Хранитель талисманов - Юлия Викторовна Давыдова

— Вурда, — произнёс он с надрывом в голосе, — жаль, что мы опоздали.

Голос был молод, как и сам воин. Тёмные волосы острижены не очень коротко. В неровном свете факелов было видно приятные черты его лица, покрытого каплями крови.

Ворлак, взглянув на парня, выругался:

— Князь, я поверить не могу!

Кольчуга Владимира тоже темнела от крови. Он явно был ранен, и дыхание у него сбивалось. Остальные выглядели не лучше, даже не сложили мечи в ножны.

Молодой князь Воградский невесело усмехнулся:

— Мы тоже не поверили, когда медведи выкатились на нас прямо на дороге. Видимо, искали вас, а нашли…

Владимир внезапно умолк на полуслове, потому что среди чёрных, как сама ночь волков увидел белого. Хотя шерсть Никиты изрядно скрывали кровь и грязь, князь всё равно прошептал:

— Скажи мне, Вурда, я вижу белого волка?

Владимир покачнулся, из его раны на боку потекла кровь, но, не заметив этого, он яростно накинулся на ворлака:

— Иван не сказал, что мы встречаем белого волка! Просил помочь племяннику. Святые духи! Вы с ума сошли⁈ Вести его так!

— Не кричи на весь лес, — осадил Вурда.

Князь сделал глубокий вдох:

— Поехали! Надо добраться до Бунатора до рассвета.

— До крепости? Зачем?

— Там мой второй отряд. Нужна дополнительная охрана.

Все воины Владимира упёрлись взглядами в белого волка. Недоумение на их лицах сменилось на удивлённую радость. Они быстро стёрли кровь, наложили жгуты на раны, кое-кто привязал оружие к рукам. Было заметно, что все воспрянули духом, готовясь отразить следующее нападение во что бы то ни стало.

— Поторопимся! — приказал князь

* * *

Ночь пролетела, словно пейзаж за окном поезда. Велехов не чувствовал ног. Ворлаки были выносливей и быстрей других оборотней, а лошади княжеского отряда подкованы пылевыми подковами, которые не позволяли их ногам устать. Перед началом рассвета, ещё в темноте, Вурда приказал остановиться на короткий отдых, но все решили продолжить путь медленным шагом, вместо остановки.

Глаза людей неотрывно смотрели за белым волком, которого со всех сторон окружали ворлаки. Молодой князь то старался ехать рядом, то чуть отставал, то снова догонял. Когда он в очередной раз поравнялся с Никитой, тот увидел, что Владимир сильно косит в его сторону глазами — рассматривает. Ещё через десять минут это окончательно надоело.

— Князь, ты так косоглазие себе заработаешь, — заметил Велехов.

Ставрос рядом тихо хрюкнул, пытаясь не засмеяться в голос. А на белых щеках Владимира проступил румянец.

— Прости, хранитель, — извинился он.

— Да можно Никита, — усмехнулся Велехов.

Молодой князь зарделся ещё больше.

— Ой, не могу, — Ставрос едва сдерживал смех. — Не сгори, красное солнышко!

Владимир сердито взглянул на него, но ворлак только больше засмеялся:

— Это его за щёки так зовут: он как запунцуется — солнца за ним не видать.

— Чтоб ты на колючку встал, — от души пожелал князь.

— Ой! — раздалось рядом.

Лютик поднял лапу и возмущённо уставился на застрявшую между подушечками пальцев колючку. Воины Владимира отреагировали мгновенно:

— Лапку уколол?

— Поди, счастливая была?

— Князь, хорош талисману вредить!

— Уймитесь! — рявкнул Лютик на всех. — Не умру!

Люди засмеялись.

— Ладно, — согласился Владимир, — молчу.

Ночь очень скоро посветлела, и роса легла на траву. Вместо запаха листьев и земли ветер принёс аромат сладкой земляники и полевых цветов. Отряд выходил на край невысокого холма, с которого открывалось пшеничное поле. У подножия собирался утренний туман, заволакивая всё непроглядной дымкой. Вурда тенью выскользнул из леса и подошёл к Владимиру.

— На склоне ночные следы двух групп медведей, — озадаченно сказал он. — Похоже, поднимались они открыто, ничего не боясь.

На белом лице Владимира уже давно появился серый оттенок из-за потери крови, но после этих слов оно стало мертвенно-синим. Никите на секунду показалось, что молодой князь сейчас потеряет сознание, но тот приложил холодную металлическую перчатку ко лбу и глубоко вздохнул:

— Прямо под башнями Бунатора. Но их не могли не заметить!

— Святые духи! Смотрите! — внезапно крикнул кто-то из воинов.

Чёрный дымок тонко летел над полем. Невысокая каменная крепость встретила поспешивших к ней всадников и оборотней распахнутыми настежь воротами. Боевые площадки стен пустовали, на них не было часовых. Картина, открывшаяся глазам, поразила и потрясла.

На стенах обугленных строений ещё догорал огонь, и ветер нёс в лицо пепел. Запах сгоревшей плоти наполнил воздух так, что нельзя было вздохнуть. Повсюду лежали растерзанные в кровавое месиво тела. Доспехи воинов были вскрыты когтями медведей вместе с грудью и животом, и засохшая кровь окрасила землю в буро-коричневый цвет.

— Светозар, Тёмка, осмотреться, — приказал Вурда.

Два ворлака, крадучись, исчезли среди строений.

В тишине на сбруе лошади Владимира звякнули металлические колечки, и мелодичный звук разнёсся по выжженному пространству.

Никита никогда не видел и даже не мог представить себе такого. А сейчас с его глаз словно спала тонкая пелена, и очертания, едва видимые за ней, стали чёткими. В этом мире идёт не охота за талисманом, здесь идёт война. До сих пор он… не понимал этого.

Горячий пепел обжёг лапы, и белый волк отступил от догорающего огня. Светозар и Тёмка, отправленные Вурдой на разведку, появились впереди.

— Живых нет, — долетели их слова.

Снова мелодично звякнули колечки, огладив воздух приятным звуком. Владимир поднял руку, закрыв лицо ладонью. Все молчали.

— Значит, ночные группы прошли здесь, но… — князь, наконец, сглотнул ком, вставший в горле, и огляделся, — на нас напали через час после того, как мы покинули крепость. Одна группа, должно быть, прошла давно, чтобы найти ворлаков, но группа, которая догнала нас…

— Ты прав, они должны были взять крепость и догнать вас в течение пары часов, — кивнул Вурда. — Сколько здесь было воинов?

— Защитников крепости сто человек и мой отряд из двадцати воинов, — ответил Владимир.

— Сто двадцать воинов за каменными стенами, вооружённые и обученные. Отряд медведей не мог этого сделать, — напряжённо произнёс ворлак.

Мелодичный звон приятно поглаживал пространство, и чувство опасности внезапно задрожало в сознании Никиты. Словно что-то задело тонкую нить ловушки, и она вот-вот должна была захлопнуться.

Вурда вдруг тряхнул головой, словно пытаясь взбодриться.

— Крепость сожжена, воины убиты, но их лица… — ворлак устало смотрел на тела людей,