Хочу тебя купить - Элен Блио

Глотала его сперму, ощущая дикую эйфорию, зная, что он испытывает кайф и это я довела его до такого состояния.

Ночь была сказочной. Как и все ночи потом. Женя предложил мне переехать к нему, но я решила, что пока всё-таки не стоит. На самом деле просто совместные ночи, которые мы проводили то у него в доме, то на его квартире, то у меня, придавали нашим отношениям остроту и пикантность.

И секс у нас нереальный.

Я чувствую себя любимой по-настоящему. И люблю.

Видимо, у меня на лице все написано, потому что эта зараза — жена Руденского мерзко ухмыляется.

— Да, Женя хороший мужик. Секс с ним волшебный. Поэтому, знаешь ли… я и решила, что нам с ним рано думать о разводе. Подумаешь, поссорились, с кем не бывает, да? Тем более… знаешь, как говорят, милые бранятся — только тешатся. После ссоры секс еще слаще.

Я не сразу понимаю о чём она. А когда понимаю, изо всех сил стараюсь держать лицо.

— Настя, зачем вы себя унижаете? Просто подпишите бумаги, Женя готов выплатить вам компенсацию.

— Компенсацию? Ты меня не поняла, детка. Мне не нужны деньги. Мне нужен мой муж.

Меня триггерит эта фраза. Это слово. Муж. То, как она его произносит. Как будто до сих пор имеет на моего Женю какие-то права!

Чёрт. Хочется стиснуть зубы, или заорать. Выплеснуть ей в лицо кофе.

Она ведь на самом деле имеет эти долбанные права! Она его жена! Она… не я…

Я… я пока всего лишь в унизительном статусе любовницы.

— Настя, сколько ты хочешь?

Это отвратительно, но я реально это говорю. Предлагаю жене моего любимого мужчины деньги за то, чтобы она от него отказалась.

— Какая же ты дурочка, Ясмина Агдамова. Ты хоть понимаешь, как подставляешь себя? И ты мне говоришь — не унижайтесь? Представь, что я расскажу прессе, что дочка Агдама Агдамова предлагает деньги жене любовника за развод?

Что? Эта стерва мне угрожает? Та-ак, а вот с этого места поподробнее. Холодная ярость делает меня только сильнее.

— И что? Думаете кто-то осмелится выпустить такой материал? — я усмехаюсь, в который раз благодаря отца за то, что научил меня держать удар, — Даже если и осмелится. Мне ведь тоже есть что сказать. Как замужняя дама легла под олигарха, изменила мужу.

— Поверь, малышка, жалеть будут меня. Не Женю. Меня! Это я сейчас жена, которой изменяют. Мужа которой закружила молодая мажорка. Тебя просто с землёй сравняют.

— Ну, попробуй, обнародуй информацию. Посмотрим.

— Глупая ты. Мне это не нужно. Я же сказала, мне нужен мой муж. И я очень просто могу его вернуть. А с тобой решила встретиться, просто чтобы предупредить. Чтобы не так больно тебе было, когда увидишь нас вместе. Я знаю, как это бывает, малышка. Но у тебя еще все впереди. Будут еще в твоей жизни красивые, богатые мужчины. Уверена, папочка устроит тебе самого-самого жениха. Молодого, горячего. У вас с Женькой всё-таки приличная разница. О чём ему с тобой трахаться, крошка? А вот со мной…

Слушаю её, в какой-то момент понимая, что меня её слова не задевают, от слова совсем. Мне плевать на то, что она говорит.

Я люблю Женю, а Женя любит меня. Он разведется с этой женщиной и женится на мне. Скоро. А если она будет упираться… что ж. Позвоню папе. Он всё устроит.

И мне плевать, что…

— Я думаю, Женя будет особенно рад, когда узнает, что у нас будет малыш…

Что?

— Я беременна, Ясмина. Отец малыша — Женя. Если нужна справка — я всё покажу. Так что… никакого развода не будет.

Глава 49

Смотрит на меня и улыбается.

Тварь.

— Не ожидал, Руденский? Я же говорила, что еще могу преподнести тебе сюрприз! Вот и он.

Сука… какая же она… сука.

— Срок у меня, конечно, небольшой. Но ты же понимаешь, дорогой, все справки в норме. Я бы не стала делать это, если бы не была уверена в своей победе.

Мне нечего сказать. Стою у окна своего кабинета в Москва-Сити, смотрю на город, лежащий у моих ног. Сейчас бы разбить к хренам стекло и выбросить эту змею, чтобы перестала портить жизнь людям.

— Ты, конечно, можешь со мной развестись, но ведь ты представляешь, что начнётся, да? Какой шум я подниму? Захочет ли Агдамов, чтобы семейная жизнь его доченьки начиналась с такого скандала?

Скандала, говоришь?

Медленно поворачиваюсь к ней. Сохраняю спокойствие. А что тут сделаешь? Сгорел сарай, гори и хата, как говорится…

— О каком скандале ты говоришь, Настя? Ты… ты что, не понимаешь, с кем связываешься?

— Прекрасно понимаю. Но сам посуди… Вы с Агдамовым в последнее время совсем с цепи сорвались. Взять хотя бы историю с этим парнем… кажется… Белоцерковский его фамилия, да? Ты его избил до полусмерти, Агдамов добавил. Полиция на ваши проделки глаза закрыла — сплошная коррупция. Вы кем себя возомнили? У нас, между прочим, конституционная страна, у нас есть законы…

Вот же овца. И ведь сама ни хера не понимает о чём говорит. Конституцию еще приплела.

Да, Ярослава я прессанул, и Адам тоже. И отец этого молодого мажора надолго запомнит, как детей воспитывать, чтобы не становились такими вот утырками.

Что до полиции — никто ничего, по сути, не заминал. Парень напал на девушку, держал её силой, против воли, возможно, планировал изнасилование. Я защищал потерпевшую, немного превысил меры самообороны. Готов заплатить штраф. Всё.

Агдамов его помял — тут состояние аффекта, он узнал, что этот малолетний дебилоид напал на его дочь. Закон на стороне отца.

Так что, Настины слова вызывают только ухмылку.

А вот остальное.

— Интересно, Анастасия Львовна, ты искренне считаешь, что ребёнок, которого ты зачала таким способом остановит меня? Помешает с тобой развестись?

— Представляешь, Руденский? Именно! Считаю. Это ребенок. Твой. А уж каким образом он появился в моем животе — дело десятое. Ты еще докажи, что не спал со мной два месяца назад.

— Легко докажу. Но суть не в этом. По закону беременность не является основанием для того, чтобы сохранять брак. Ты бы изучила сначала законы-то, Настя. Вроде же мечтала когда-то на юридический поступать, когда в театральный провалилась? Неужели настолько тупа.

— Я тупа? — Вижу, как её глаза наливаются яростью, зря я это сказал, конечно. Не потому, что меня пугает ярость бывшей, мне