Неверный. Моя тайна - Соня Вишнякова

Я быстро спустила ноги с кровати.

Чего это Глеб так рано? Вроде бы говорил после заказа приедет. Может, отменили. Я поставила на паузу фильм на телефоне и повернулась к соседке. Теперь я в палате не одна. Подселили девочку на раннем сроке, с угрозой.

— Пойду, что-то рановато он.

— Пришел, уже хорошо. Мой, вон, в командировке.

Я натянула халат, потуже завязала пояс над животом. Подошла к зеркалу, что весит на стене, глянула на себя. Немного бледная. Накрасить немного ресницы не успела. Ладно, Глеб меня такой каждый дома день видит. И пошла из палаты.

Спустилась на первый этаж. Вхожу в комнату для посещений, останавливаюсь. У окна стоит Егор, на окне пакет. Я дотронулась до волос, ещё раз поправила. В этот момент Егор обернулся, увидел меня, приятная улыбка тронула губы. Почти такая, какой он улыбается клиентам.

— Привет, — быстрый взгляд на живот и снова в глаза.

Я подошла.

— Привет, что это ты решил прийти?

— Да вот, захотелось тебя увидеть.

Возникла какая-то неловкость. Я встала напротив него, совершенно не знаю о чём ещё нам говорить.

— Как ты? — спрашиваю, чтобы хоть что-то сказать.

— Да как — нормально всё. Работаю. А ты как? — кивнул на живот.

— Всё хорошо. Ещё пару дней полежу и домой.

— В смысле — домой?

— До срока ещё пять недель.

— Ясно, — Егор кивнул, указал на пакет, — я тут тебе принёс витаминов. Не знал что можно, поэтому на свой вкус.

Открыл пакет, показывая премиум упаковки. Покупать такое я уже себе не позволяю. Дорого. А этим жестом он как будто подчёркивает разницу между нашими финансовыми положениями и тем, от чего я отказалась.

— Спасибо, — говорю сдержанно.

Смотрю на его лицо, оно кажется почти родным. Столько времени мы были с ним вместе, а сейчас расставшись, я понимаю, что к тому времени возвращаться не хочу.

— Как с Глебом? — глянул мне в глаза, оценивает выражение лица.

— У нас всё хорошо, вот, расписались, — показала кольцо на пальце.

— Рад за тебя…

— Спасибо.

Он повернулся, глянул в окно, задумался о чём-то.

— А вообще, конечно не очень я рад, — вдруг положил ладонь мне на плечо, потом вторую на другое плечо.

Сжал их, словно заставляя меня смотреть ему в лицо. Ещё немного и он дернет меня на себя, прижмёт. Чувствую, секунда осталась. Уже ощущаю запах его парфюма, к которому привыкла за много лет. Он вроде бы приятный, но тем сильнее меня от него отторгает.

— Егор, не начинай, — я напряглась, начала высвобождаться.

— Да нет, ты не поняла, я иногда вот так думаю…

Я вздохнула, повернулась, освободилась из его захвата, подошла к окну. Сзади шумный вздох неудовлетворённости моими действиями.

— Что ты думаешь? — я порывисто обернулась, сунула руки в карманы халата, показывая недовольство.

Не то чтобы я начала раздражаться. По-честному, совершенно не хочется знать его мысли, что он думает и вообще. По большому счёту, я жила бы спокойно, если бы больше никогда его не видела. Появилось какое-то отталкивающее ощущение восприятия.

— Думаю, что было бы, если бы мы не разошлись? — говорит он, глядя мне в глаза.

— Послушай, я не хочу об этом вспоминать.

— Ладно, извини, — он словно опомнился, на лице неожиданно появилось довольное выражение, полез в карман, достал и протянул мне ключи, — вот, возьми.

— Что это?

— Твоя машина. Я забрал её с ремонта и пригнал сюда. Вон она, на стоянке, — указал на стоянку машин, только сейчас я заметила знакомую ярко-красную расцветку.

— Егор, ну зачем ты…

— Не спорь. Это — твоя машина. Я покупал её тебе, помнишь? — он снова глянул мне в глаза.

Конечно, я помню тот день, когда он пришел с работы и сразу попросил меня выглянуть в окно. А выглянула и увидела яркое пятно с белым огромным бантом на крыше. Как я радовалась, прыгала от счастья, висла на Егоре и целовала.

— Помню, — ответила грустно.

Он взял мою ладонь, положил в неё ключ от машины и закрыл другой моей ладонью

— Ладно, мне пора, — сказал неожиданно весело, — если что нужно, звони.

— Обязательно позвоню, — я тоже улыбнулась.

— Можно я тебя обниму на прощанье?

— Ладно, — я расставила руки, он обнял меня, прижался ненадолго, я начала выбираться из этих объятий, он это почувствовал и отпустил. — Всё. Ухожу. Не скучай.

— Не буду, — мне стало неловко, захотелось, чтобы он поскорее ушел.

В его взгляде вроде бы и уверенность, но там глубоко, словно сквозит невыразимым отчаянием. И только потому, что я знаю его много лет, мне поему-то не верится в искренность того, что я вижу. Может быть, он действительно страдает от того, что мы расстались. Допускаю. Вполне возможно. Но только я знаю Егора, если бы вдруг, мы по какой-то немыслимой причине стали бы снова жить вместе, всё бы повторилось. Просто потому что человек он такой. Хочет вернуть то, что ускользнуло, но не хранит то, что есть.

Только когда он скрылся за дверью, я испытала облегчение.

За машину — спасибо, но встречаться с ним я не хочу больше, ни по какому вопросу.

Рядом с ним мне неприятно, некомфортно, неловко.

-

Зачем я туда приходил?

Чтобы точно удостовериться… Она всё ещё нужна мне.

Вечером я остановил машину возле дома, где живут Вера с Глебом.

Удивляюсь, конечно Глебу. Наташка живёт в его квартире, устраивает там лежбища, а этот спокойно себе платит бабки за ипотеку и заодно за съемное жильё.

Вот не понимаю я таких людей как Глеб, на своей честности и высоких порывах они немного зарабатывают.

Припарковался. Вышел из машины.

На этаже нашел нужную квартиру, остановился, прислушался. По телеку что-то смотрит.

Я нажал на кнопку звонка. Шаги.

Дверь открылась, на пороге Глеб. Вопросительно недовольно сощурился.

— Привет. Разговор есть, — говорю серьёзно.

— Проходи, — он открыл шире дверь и впустил меня в квартиру.

Глава 34

Он открыл дверь, впуская меня в квартиру. Я вошел.

Небольшая, уютная студия. Дух тепла и заботы, как в то время, когда Вера жила со мной. Даже запах, кажется тот же. Теперь она наводит уют в другом месте. Ему готовит, стирает его бельё. За ним ухаживает, а не за мной. А он ухаживает за ней. На сушилке висит бельё. Значит, сам стирал, пока Вера в больнице. Я на это был неспособен. Привык к роли хозяина, а Вера у меня служанкой была.

Тогда я этого не замечал. Сейчас осознал в полной мере.

— Почему не