Танец нашего секрета - Алина Цебро

— Ты не знаешь? — переспрашивает он, отрываясь от экрана компьютера и медленно закрывая его, будто взвешивая, стоит ли говорить.

— Блейн, — я приподнимаюсь на локте, садясь поудобнее, чувствуя, как раздражение начинает закипать внутри, раздувая ноздри. — Какого хрена эта девица снова задумала? Боже, у неё жопа подгорает, что ли?

— Она на своей работе, — наконец выдавливает он из себя. — Поехала решать дела. Глава же до сих пор.

— В каком смысле? — напряжение в моём голосе становится ощутимым.

Дверь распахивается раньше, чем Блейн успевает мне ответить. На пороге стоит она — решительная, с горящими глазами и поднятым подбородком.

— Я подала прошение сделать меня главой всех кланов, — её голос звучит твёрдо, без тени сомнения. — Два претендента. Я и моя мать.

— Ты что, совсем ебанулась?! — срываюсь я, резко сбрасывая одеяло и пытаясь встать с кровати, несмотря на протестующую боль в теле.

Лив стремительно подходит ближе, её руки инстинктивно тянутся, чтобы удержать меня, но я отмахиваюсь.

— Сиди! — командует она, но в её голосе проскальзывает беспокойство. — Ты ещё не восстановился.

— Да плевать! — я всё же поднимаюсь, чувствуя, как мир слегка качается. — Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Твоя мать — это не просто соперница, это чёртова психопатка, которая готова на всё!

— Именно поэтому я и должна это сделать, — Лив скрещивает руки на груди, её челюсть сжимается упрямо. — Кто-то должен остановить её. Кто, если не я? Плюс так я смогу управлять всем этим шоу. Разве у нас не было договорённостей? Я помогаю тебе. Ты помогаешь мне.

— Да кто угодно! — я провожу рукой по волосам, ощущая нарастающую панику. — Блядь, Лив, ты думаешь мне важно теперь всё это дерьмо? Мы тут чуть не сдохли, решая все эти проблемы.

— Райан, — качает головой она. — Мы в этом уже варимся. Либо закрываем, либо сами закроемся.

Блейн встаёт из своего угла, его лицо бледное.

— Может просто убьём её? — его голос хриплый от долгого молчания.

Лив переводит взгляд на него, и я вижу, как что-то смягчается в её глазах. Жалость, понимание, доверие. Какая-то своя любовь…

— Ты не виноват, понимаешь? Если кто-то и будет делать грязную работу, то это я. Ты спас меня, спасибо, — говорит она тихо. — Если я выживу, я закрою навсегда то, что причиняло боль, — она делает паузу. — Мама сядет. Все сядут. А вы выиграете. В чём проблема?

Глава 36 "Ты выйдешь?"

Закрываю глаза, откидываюсь на спинку кровати и слушаю тишину.

Пирс — не Райан — сопит рядом, нежно положив голову на мои колени. Любимка, которая даже не пыталась привыкнуть к новому месту, а просто строила всех подряд, наконец перестала прятаться по шкафам. Выбралась и правит. Моя девочка крута.

Смотрю в потолок. Звёзды с ночника, который два дня назад просто появился в моей комнате, блестят там тихо и красиво. Райан позаботился. Конечно позаботился. И всё равно мне неуютно, и я не знаю, что с этим делать.

Ставить на кон всё и идти в открытую войну с мамой — плохая идея. Да, наверное, куда проще было бы отпустить. Всё. Просто разжать руки.

Вспоминаю разговор с Райаном.

— Отпусти и забудь, как говорила Эльза, — он склоняет голову набок, посмеиваясь надо мной.

— Прости, что? Эльза?

Смотрю на него с таким выражением лица, что нормальный человек испугался бы.

— Да, Эльза. Видимо, сегодня у нас просмотр мультиков. Отпусти, Оливия. Забудь.

— Не могу. Иначе все будут погибать.

Раньше Райан хотел уничтожить всех в моём мире. Теперь хочет, чтобы выжила я. Крутой поворот. Пожертвовать всеми людьми, которых могут ещё когда-нибудь убить, но спасти меня. Или пожертвовать мной, чтобы спасти всех. Второй вариант не устраивает ни его, ни меня. Значит, остаётся третий — выжить всем. Вот к чему я и иду.

Пирс шевелится на коленях, вздыхает, снова замирает, словно почувствовал мою тревогу.

— Ну что? — Райан выходит из душа, прикусывает нижнюю губу и смотрит на меня исподлобья. — Я, если честно, не могу оторваться от разглядывания тебя. Ты какая-то другая.

— Стала спокойнее. Рассудительнее. — Киваю на его рану, всё ещё красную, всё ещё страшную. — Хотя убить тебя всё равно хочу. За вот это.

Пуля прошла навылет. Если бы врач не успел — не было бы Райана. А значит, не было бы ничего из того, что я собираюсь уничтожить. Я бы просто сошла с ума и убила абсолютно всех.

Наверное, в каком-то смысле он меня спас. Тем, что выжил.

Райан садится рядом, и я чувствую, как матрас прогибается под его весом. Пирс недовольно ворчит, но не уходит. Просто перекладывает голову с моих ног на бедро Райана, как будто решает, кому из нас сейчас нужен больше.

— Слушай, — говорит мужчина тихо.

Я жду. Научилась ждать — за эти месяцы, за всё, что было. Он не из тех, кто говорит быстро. Он из тех, кто сначала думает, взвешивает, а потом произносит именно то, что имеет в виду. Без лишнего.

— Если бы пуля попала в тебя...

Он не заканчивает. Смотрит куда-то в сторону, и я вижу, как у него двигается мышца на челюсти.

Раз.

Другой.

— Райан.

— Нет, подожди. — Он наконец поворачивается ко мне, и в его взгляде нет ни капли иронии, ни тени той мягкой насмешки, которую я так хорошо знаю. Только что-то тёмное, решительное. — Я хочу сказать это вслух. Один раз.

Я молчу.

— Я никогда никого не убивал, — говорит он. — Ты знаешь это. Я психолог. Я помогаю людям не делать того, о чём они потом жалеют. Я верю в это. По-настоящему верю. И всё равно. Если бы та пуля попала в тебя... я бы убил всех. Абсолютно всех, кто был в той комнате. И не остановился бы. И не пожалел бы.

Он смотрит на меня прямо, без извинений. Я понимаю, что он не ищет моей реакции. Не ждёт, что я скажу это нормально или я понимаю. Он просто говорит правду. Ту, которая живёт в нём где-то глубоко и которую он, наверное, сам от себя прятал — до этой минуты.

— Ты только что сказал то же самое, что я думала о тебе пару минут назад, — говорю наконец.

Что-то в его лице меняется. Снова появляется улыбка.

— Знаю.

— Это ненормально.

— Знаю. — Он проводит рукой по лицу — устало, по-настоящему устало. — Я прекрасно понимаю, как это называется. Созависимость. Деструктивная привязанность. Нездоровые паттерны реагирования. У меня