Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова

Отец пошел на сделку с опасным мужчиной, чтобы спасти семью от банкротства. Вот только он не учел одного: Дамир Айдаров — зло во плоти. Кошмар, способный уничтожить.

Глава 50

Есения

Все происходит как в тумане.

Выхожу из поезда, а перед глазами темнота. Вижу только испуганные глаза проводницы. Она смотрит на меня с сожалением и страхом.

Я хочу закричать «помогите!», но останавливаю себя. Не хочу подвергать опасности других людей. Не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня.

Да никто и не сунется.

Незнакомцы на перроне шарахаются от нашей компании. Наверное, рыжий и его люди пугают всех одним своим видом, а мое бледное лицо вызывает лишь жалость.

Уверена, кто-то даже обвиняет, ворча про себя: «Сама, шлюха, виновата». Но мне нет никакого дела. Только темнота перед глазами. Пустота.

Меня толкают в спину и ведут к какой-то машине.

— Давай, красавица, полезай в карету, — слышу неприятный голос рыжего.

На душе вдруг становится тепло оттого, что этот ублюдок уже лишился самого дорогого в своей жизни, и, думаю, это еще не конец, поэтому произношу, даже с некоторым торжеством:

— Он убьет тебя, слышишь? Ахметов от тебя мокрого места не оставит.

Рыжий вдруг хватает меня за волосы и притягивает к себе.

Больно, но я держусь. Даже не вою.

У меня почему-то стержень внутри появляется только лишь оттого, что я теперь ношу фамилию Ахметова. Только лишь оттого, что у меня в животе есть частичка Тагира, которая не позволит сдаться.

— Это мы еще посмотрим, Есения. Это мы еще посмотрим…

Вдруг кто-то сзади зажимает мне рот ладонью.

Странное ощущение, и все уплывает. А когда открываю глаза, обнаруживаю себя совсем в другом месте.

Здесь воняет и очень холодно. Плохое освещение.

Где-то поодаль, скрипя, моргает длинная лампа.

У меня перевязаны за спиной руки и ноги тоже перекручены тугой веревкой, что болезненно врезается в плоть.

Лежу на холодном бетонном полу. Вижу поблизости мужчин, что меня привезли. Но здесь гораздо больше человек.

Начинаю елозить, чтобы оценить обстановку.

Что это за место?

Похоже на какой-то цех или завод заброшенный.

— О, красавица проснулась! — слышу голос, который кажется очень знакомым.

Поднимаю глаза и вижу… предводителя шайки малолетних бандитов.

— Ты..? — шепчу пересохшими губами.

— Я, — ухмыляется этот ублюдок.

Он присаживается на корточки, чтобы быть ко мне ближе.

— Спасибо тебе огромное, — нагло ухмыляется. — Ты вовремя объявилась.

— Вы не справитесь с ним… — понимаю, мои угрозы вовсе не звучат страшно. Они больше для меня самой, чтобы верить во что-то хорошее, что еще может со мной приключиться. Верить в принца, в спасителя. Как и любой девочке, мне спокойнее думать, что придет ТОТ САМЫЙ и решит все проблемы.

— Сомневаюсь, маленькая… — этот черт пытается добраться до моего лица, но я дергаюсь в попытке отгрызть ему пальцы. — А ты смелая, да?! Или глупая? Как правильнее назвать, подскажи?

Поджилки начинают трястись от страха. Сердце долбит, точно бешеное. И, несмотря на то, что хочется завыть, энергии в теле хоть отбавляй.

— Сейчас Ахметов приедет сюда совсем один. Лис обещал личную встречу без посторонних глаз. А тут мы, — усмехается с таким видом, словно предвкушает скорый крах Тагира. Уверен в своей победе, как ни в чем на свете.

— Это не честно.

— Не честно? А убивать моего отца, и забирать все, что у меня было, честно? Знаешь, что это за место? — парень выпрямляется во весь свой рост и развозит руки по сторонам. — Скотобойня, — не дождавшись моего ответа, продолжает парень. — И когда-то здесь кипела жизнь. Крупное предприятие, которым владел мой батя… А потом отца убили. Бизнес раздербанили, оставив меня и брата на улице. Но, думаю, тебе ли не знать, как все устроено в нашем мире?!

Понимаю, к чему он клонит. Но мне становится дурно лишь от мысли, что тут убивали животных. Много-много животных… а теперь убьют нас. Меня и Тагира.

— Это даже символично, что все случится здесь. Я уже представляю, как возмездие потечет по моим венам.

Бандит выставляет руки вниз по сторонам, раскрывая ладони, и выглядит сейчас даже глупо, точно грезит себя героем фильма.

— Ты просто болен, — сообщаю ему.

— Ахметов приехал! — слышу чью-то команду.

Молодой бандит тут же теряет ко мне интерес.

— Заклейте сучке рот! Чтобы не проболталась, — командует кому-то рыжий, и мою голову тут же хватают чьи-то сильные руки, и скотч неприятно сдавливает губы.

Я что-то мычу, кричу и брыкаюсь, но никому больше нет до меня дела.

Бандиты ловко рассасываются в пространстве, и подле меня остается только рыжий.

— Ну, что, сучка Ахметовская?! Вот все и подошло к концу, — говорит он мне, а затем дергает вверх, вынуждая встать на колени.

Слышу приближающиеся уверенные шаги и точно знаю, кому они принадлежат.

Тагир появляется в помещении, но я не испытываю облегчения. Пытаюсь закричать, предупредить, что здесь засада, но у меня не получается.

— Тагир! — кричу. — Уходи! Это подстава!

Но слышно лишь мое истеричное мычание, которое никак не предупредит Ахметова.

Глава 51

Есения

Слезы льются из глаз.

Рыдания не позволяют мне больше быть сильной.

Я будто расслабляюсь, видя Тагира, но понимаю, что мы обречены здесь, если я хоть что-то не сделаю. Не предупрежу.

— Тагир! Пожалуйста! — пытаюсь прокричать сквозь скотч. — Уходи!

Но Ахметов продолжает уверенно идти в нашем направлении. И не пытается разобрать мое мычание.

И когда он останавливается достаточно близко, чтобы я смогла рассмотреть его в полумраке помещения, то не получается узнать привычное лицо Тагира.

Кажется, что морщинки возле его глаз стали глубже, а глаза полностью черные, словно сам мрак поселился в их глубине.

И выражение такое… не хотелось бы мне сейчас встать у Ахметова на пути. Сразу видно, зачем он пришел сюда. Убивать.

Замечаю сбитые в кровь костяшки на его загорелых ладонях. Кажется, что ранки до сих пор не зажили, оттого его кулаки теперь выглядят еще более устрашающими.

— Похоже, Лис, члена тебе показалось мало… — холодно и сухо произносит Тагир.

Он чувствует себя хозяином положения, потому что не знает, что рыжий здесь ни один! С ним полно вооруженных людей!

И я молю Бога, чтобы тот помог нам со всем справиться.

— Ты, видно, захотел, чтобы руки тебе оторвал? Каждый кусок твоей жалкой плоти, что касался моей жены, я вырву голыми руками.

Повисает пауза. Слышны только мои тихие всхлипы, а рыжеволосый ублюдок выжидает.

Не понимаю, чего он