Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова

Ахметов делает еще один шаг в нашем направлении.

Неужели, настолько в себе уверен?

— Стой, Тагир.

Слышу характерный щелчок пистолета. Холодное дуло больно прижимается к моему виску. Страх заставляет мою кожу воспалиться.

Ахметов замирает на месте.

— Опусти пистолет. И ты умрешь быстро, — предлагает Тагир.

— Пора признать, Ахметов, в городе большие перемены. И далеко не все сейчас на твоей стороне.

— Пора не признавать, а заканчивать с этим! — из засады выскакивает малолетний главарь.

Он сразу направляет свой ствол на Ахметова, и меня вновь одолевает ужас.

Следом за ним подтягиваются остальные.

Оба главных бандита пытаются разглядеть на лице Тагира удивление или страх, но оно не меняется.

— Думаешь, не знаю, что ты крысятничаешь? — обращается Ахметов к рыжебородому. — В одном ты просчитался. Никто за тобой не пойдет. Ты слишком, сука, жалок, даже один идти зассал.

— Еще одно слово… — цедит с ненавистью мужчина. Дуло его пистолета сильнее вжимается в мой висок.

— Убери отсюда девчонку, и мы все решим по-мужски, — все еще спокойно произносит Тагир. — По правилам. И, если ты выиграешь, я отступлю.

Рыжий медлит. Мне кажется, даже сквозь жуткий гул в моих ушах я чувствую, как двигаются шестеренки в его голове.

— Уведите! — командует в итоге он, и кто-то начинает оттаскивать меня назад, прочь из цеха.

— Тагир! — кричу душераздирающе.

— Ты что, блядь, будешь с ним договариваться? — чуть не взвизгивает молодой. — Какого хуя?

А после начинается какая-то потасовка, и я слышу выстрел. Оглушительный, отражающийся от стен. Тело Ахметова пошатывается, и я словно в замедленной съемке вижу, как он смотрит куда-то вниз, а потом поднимает окровавленную руку.

— Тагир! — ору в скотч со всех своих сил. Меня обдает изнутри жаром.

Брыкаюсь, насколько позволяют путы.

Ведь это нечестно! Он там один! Один против целой своры.

Понимаю, что Ахметов — это Ахметов. Понимаю, что чудесам есть место на нашей земле. Осознаю, что надежда все еще есть, но она не имеет под собой никакого здравого смысла.

Время тянется бесконечностью.

Сижу под конвоем и жду, Сама не знаю чего.

Каждая секунда — это как маленькая жизнь, в конце которой мучительно умираешь. И я не знаю, сколько времени проходит прежде, чем меня возвращают в цех.

Вижу Тагира.

Его тело подвешено за руки на каком-то крюке.

Мысль проносится, что именно так тут раньше крепили трупы животных.

Не смотрю на его окровавленный торс в изодранной футболке. Пытаюсь лишь разглядеть слабое дыхание.

Дышит… Слава Богу, дышит!

Мне небрежно и без церемоний срывают с лица скотч.

— Тагир! — кричу теперь безо всякой преграды. Но он не реагирует. — Тагир! — снова повторяю. — Ты мне нужен!

— Ты что наделал, сопляк? — рычит на молодого рыжий. — Все испортил!

Пока бандиты решают вопросы между собой, я не могу отвести взгляд от Ахметова.

Даже сейчас он все такой же идеальный. И я просто отказываюсь верить, что все закончится вот так. Такого не может быть даже в моих самых страшных фантазиях.

Так хочется подбежать совсем близко и залечить каждую его рану. Каждую алеющую ссадину на теле. Но все, что я могу — смотреть со стороны.

— Видишь, Есения, твой Ахметов оказался обычным мужиком. Крепким, но обычным. И он сдохнет здесь, если мы ничего не сделаем, — усмехается рыжий.

— Пока, кажется, сдохли только твои люди, — замечаю разбросанные по полу обездвиженные тела. И их довольно много.

— Язвишь, сучка?! — не без усмешки говорит рыжий. — Вот только времени у вас больше нет. И я предлагаю сделку. Ты же хочешь спасти своего мужа?

Глава 52

Есения

Смотрю на Тагира.

Мне все еще дико, что кто-то называет этого мужчину моим мужем, но одно осознаю совершенно точно — мне важно, чтобы он выжил.

Стоит только представить, что с Ахметовым может что-то случиться, что его не станет, как внутри разливается боль и серость.

— Что нужно делать? — спрашиваю серьезно.

Во мне вдруг появляется какой-то стержень. Словно приходится резко повзрослеть лет на десять. Больше нет моих глупых, бестолковых надежд, есть только реальность, с которой я вынуждена мириться.

— Все очень просто, девочка, — во взгляде рыжего нет ничего доброго. Только ужасающее торжество, что не несет ничего хорошего. — Отсосешь моим парням, их тут человек двадцать, и я оставлю Ахметова в живых.

Его жуткие слова ужасом проносятся по телу. Кажется, каждая моя клеточка леденеет от услышанного.

— Я согласна, — выдаю не думая.

Анализировать некогда. Думать сложно. Но если у Тагира будет шанс…

Да и что я теряю? Меня все равно убьют здесь.

Разум подсказывает, что рыжий вполне может обмануть меня. Скорее всего, Лисом его прозвали не только из-за рыжей бороды. Но у меня нет времени на сомненья.

— Эй, мы так не договаривались! — вступает в диалог молодой.

У него горячая кровь, вспыльчивый нрав. Это я поняла. И предложение подельника почему-то не нравится.

— От должен был сдохнуть!

Рыжий наставляет ствол на парня. Тот кривится.

До сих пор не верю, что все происходит на самом деле. Словно сейчас кто-то очень важный выйдет «из-за кулис» и скажет, что я прошла это жуткое испытание, и могу жить дальше.

— Похоже, ты, Тимур, такой же глупый, как и твой отец, раз считаешь, что я собирался с тобой делиться, — усмехается рыжий. — Дам тебе один совет, малыш. Всегда рассчитывай только на себя.

А следом… выстрел разрезает тишину яркой вспышкой. Тело молодого падает совсем рядом.

Меня начинает ощутимо колошматить.

Я бы и хотела заплакать сейчас, но не смогу. Слез нет.

— Тебе, наверное, интересно, в чем прикол, верно? — обращается ко мне рыжий.

Я в этот момент гляжу на Тагира. Мысленно подаю ему сигналы: «Вставай!», «Спаси нас!». Хочу увидеть хоть какую-то тягу к жизни в этом окровавленном теле.

— Можешь не отвечать, — ухмыляется рыжая скотина. — Ахметов перестанет быть хозяином города, когда мои парни поимеют в рот ее жену. Он станет никем. Зато… останется живым. Как видишь, мы все окажемся в выигрыше. Я получу власть. А ты… — он подходит ближе и протягивает ко мне свою мерзкую руку. Я пытаюсь увернуться, всем своим видом показывая, как мне неприятно. Урод усмехается. — А ты своего никчемного мужа.

— Какие у меня гарантии? — вдруг решаю покачать права. Хотя и понимаю, что, будучи связанной, это очень глупо.

Что, если я слишком рано согласилась? А потом получу лишь пулю в лоб, прямо как тот молодой бандит, который уже никогда не отомстит за смерть близкого человека.

— Никаких, — пожимает плечами ублюдок. — Только мое слово, в которое ты либо веришь, либо нет. Но