Если бы не мисс Бриджертон… - Джулия Куинн

на этот раз его голос зазвенел от гнева. – Населенные пункты очень далеко друг от друга, со снабжением туго. Множество огромных участков земли, которые никому не принадлежат.

Все устремили взгляды на него.

– А еще там живут дикари, – добавил Эндрю.

Джордж подошел ближе, чтобы мать не видела искаженное мукой лицо брата, и хрипло прошептал:

– Сейчас не время.

Брат явно пребывал в шоке, как и все они, но ему давно пора повзрослеть и, черт возьми, научиться справляться со своими эмоциями, пока они не разрушили тот хрупкий покой, что воцарился в гостиной.

Но у Эндрю развязался язык и слова сыпались как из рога изобилия.

– В таких местах легко сгинуть.

– Ты там не был! – рявкнул Джордж.

– Но я слышал об этом.

– Всего лишь слышал!

– Прекратите! – сказал кто-то. – Прекратите сейчас же.

Братья стояли нос к носу.

– На моем корабле были те, кто воевал в колониях, – огрызнулся Эндрю.

– О, и это поможет нам вернуть Эдварда, – почти выплюнул Джордж.

– Я знаю об этом больше тебя!

Джордж едва не отшатнулся. Как же он это ненавидел! Как же сильно он это ненавидел! Бессилие. Бесполезность. Он играл на лужайке в чертов пэлл-мэлл, в то время как его брат пропал в богом забытой колониальной глуши.

– Но я, как твой старший брат, стану главой этой семьи…

– Но пока ты не стал таковым!

Джордж взглянул на отца, но тот не произнес ни слова.

– О, сама скромность, – съязвил Эндрю.

– Заткнись, просто зат…

– Хватит! – Возникшие между братьями руки насильно оттолкнули их друг от друга, и когда Джордж наконец опустил глаза, ему стало ясно, что руки принадлежат Билли.

– Это не поможет, – произнесла она, практически толкая Эндрю в кресло.

Джордж несказанно удивился, пытаясь взять себя в руки. Он не знал, почему так разозлился. Билли по-прежнему стояла между ними подобно крошечному воину.

– Тебе не стоит вставать на больную ногу.

Рот девушки открылся от удивления.

– И это действительно то, что ты хотел сказать?

– Ты, вероятно, снова ее повредила.

Билли ошеломленно смотрела на него. Джордж знал, что его слова прозвучали глупо, но ее травма представляла единственную чертову проблему, с которой он мог справиться.

– Тебе самому лучше присесть, – тихо сказала Билли.

Джордж покачал головой. Нет, не садиться он хотел, а хотел действовать, предпринять хоть что-то, что угодно, только бы вернуть брата домой, но он всегда был привязан к этому месту, к этой земле и к этим людям.

– Я могу поехать, – выдавил Эндрю.

Все посмотрели на него. Он все еще сидел в кресле, куда усадила его Билли, и выглядел ужасно, точно громом пораженный. У Джорджа сложилось впечатление, что его брат чувствует то же самое, что и он, с одним существенным отличием: Эндрю, по крайней мере, верил в то, что способен хоть как-то помочь.

– Куда поехать? – спросил наконец кто-то.

– В колонии. – Эндрю поднял глаза, и написанное на его лице отчаяние постепенно сменилось твердой решимостью. – Я попрошу, чтобы меня перевели на другой корабль. В следующем месяце наверняка какой-нибудь отправится в Америку.

– Нет! – выкрикнула леди Мэнстон, и это было похоже на стон раненого животного.

Ничего подобного Джордж никогда не слышал.

Эндрю поднялся с кресла:

– Мама…

– Нет-нет! – повторила леди Мэнстон, вырываясь из успокаивающих объятий леди Бриджертон, и на этот раз в ее голосе зазвенела решимость. – Я не позволю! Не могу потерять еще одного сына.

Эндрю стоял сжавшись и как никогда был похож на солдата.

– Это не опаснее того, чем я занимаюсь сейчас.

Джордж закрыл глаза. «Не то ты говоришь, Эндрю».

– Ты не можешь, – произнесла леди Мэнстон, пытаясь встать на ноги. – Не можешь.

Ее голос вновь начал срываться, и Джордж, мысленно обругав брата за отсутствие такта, сделал шаг вперед:

– Мама…

– Он не может, – вымученно произнесла графиня, и ее взгляд остановился на лице Джорджа. – Ты должен ему сказать… Он не может.

Джордж заключил мать в объятия, глядя на Эндрю поверх ее головы, а потом тихо произнес:

– Мы можем обсудить это позже.

– Просто скажи.

– Думаю, вам стоит прилечь.

– Мы должны поехать домой, – подал голос лорд Мэнстон.

Все обернулись, ведь он нарушил молчание впервые с того момента, как доставили ужасное послание.

– Нам нужно быть дома.

Билли тут же взялась за дело – быстро подошла к графу и сказала:

– Конечно. Там вам будет удобнее. Последнее, что вам сейчас нужно, так это вечеринка.

Джордж едва не застонал. Он совсем позабыл об остальных гостях. Мысль о том, что ему придется общаться с кем-то из них, была невероятно мучительной. Последуют вопросы и соболезнования, и при этом неважно, что никто из них ничего не знал об Эдварде.

Господи, как же это было не нужно! Все это. Вечеринка. Все, кроме собравшихся в гостиной людей.

Джордж перевел взгляд на Билли. Она по-прежнему наблюдала за ним с беспокойством, таившимся в каждой черточке лица.

– Кто-нибудь сообщил Мэри? – спросила она.

– Я ей скажу, – вызвался Феликс. – Мы присоединимся к вам в Крейк-хаусе, если это удобно. Уверен, она захочет быть с семьей. Нам необязательно возвращаться в Суссекс прямо сейчас.

– Что будем делать? – потерянно спросила леди Мэнстон.

Джордж посмотрел на отца: решать было ему, – но граф выглядел совершенно потерянным. Он сказал, что семья должна поехать домой. Очевидно, в данный момент он оказался попросту неспособен на что-то еще.

Джордж окинул взглядом собравшихся и, набрав в грудь воздуха, твердо сказал:

– Мы возьмем паузу, чтобы собраться с мыслями и решить, как действовать дальше.

Эндрю открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но Джорджу хватило его предыдущей тирады, поэтому, сурово взглянув на брата, он добавил:

– Время дорого, но мы слишком далеко от театра военных действий, а потому один лишний день существенной роли не сыграет.

– Он прав, – сказала Билли.

Несколько пар глаз с удивлением уставились на нее, и Джордж не стал исключением.

– Никто из нас сейчас не в состоянии принимать разумные решения. – Билли повернулась к Джорджу: – Поезжай домой, будь со своей семьей, а я заеду завтра, чтобы узнать, чем могу помочь.

– Но что ты можешь сделать? – спросила у дочери леди Бриджертон.

Билли посмотрела на мать спокойно, но с непоколебимой решимостью в глазах:

– Все, что потребуется.

Джордж сглотнул, застигнутый врасплох нахлынувшими эмоциями, от которых защипало в глазах. Его брат пропал, отец совершенно разбит, а он сам… готов заплакать?

Джордж должен был ответить Билли, что они не нуждаются в помощи, что он очень ценит ее предложение, но не готов его принять. Это было бы вежливо. Именно так он и сказал бы любому