Герцоги Безумия - Саманта Ру

понимаю, что никогда раньше не видела Реми по-настоящему злым. Раздосадованным — да. Раздраженным. Беспокойным. Но та спокойная глубина тьмы в его глазах, когда он отступает назад, хуже гнева. Это жажда крови, бессмысленная и безудержная, и когда он вытаскивает пистолет из-за пояса, передергивая затвор, даже Сай делает шаг назад.

— Мы нанесем ответный удар, — говорит Реми.

— Кому? Нашему собственному ебаному Дому? — Сай хватает пистолет. — Не досылай патрон в доме, идиот.

— Хочешь сказать, это сделал Сол? — Кулаки Реми сжимаются. — Наш собственный Король.

Сай извлекает заряженный патрон, его челюсть напряжена.

— Да, я узнал двоих парней. Помнишь Франклина с нашего первого курса? И этого придурка, Донахи?

— Стероидного качка? — Все три наши головы поворачиваются в одном направлении. Ник стоит в дверях своей комнаты, выглядя расслабленным, как ни в чем не бывало. — Пиздец как ненавижу этого парня. — Его грудь обнажена, и он подносит бутылку с водой к губам, глядя на меня сверху вниз по переносице.

Все нахлынуло обратно в цветах Техниколора, в высоком разрешении.

Эти глаза, смотрящие на меня сверху вниз, когда он силой втискивался в мое тело. Эти губы, безжалостные к моим, даже когда я вонзала в них зубы, пуская ему кровь. Этот металлический привкус на моем языке, то, как это заставило его застонать от удовольствия.

В основном я помню, как он выглядел на том складе, передавая меня моему отцу и Пересу.

Я помню, как умоляла.

Я помню, как он уходил.

Зарычав, Сай направляется к дивану. Путь от мотеля до машины, а затем вверх по лестнице башни — это самое длинное расстояние, которое он прошел за последние дни. Ему нужно отдохнуть. И все же я ловлю себя на том, что тянусь к безопасности его удаляющейся фигуры.

Взгляд Реми затем перескакивает на меня, скользя по моему телу, и внезапно я становлюсь той, на кого нацелены эти убийственные глаза. Он подходит ко мне, острые углы его лица более суровы, чем я привыкла.

— Дай посмотреть, — требует он низким, грубым голосом.

Инстинктивно я оттягиваю пояс штанов, показывая ему звезду. Но, несмотря на то, что он дотрагивается до нее, опуская глаза вниз, пока пересчитывает концы, он отводит мою руку, качая головой.

— Я имел в виду остальную часть твоей кожи. Они сделали тебе больно?

Но я знаю, о чем он спрашивает на самом деле.

Они оставили на тебе метки?

Не дожидаясь моего ответа, он задирает мою рубашку, чтобы обнажить живот, а затем рукава, чтобы показать руки. Его покрытые татуировками пальцы отбрасывают мои волосы назад, чтобы осмотреть шею и плечи.

— Где? — спрашивает он, на его лице нарастает нетерпение.

— Мои колени, — шепчу я, не удивляясь, когда он опускается на корточки. Прохладные пальцы задевают красную сыпь, оставленную асфальтом, а затем обхватывают заднюю часть коленей, бережно придерживая их, пока он проводит осмотр.

Его челюсть дергается.

— Где еще?

Я закатываю глаза, притворяясь, что не чувствую обжигающий взгляд Ника на нас.

— Не знаю, Реми. Может быть, спина.

Я добровольно подчиняюсь, когда он разворачивает меня, задирая мой свитер, чтобы осмотреть спину. Мне никогда не приходило в голову проверить это, чтобы узнать, не оставил ли парень, прижимавший меня к земле, каких-либо повреждений, но хриплый резкий звук, который издает Реми, — достаточная подсказка.

Когда он поворачивает меня обратно, его губы недовольно искривлены, но это смягчается, когда наши глаза встречаются.

— Ты позаботилась о нем, — говорит он, бережно обхватывая мою челюсть. На этот раз ему не нужно говорить, что он собирается поцеловать меня. Это идеально читается по наклону его подбородка и ладони, которую он запускает под мои волосы, тяжело ложась на затылок.

Реми целует меня так, словно он чертов солдат, отправляющийся на войну.

Слова, которые я сказала Саю, проносятся в голове, когда Реми делает именно это, захватывая мой рот в глубоком, сминающем губы поцелуе. У него горький привкус, как от пива и дней отчаяния, и я вплетаю пальцы в его футболку, отдаваясь этому, потому что это всё — все, чего я хотела от Сая прошлой ночью. Он бездумный и медленный, всепоглощающий — такой, от которого у женщины послабее подкосились бы ноги.

С другого конца комнаты раздается резкий, пугающий всплеск звука, и мы с Реми отшатываемся друг от друга, глядя в ту сторону.

Пластиковая бутылка с водой смята в крепко сжатом кулаке Ника, и если раньше в глазах Реми было убийство, то я даже не знаю, как назвать выражение лица Ника.

Он выглядит так, словно находится в одной секунде от того, чтобы пробить кулаком стену.

— Сядьте, — рычит Сай с дивана, — блядь, — он указывает на диван напротив, — вниз. — Когда Ник и Реми просто стоят, свирепо пялясь друг на друга, Сай рявкает: — Все вы! Нам нужно поговорить.

— И я тоже? — спрашиваю я, но слова полны презрения. Разве Герцоги разговаривают? Я думала, они все решают кулаками. Или наркотиками, алкоголем, сексом и избеганием проблем?

Реми хватает меня за руку и тянет к креслу, плюхаясь в него и утягивая меня к себе на колени. Его пальцы забираются под мой пояс, касаясь звезды, а на другом конце комнаты Ник сжимает кулаки.

Из кухни доносится крошечный писк, и Архигерцог перебегает через открытое пространство. Сай хмурится, когда котенок пробегает мимо него, а я морщусь, когда его маленькие коготки впиваются в мою кожу, цепляясь за ноги, чтобы вскарабкаться мне на колени.

Мгновенно я прижимаю его к себе, вжимая шепот в его шерстку.

— Привет, Арчи.

— Он скучал по тебе, — говорит Реми, проводя пальцем по его носу. — Плакал и искал тебя повсюду.

Арчи перебирает лапками по моему свитеру, жалобно глядя на меня, и я говорю:

— Спасибо, что присмотрели за ним.

— Эй, он же Герцог. Мы заботимся о своих. — Он бросает на Ника жесткий, многозначительный взгляд. — Ты сядешь или так и будешь стоять там, обдумывая все способы, которыми хочешь меня захуярить?

Ник выходит из безопасности своей комнаты и садится рядом с братом, скрестив руки на покрытой татуировками груди, широко расставив колени. Ник и Сай дико отличаются во многом. Ник бледный, Сай смуглый. Ник расслаблен, Сай жестко себя контролирует. Но видя их рядом друг с другом, обоих с разбитыми губами и желтеющими синяками под глазами, я действительно понимаю, насколько они похожи.

Сай открывает рот, чтобы что-то сказать, но Реми дергает подбородком, говоря:

— Ник. Пора.

— Пора для чего? — спрашивает Сай, переводя взгляд с одного на другого.

Ник наклоняет голову к плечу, поворачивая ее до тех пор,