Хочу тебя купить - Элен Блио

class="p1">Мне дико страшно, потому что хоть я и знаю, что Женя сильный, крепкий, но Ярослав очень высокий и к тому же занимался какими-то единоборствами, хвастался, что мог бы стать чемпионом, но его отец считал — спорт для нищебродов.

Хлопаю глазами, глядя на Руденского, который спокойно стоит у лифта.

— Эй, парень, девочку отпусти. — Женя говорит как-то странно, отстранённо.

Чувствую, как дрожит Ярослав. Явно не ожидал, что я не одна.

— Мужик, тебе че надо? Иди своей дорогой, а? Это моя девушка, мы давно не виделись.

— Неужели? Кажется, она не очень рада тебя видеть. — Женя делает шаг. Он какой-то очень спокойный, и это меня пугает.

— Она рада, поверь. Ты же рада, котёнок?

— Пусти меня, пожалуйста. — тихо говорю Ярославу, умоляюще глядя на Женю.

— Я отпущу, когда мы поговорим, ладно?

— Парень, ты не понял? Девушка просит отпустить. — тут до меня начинает доходить, кажется, у Жени какой-то план.

— Слышь, отец, ты кто? Телохранитель что ли? Агдамов что, совсем отупел, выбирает каких-то… престарелых тупых дегенератов.

Женя усмехается, а мне так обидно! Ярик сам дегенерат! Сволочь! Гад! Гандон! Начинаю вырываться, глядя на Руденского, но вижу по его глазам — просит не дергаться, довериться ему — значит точно, это план. Я успокаиваюсь, почти.

— Я не телохранитель, просто сосед. Но девочку эту знаю, так что… лучше бы ты отошел от неё.

— Я её тоже знаю! Она моя невеста, ясно? Поругались, с кем не бывает! Ясь, давай в квартиру зайдем, меня этот кент уже малость припарил, поговорим без свидетелей.

— Я не хочу с тобой говорить. Пусти!

— Пущу, когда в квартиру зайдем. Давай, открывай. Где ключи? В кармане? В сумочке?

Ярослав бесцеремонно лезет в мою сумку, в этот момент Женя резко подрывается, оказываясь совсем близко, хватает Ярослава за руку.

Дальше всё происходит как-то очень быстро. Я ничего не понимаю. Только что Ярослав стоял за моей спиной, плотно сжимая меня в кольце рук, и вдруг он уже лежит на полу, с рукой, завернутой за спину, и орёт благим матом, а Женя сидит прямо на нём.

— Сука! Руку сломал!

— Я тебе, падла, еще и ногу сломаю, и нос, если не заткнешься, я тебе много чего могу сломать, слышишь? Или отрезать. Есть у тебя кое-что, что тебе не надо. А? как ты на это смотришь?

— Пусти, сука! Ты знаешь кто я? — хрипит Ярослав.

— Знаю, ты тот идиот, которого папочка отправил за границу, чтобы его не убили, да? Мозгов у тебя явно нет. Ты тупиковая ветвь эволюции, поэтому размножаться тебе не стоит.

Я в ступоре наблюдаю за этим диалогом, потом робко достаю телефон.

— Женя… мне в полицию позвонить?

— Нет, полиция нам тут не поможет. Отцу звони. Пусть быстро кого-то из своих архаровцев присылает. Кому можно доверять.

— Да?

— Пусти, гад. Мой отец заплатит! Сколько хочешь? Озолотит.

— Извини, дорогой, я и сам могу твоего папашку озолотить. Для меня большей наградой будет тебя кастрировать, понял?

Женя что-то делает и Ярик орёт громче.

Я хочу попросить Руденского не бить этого неудачника, боюсь, что придётся отвечать за это, но принимаю решение промолчать.

Набираю папу.

— Папочка, тут… Ярослав. Он на меня напал, а Женя спас. Говорит, тебе надо кого-то прислать за ним.

— Вы где? — быстро отвечает отец.

