Халазия, или на Земле тоже можно жить - Tommy Glub

глупо, как девчонка, которая не знает, когда остановиться. Другая — кричит от страха, что они могут уйти, оставив меня. Эта мысль приносит невыносимую боль. Неужели я для них всего лишь временная спутница?

Я боюсь потерять их обоих. Боюсь, что если один из них останется, я потеряю другого. А я… Так не хочу никого терять. Я устала терять близких и так тяжело их искать. Я просто хочу жить…

Но как мне их остановить?

Нет. Хватит об этом думать.

Я одёргиваю себя и отворачиваюсь к огню. Но это не помогает. Вместо слов тех, кто сидит рядом, в голове прокручиваются картины: руки Керна — сильные, уверенные. Взгляд Арона, от которого сердце каждый раз пропускает удар.

Моя ладонь невольно скользит к груди, туда, где сердце отбивает неровный ритм.

— Лия, ты не слушаешь, — вдруг раздаётся голос Зои.

Я вздрагиваю. Она садится рядом со мной, смеётся, легко толкает в плечо.

— Лиам только что сказал, что теперь мы заживём.

Я поднимаю глаза на брата.

Он смотрит на меня широкой, счастливой улыбкой.

— Да-да, мы теперь заживём, — повторяет он, наклоняясь, чтобы крепко обнять меня. — У меня теперь есть ты, малышка. Я так рад, что ты тут… Как бы нам… Как бы нам ещё маму выманить…

Его руки такие сильные и тёплые, что я на миг чувствую себя ребёнком. Тем самым ребёнком, которого он всегда защищал.

— Теперь ты дома, сестрёнка. Я тебя никому не отдам, — снова повторяет он эту фразу и меня подкидывает.

Я обнимаю его в ответ.

— Точно…

Когда костёр начинает затухать, Лиам и Зои решают устроить нас в палатках. Арона и Керна они отправляют на самый край лагеря — туда, где меньше всего людей, чтобы никто не мешал им. А Лиам забирает меня с собой.

В палатке темно и прохладно. Я ложусь на жёсткую подстилку, натягиваю одеяло до подбородка и закрываю глаза. Разговоры затихают один за другим, остаётся лишь слабый шелест листьев и потрескивание углей в костре.

Но сон не идёт. Вместо темноты я вижу перед собой губы Арона. Вспоминаю, как его голос обволакивает мягко, как тёплый шёлк, и этот взгляд, в котором всегда что-то большее, чем просто слова. А потом в памяти возникает Керн. Его строгий, тяжёлый взгляд, от которого становится жарко, и губы, которые… я представляю их, чувствуя, как щеки начинают гореть.

Моя ладонь снова тянется к сердцу, и я чувствую, как оно бьётся так быстро, что отдаёт болью в рёбрах.

Это невозможно.

Так больше нельзя.

Я больше так не могу.

Наконец я решаюсь. Поднимаюсь, аккуратно выбираюсь из палатки, стараясь не разбудить брата. Ночной лес встречает меня прохладой. Звёзды ярко горят на небе, а луна заливает всё вокруг мягким серебристым светом. Ветер шуршит в кронах деревьев, принося с собой запах влажной земли и хвои.

Весь мир будто замер, и только я иду вперёд, твёрдо решив, что больше не буду молчать. Я найду их и скажу. Всё скажу.

В тусклом свете от редких ночников на палатках очень сложно ориентироваться. Но на краю лагеря, как раз там, где должны были спать Арон и Керн, как раз ярче горит свет. Я осторожно иду туда, огибая личные вещи и огромные навесы. Прохожу мимо костра, под ногами трещат сухие ветки и от кострища всё ещё идёт жар.

Я осторожно прохожу мимо. Крадусь, стараясь никого не разбудить и подхожу к их палатке уже через несколько минут. Но в самой палатке их нет.

Она открыта настеж, отвёрнута от остального лагеря. Внутри горит ночник, лежат все их вещи. Я узнаю и клинки, которыми они готовы были защищаться, и те, чем они отбивались от зверя, и их рюкзаки…

Интересно, где они сами?

Лёгкое потрескивание под ногами за спиной заставляет меня вздрогнуть. Я уже было хотела отпрыгнуть и повернуться, чтобы посмотреть источник шума, но меня мгновенно прижимают к сильному телу и закрывают рот большой ладонью.

— Тщ, малышка, — слышу в ухо голос Керна. — Идём.

Он забирает меня с собой, идёт к водопаду, но затем резко сворачивает в лес и вскоре отпускает меня, когда я вижу на краю невысокого валуна Арона. Он сидит под неярким светом фонарика и орудует внутри дрона инструментами.

— Это всего лишь Лия, — объявил тихо Керн.

Арон поднимает голову и улыбается мне. Осматривает и интересуется:

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — на ватных ногах иду к ним и сажусь третьей около дрона. Недалеко шумит вода, а небо, усеянное миллионом звёзд, кажется очень близко. Словно можно дотянуться пальцем и коснуться звёзд.

— А вы?

— И мы. У Восточных всегда была хорошая медицина, — улыбнулся Керн. — Почему не спишь? Ты не устала? Тебе нужно поспать. Теперь всё хорошо и ты можешь выспаться.

Я опускаю голову. Устала. Очень. Я никогда так не уставала. Но так лучше. С ними лучше. Мне нравится на Земле. Тут я могу быть свободной. И могу спрятаться от Халазии. Могу даже иногда использовать её ресурсы для защиты. На станции я просто существовала.

А ещё я тут встретила их. Арона и Керна, которых не хочу теперь терять. Не хочу, чтобы они ушли. Мне невыносимо от этой мысли.

— Устала, — честно ответила я. — Но мне не спится.

— Думаю, теперь, когда ты нашла Лиама, тебе ничего не грозит. Возвращайся в палатку. Отдохни, — Керн улыбнулся тоже. Кажется, они тоже немного отогрелись и расслабились.

Я прикусываю губу. Сглатываю. Не знаю, что сказать. Не знаю, что чувствую. Хочется плакать. Ком к горлу подкатил такой, что я хочу закашляться и одновременно громко всхлипнуть.

Встаю. Видимо, я не настолько смелая с ними, как думала до этого… Мне тяжело хотя бы попробовать попросить их остаться. Я боюсь, что они не поймут. Или что-то не то подумают. Высмеют…

— Лия, — окликнул меня Керн, когда я сделала шаг. — Почему ты пришла сюда? Я словил тебя прямо рядом с нашей палаткой.

Что сказать? Я буду выглядеть глупой. Ну и зачем я пришла, в самом деле?

— Мне не спится… — тихо шепчу я. Хорошо, что темно и не видно моего лица. — Я не хотела мешать.

Обнимаю себя руками и пожимаю неопределённо руками. Что ещё? Любая мысль о том, что уже утром они уйдут домой вызывает у меня невероятную боль.

Хотят ли они этого? Наверное. Они рисковали жизнью, чтобы меня привести к брату. Наверное, теперь они хотят домой.

— Тебя проводить? — спросил Арон, отвлекаясь от дрона. — Тебе холодно?

— Нет… Нет. Я… Я просто пойду.

Шагаю