Измена. Неправильная сказка - Елена Гром

Тот факт, что она не берет трубку, сильно напрягает. Сворачивает внутренности. Но я знаю, что домой она доехала.

Тогда. Какого. Хрена?

Долблю по ее номеру снова и снова. Не глядя, прощаясь, планируя сесть в машину. Меня окликает голос Маши.

— Костя, — фамильярничает она, и я усмехаюсь, замечая как сводит челюсти у Арса на это. — Не могу забыть появление Ани. Мне неудобно перед ней.

— Не переживай, Маш. Она просто последнее время сама не своя.

— Тебя ревнует?

— Да. Мы снова сошлись спустя долгое время, вот и переживает, что да как.

— А почему разошлись? — продолжает наседать она, тем самым раздражает. Арс видит это, пытается утянуть Машу, но та упертая. — Да погоди ты!

— Так сложились обстоятельства. Рано женились, каждый пошел своей дорогой.

— И это не потому что ты изменил ей?

Я стискиваю зубы. Какая дотошная.

— И что?

— Арс мне как — то сказал, что изменять своей женщине— это членом грязь месить.

Я бросаю взгляд на Арса, тот закатывает глаза.

— Маш, это я так считаю, у Кости может быть другое мнение.

— Знаешь, Маш, — выбесила, реально. Перед глазами пелена, в ушах слова Ани «как ты мог?» — Когда тебе по щелчку пальцев дают возможность стать главой компании мечты, а деньги льются из карманов рекой, конечно ты можешь говорить такие красивые и пафосные фразы. А по факту большинству людей не пробиться в этом мире без связей. И порой интимных. Многим из нас в какой — то момент приходится стать шлюхами, чтобы выйти хотя бы на четверть того, что имеет твой мужик. И не тебе меня осуждать и искать названия, потому что не поведись миллиардер на твою красивую попку, твой проект так и остался бы на бумаге.

Уже почти ору я и вдруг чувствую, как в нос стреляет адская боль. Меня ведет, но Арс удерживает меня и шипит в лицо.

— Ты со своими семейными проблемами разберись сам, но никогда не смей так разговаривать с Машей, понял?

— Арс, я сама виновата, да отпусти ты его!

Он действительно отпускает, я тут же валюсь на асфальт. Хватаюсь на челюсть, понимая, что собственными руками похерил проект на несколько миллиардов. А все почему? Потому что слова Маши задели? Потому что по итогу в реальности втянул в ее в эту грязь. А сейчас что, пытаюсь отчистить совесть, потому что уверен, что поступал правильно, потому что не видел других вариантов. А на деле не было других вариантов быстрого продвижения. Были медленные, но более стабильные, сохраняющие репутацию надежного и стоящего корреспондента.

Перед глазами вдруг мелькает как я бы делил победы и поражения с Аней, а может быть даже уже растил бы сына. А там и дочку. Как встречал бы Аню с учебы и ужинали бы в самой простой кафешке. Но вместе.

А вместо этого сотни часов работы, бессмысленный риск под пулями и звонки матери, которая всегда считала, что я мог бы добиться большего, а пока гордиться особенно нечем.

Одинокие ночи, бессмысленные связи. А потом дрочка на инсту собственной жены.

Если это успех, то нахер он такой нужен. Быть никому не нужным, пустым и одиноким, когда у тебя рядом любимая девочка, беспокоящаяся о тебе двадцать четыре на семь.

Я еду на машине, педаль в пол и лечу на красный только поскорее бы добраться до Ани. Просто сказать чертово «Прости», что не позвал на ужин, чертово «Прости» за просранные семь лет, только потому что я был уверен, без связей я дерьмо. Я не верил в себя, а она верила. Раньше. Больше нет. И я блядь башкой буду биться, пока она не отпустит меня в командировку, спокойно уверенная, что я больше не рискну нашим с ней будущим. А потом на следующий день позову к себе, сказав, что не могу заснуть без ее дыхания на своей шее.

Я торможу почти возле дома. Мне нужно подышать, просто подышать и прийти себя. Достаю из бардачка пачку сигарет и закуриваю. Втягиваю ядовитый дым, выпуская белое кольцо.,

А в нем не Аня, а Нюра. Такая, какой ее запомнил. Веселая девчушка из деревни. Откровенная, но с принципами. И она была счастлива. Просто светилась, когда я приходил, кричала от оргазмов и точно никогда не думала о том, как выглядит или как мне хорошо. Она знала, знала, что наш секс всегда фееричный, настоящий, по любви. И в кого я превратил Аню. В стерву, которая не доверяет мне и каждый день сомневается в правильности попытки построить отношения заново.

Я исправлю. Я смогу. Я верну на лицо Ани счастье, которое стерлось в тот момент, когда я встретил ее на пороге того треклятого отеля.

Я звоню Маше и минут десять извиняюсь за свои грубые слова. Прощает меня Арс, судя по всему успевший разомлеть после их секса.

Радостную новость и обновленного себя везу домой. Подъезжаю к подъезду и поднимаю глаза. Даже отсюда видно, что света нет.

Странное чувство тревоги разливается по телу, я забегаю в подъезд и спешу к лифту. Тащится медленно как назло, но двери открывает шустро.

Я тут же к двери, руки немного дрожат, когда дверь открываю.

— Аня, я вернулся! — кричу и в голове картинка из прошлого, когда Нюрка бежала ко мне со всех ног, а по квартире раздавались ароматные запахи еды. — Аня!

Прямо в ботинках иду по темному коридору, не глядя, включаю свет на кухне, натыкаюсь на документы. Те самые, что подписал две недели назад.

Они лежат ярким пятном на идеально чистом столе, перед глазами разъезжаясь черной кляксой. Это настолько громкое заявление, что становится тошно. Перед глазами круги. Теперь все ее реакции возле ресторана приобретают новый оттенок, а тишина в квартире становится оглушающей.

Меня на части рвет, я просто срываюсь, хватаю бумаги и рву.

— Хрен тебе, а не развод! Не отпущу. Никуда не отпущу!

Хватаю телефон и начинаю долбить ей на мобильный, пока долблю, еду к ней домой, но там пусто, еду к Кате, но и там никого. Как одержимый срываюсь в область, долблю в закрытую дверь ее дома, но и там никого. От наскоро скуренной пачки сигарет становится тошно и меня рвет на траву.

— Кость? — голос матери единственный, который слышать мне хочется меньше всего. — Костенька, ты приехал.

— Не к тебе, — огрызаюсь, смотря на ее покрасневшими от дыма глазами. — Она ушла мама. Нахуй я чего — то добивался? Чтобы потом, как ты, остаться одному? Нахуя? Я ее ж