— Мы дома, на Патриарших, у нашей квартиры.

— Скоро буду. Сейчас охрана подойдёт.

Папа отключается. Минуты через две-три приезжают двое парней в костюмах, самые обычные. Они перехватывают Ярослава. Поднимают.

Женя делает резкий взмах рукой, раздаётся хруст, короткий крик, из носа Ярослава льётся кровь.

Отворачиваюсь.

Это жутко, наверное, но мне его не жалко. И… мне хочется, чтобы Женя его еще раз ударил. За меня.

Я шагаю к Руденскому, обнимаю, прижимаюсь так крепко, как могу.

— Спасибо тебе, спасибо!

Прямо при свидетелях наклоняю голову Евгения и целую в губы. Кайфую от этой близости.

— Охренеть, Агдамова… — слышу хриплый, каркающий голос Ярика, — ты как и твоя подружайка связалась со старпёром? Тебе-то на хера? Той-то понятно — бабло, а ты? Сама не бедная…

— Дебил ты, Белоцерковский. Думаешь, с мужчиной можно только из-за денег? Я его люблю, ясно? И замуж выхожу!

— Ты… ты… когда успела?

— Тогда. Кстати! Тебе спасибо. Тебя надо благодарить за ту ночь.

— Чего?

Женя прижимает меня, шепчет на ухо.

— Не надо, сладкая, пусть его уведут. У нас, кажется, были дела поинтереснее.

— Да, пойдем.

Открываю дверь, мы заходим.

Да уж… Придурок Ярослав оказался купидоном, благодаря которому мы с Женей не просто встретились, а… ладно, теперь не важно, как именно это произошло. Хотя… пикантность ситуации придаёт нашей истории незабываемый шарм.

Он хотел меня купить, ахах… а я просто взяла и украла его сердце.

Глава 46

Адреналин шарашит по венам, затаскиваю принцессу в квартиру, тут же прижимаю к стене, впиваясь в губы.

Не ласкаю, терзаю почти, обрушиваясь со всей страстью.

Хочу.

Просто умираю как сильно хочу!

Сатанею сейчас рядом с ней.

В голове шум, словно рядом работает ударная установка. Глушит всё. Это сердце моё с немыслимой скоростью кровь перекачивает, а в крови бешеная смесь ярости, гнева, страха и любви.

Бл*дь…

Вспышками в памяти то, что произошло несколько минут назад.

Черная фигура, незнакомец, хватающий самое дорогое, что у меня есть. Его мерзкий голос, смех. И хруст костей, хлюпающий сломанный нос, брызги крови…

Если бы не малышка, которая стояла рядом!

Я бы просто угандошил этого ублюдка, размазал бы по мраморной плитке элитного подъезда, его тупые, петушиные мозги смотрелись бы там зачётно.

Сука… руки дрожат. Пытаюсь скрыть эту дрожь, стискивая тело моей девочки, пробираясь под платье, туда к коже, словно это мой долгожданный фетиш, способный остановить моё бешенство, успокоить, унять эту жуткую гонку по венам.

Маленькая моя, нежная такая, ласковая. И в то же время сильная, смелая принцесса.

— Женя…

— Малышка моя, девочка… сладкая… испугалась? — шепчу на ухо, зная, что там у неё особенные, чувствительные точки, прикосновение к которым возбуждает, расслабляет.

Ей надо чуть расслабиться, как и мне. Мы оба на взводе. В адреналиновом мороке.

— Нет… не за себя. За тебя.

— Почему? — удивленно отстраняюсь, глядя на неё. Ответ кажется неожиданным.

— Он… я знаю, что Ярослав занимался чем-то… борьба или бокс.

— А я, по-твоему, не занимался? — усмехаюсь, потому что до сих пор хожу в клуб на спарринги, и частенько даже в поединках любительских выхожу. Да и вообще, в армии я служил, не косил, и оттуда тоже кое-чего привез. Всё-таки десантура — мощная