Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

— Дельта не придет, — резко отвечает она.

Я широко раскрываю глаза и встречаюсь взглядом с Джинксоном.

— Я его жена, а значит, владею половиной X-Cite Media, а значит, сама решаю, с кем трахаться.

Блондинка обнимает ее за плечи.

— Верно. Сегодня вечером мы просто встретимся и поприветствуем друг друга. Мы пробудем здесь час или два, а затем отправимся на вертолете обратно в психиатрическую больницу.

Психиатрическая больница?

Я резко подаюсь вперед, эта новая информация словно удар кулаком в живот. Мы думали, что они держат Аметист в студии или арендованном доме, переоборудованном для съемок.

Джинксон хватает меня за руку.

— Это грандиозно.

— Тайлер, — говорю я в гарнитуру. — Ты меня слышишь?

— Уже ищу психиатрические больницы на Хельсинге и близлежащих островах, — отвечает он. — Дай мне минутку.

С колотящимся сердцем я слушаю их разговор и догадываюсь, что Аметист сбежала из своей камеры и прячется в четырехэтажном здании психиатрической лечебницы, окруженном несколькими акрами земли. Долли напряжена, потому что Отец использует ее для завтрашней стрельбы, если Аметист не поймают.

— Нам нужно убираться отсюда, — говорю я.

Джинкссон напряжённо кивает.

— Тайлер, ты что-нибудь нашёл?

— Три, — вздыхает он. — Два на острове Хельсинг. Третий на Равенклиффе.

— Какой из них заброшен?

— Секунду… «Сент-Кристину» закрыли почти десять лет назад. Сейчас я посмотрю спутниковые снимки. Да. Вот он. Огромный особняк в викторианском стиле, окруженный лесом. Очень уединенный, к его воротам ведет единственная дорога.

Я закрываю ноутбук и встаю.

— Пошли.

— Может, нам украсть этот вертолет? — спрашивает Джинксон.

— Дельта что-то заподозрит и поймет, что что-то не так. — Я прохожу по периметру крыши к задней части кладовки, которая выходит в общий коридор.

— Погоди. Разве ты не хочешь взять Долли в заложницы? — спрашивает Тайлер.

Это было бы разумно, но инвесторы первыми поднимут шум в групповом чате, если их старлетка пропадёт. К тому же отец не из тех, кому есть дело до того, что его жена в опасности. Этот ублюдок смотрел, как я убиваю всю его семью, и ни разу не попросил меня остановиться. Если я возьму Долли, это только подвергнет опасности Аметист.

Когда я тяну на себя дверь, лифт открывается, и я вижу четверку мужчин средних лет в костюмах. Я отступаю, позволяя им потоком хлынуть в коридор, ведущий ко входу в пентхаус.

Если мы найдем Аметист до конца их вечеринки, я взорву эти бомбы.

— А как же Томас? — шепчет Джинксон мне в спину.

— Камила, — говорю я в гарнитуру. — Оставайся на месте, разберись с преподобным. Он идет, как и планировалось. Если нам понадобится дополнительная информация, мы его спросим.

Двери пентхауса открываются, впуская инвесторов. Я выхожу в коридор вместе с Джинксоном и направляюсь к пожарному выходу.

— Тайлер, у тебя есть точные координаты убежища? — спрашиваю я, спускаясь по лестнице.

Ответа нет.

— Тайлер?

— Мы потеряли связь, — говорит Джинкссон.

У меня сердце упало. Без Тайлера и его дронов, которые помогли бы определить местонахождение Аметист, наши шансы найти ее до стрельбы выглядят призрачными.

31. ИЗ ДНЕВНИКА МЕЛОНИ КРОУЛИ

Среда, 4 августа 2010 года

Я до сих пор под впечатлением. Мы провели самый прекрасный вечер в кругу семьи. После того как мы съели чили, Лайл повел Долли на кухню, и они вернулись с самым невероятным шоколадно-шоколадным брауни-десертом. Они выложили в миску целую упаковку мороженого, а сверху слоями уложили кусочки брауни, взбитые сливки, шоколадную помадку и посыпали все это.

Эми уставилась на мороженое, и ее глаза округлились от удивления. Долли протянула ей ложку, и через несколько секунд они вдвоем набросились на десерт, как голодные волки. Лайл протянул ложку мне, и я присоединилась к ним. Это был самый сладкий момент с тех пор, как девочки были маленькими.

Мы переглянулись и обменялись ностальгическими улыбками. Я посмотрела на девочек и подумала, что, может быть, это начало новой прекрасной эпохи.

Я знаю, что рассказываю о смерти Шарлотты, но мне нужно немного пояснить, что произошло дальше. Долли и Эми поладили, сблизившись за экстравагантным десертом Лайла.

Возможно, это из-за ребенка. Возможно, из-за летней школы. Возможно, это было из-за отсутствия Шарлотты. Я не могу сказать, что вызвало этот момент единения, но на эти несколько часов мы впервые за долгое время стали семьей.

Наконец-то я поняла, что видит в них Лайл: миниатюрные копии меня самой с такими же вьющимися каштановыми волосами, зелеными глазами и широкими улыбками. В их лицах, словах и поступках не было и намека на Джорджи. Мы были единым целым. Одной семьей, не подозревающей о надвигающейся буре.

После того как мы доели мороженое, девочки ушли переодеваться в пижамы, оставив Лайла одного. Я покормила Хита, уложила его обратно в кроватку и вернулась в постель. Лайл прижался ко мне сзади и уткнулся носом в мою шею, бормоча, как ему нравится проводить с нами время.

Затем дверь открылась, и в комнату заглянули две одинаковые девочки в одинаковых пижамах. Они хотели спать в нашей кровати.

Лайл отодвинулся, чтобы девочки могли забраться к нам. Они обе прижались ко мне, хихикая и шепчась, пока я не велела им успокоиться. Было темно, и я не могла понять, кто из девочек прижался ко мне спереди, а кто — сзади. Я была так счастлива, что мне было все равно. Впервые за долгое время все было так, как и должно быть.

Прошлой ночью я дважды просыпалась, чтобы покормить Хита. В первый раз обе девочки лежали, прижавшись друг к другу, как детеныши коалы.

Итак, когда я проснулась на следующее утро, услышав крики, доносящиеся с другой стороны дома, у меня чуть не лопнули швы, и я вскочила с кровати. Лайл выбежал задолго до того, как мои ноги коснулись ковра.

Я подняла Хита, прижала его к груди и отправилась на разведку. Эми схватила меня за руку и велела спрятаться в шкафу. В ее словах был смысл. Если бы там были незваные гости, последнее, что мне нужно было делать, — это встречаться с ними лицом к лицу с новорожденным.

Проводив ее в ванную с мобильным телефоном, я передала ей ребенка и приказала запереть дверь. Кивнув, она сделала, как ей было велено, а я направился к источнику криков.

Это была Долли. Она стояла в комнате Шарлотты с ножом в руке. Передняя