.

— Не уйдешь… — рычит он слабым голосом.

— А, ну, отпусти!

— Доверчи… вая дура! Вот забе… рем тебя, и Ах… метов сделает все.

Борьба отнимает у меня много сил, но я бессильна даже перед этим ослабшим бандитом.

Пока вдруг не слышу тяжелый бег Батыя. Его грозный лай.

Пес запрыгивает на моего обидчика, и мне удается выскользнуть.

Я обещаю себе, что больше никогда и никому не поверю. Никогда.

Сначала просто пячусь назад, а затем уже рву к воротам бегом.

Прямо сегодня я уеду. И у нас с ребенком начнется новая жизнь.

Глава 49

Есения

По вокзалу иду налегке.

Другие пассажиры тащат за собой тяжелые чемоданы, кто-то несет сумки, по несколько в каждой руке.

А у меня ничего нет. Только перепачканный в земле спортивный костюм, который я кое-как отряхнула после потасовки с пленником Тагира.

Больше не буду никому верить…

Надо быть черствой и держать в узде эмоции. Есть лишь две главные в моей жизни вещи: я и мой, еще совсем крошечный малыш, к существованию которого никак не получается привыкнуть.

Но при этом я не могу сказать, что испытываю радость оттого, что уезжаю из родного города навсегда. Хотя еще месяц назад грезила об этом отъезде.

Меня не оставляют мысли о Тагире. Где он. Что с ним. Почему-то кажется бесконечно важным рассказать ему о малыше.

Но я понимаю, что делаю все правильно. Ребенку не место в доме Ахметова. И в жизни Ахметова тоже.

Что Тагир смог бы дать этому маленькому человечку, кроме страха и жестокости?

Я не знаю…

Тогда почему так сильно хочется заплакать, и я закусываю губу со всей силы, чтобы этого не произошло?

Больше никаких слез.

Я не стану плакать.

В памяти почему-то всплывают только хорошие моменты. Как Ахметов обрабатывал ссадины на моих коленках, как во всеуслышанье, перед всеми бандитами города, признал, что я его, и любой, кто тронет меня — поплатится. С какой любовью тетя Лида рассказывала, как Тагир сколачивал ей сарай. И как он нес Батыя на руках, и как стоял, точно вкопанный, возле двери в операционную. Тогда я впервые взглянула на этого мужчину с другой стороны.

А как готовил для меня? Сам. И очень вкусно...

Не понимаю, почему вспоминаю именно это? Почему в памяти затирается страх оказаться запертой в подвале, и как горела попка после безжалостных ударов ладони?

От противоречивых чувств меня разрывает.

Одинокая слезинка все таки скатывается по щеке, но я безжалостно стираю ее рукавом спортивной кофты.

Не плакать. Не надо!

— Ваш билет, пожалуйста… — улыбается мне проводница, что стоит возле входа в вагон.

Я выбрала самое дальнее направление в стране. Мне предстоит провести в вагоне семь суток. Наверное, именно так и поступают люди, бегущие от своей жизни.

— И паспорт.

Передаю документ с новой фамилией. У меня и билет на нее куплен.

Получается, еще один «подарок» от Тагира.

— Проходите, у вас пятое купе.

Но тут женщина замечает отсутствие у меня вещей.

— А, что чемодана не будет? — интересуется она.

— Начинаю новую жизнь, — улыбаюсь ей в ответ.

Начинаю новую жизнь…

В поезде я в первый раз. Необычно и интересно.

В купе у меня нижняя полка, и я сажусь на нее, занимая место. Не думала, что будет так тесно. Надеюсь, хотя бы с попутчиками повезет…

За окном, на перроне, продолжают сновать пассажиры. А в груди у меня зарождается тревога.

Не знаю, как это объяснить. Будто высшие силы требуют от меня немедленно подняться и бежать прочь.

Быть может, я поступаю неправильно?

— Здравствуйте! — слышу со стороны двери в купе голос мужчины. — Мы с вами соседи, получается?!

Он только собирается затащить в узкое пространство между полками свой огромный чемодан, а я не успеваю ничего ответить, как его что-то с силой отшвыривает в сторону.

Мое сердце летит в пятки.

Подскакиваю от страха, но уже осознаю, что если это за мной, то деваться некуда. Я в западне.

В проходе появляется до боли знакомая рыжая морда.

— Ну, привет, сучка Ахметовкая.

«Он ничего мне не сделает! Ничего не сделает!» — крутится в голове.

Здесь полно народу. Это людное место. Никто не позволит издеваться надо мной или убивать.

— Что вам надо? — дрожащим голосом спрашиваю.

— А то ты не знаешь, маленькая дрянь, — с усмешкой на неприятном лице произносит.

— Я больше не с Тагиром, — зачем-то заявляю. — Я уезжаю, видите?! Просто отпустите меня и…

— Нет, куколка, — рыжий надвигается на меня. — Ты поедешь со мной и будешь полезной. А когда покончу с Ахметовым… — он уже так близко, а отступать некуда. Ощущаю резкий запах его духов, и к горлу подступает тошнота. — Скормлю тебя своим псам.

Ужас захватывает все мое тело, ледяными мурашками проносясь до кончиков пальцев.

— Он вас убьет! — выпаливаю почему-то. — Вы уже труп! — цежу сквозь зубы, почему-то думая, что Тагир придет мне на помощь. — Потому что Ахметов никогда не отдаст то, что принадлежит ему! А вы всего лишь жалкое подобие и никогда не станете таким, как он!

Я произношу все с такой злостью и презрением, что даже не замечаю, как рыжий замахивается. Он отвешивает мне такую сильную пощечину, что я взвываю от боли, а перед глазами мелькаю звезды.

— Завали хлебало, сука! Пока не отрезал тебе язык… — шипит разгневанный бандит. — А сейчас вышла из купе и пошла по направлению к зданию вокзала.

Девочки! Сегодня и завтра мой роман «Дамир. Во власти бандита» всего за 99 рублей!

Читаем тут: https://litmarket.ru/books/damir-vo-vlasti-bandita

— Никогда… — цежу сквозь зубы, стирая со щеки чужую кровь. — Никогда, понял?!

От переизбытка адреналина я не ведаю, что творю, кому говорю эти слова.

— Люблю диких. Таких ломать одно удовольствие.

— Никогда… — снова рычу, как тигрица.

Он обещал не трогать меня. Папа сказал, такие, как этот, всегда держат слово.

— Все равно будешь подо мной. И я советую тебе к тому времени