Герцоги Безумия - Саманта Ру

— Но у тебя стоит прямо сейчас, — возражает она, и в глубине моего горла нарастает рычание от множества вариантов объяснений, откуда она вообще это знает. — Ты будешь лучше спать. А через какое-то время он начнет понимать, что у него есть выход, поэтому не будет постоянно...

— Ты этого не знаешь! — огрызается он, приподнимая голову, чтобы свирепо посмотреть на нее.

Она опирается на локти и сверлит его ответным взглядом.

— Нет, знаю! И мы не сможем двигаться дальше, если ты не возьмешь это под контроль, так что...

Не имеет значения, что он укрыт одеялом. Я прекрасно вижу контур ее руки, скользящей под ним прямо к его паху. Сай издает хриплый, потрясенный звук, а затем замирает настолько, что я уверен: он даже не дышит.

Она трогает его член.

Этот факт бушует в моем мозгу, как ураган, отметая все остальные мысли, пока не остается ничего, кроме того, каково это — смотреть, как это одеяло двигается вверх-вниз, вверх-вниз.

Сай издает протяжный, напряженный звук, а затем Лавиния наклоняется ближе, чтобы что-то прошептать, и я не могу расслышать, и от этого мне хочется кого-нибудь зарезать. Блядь, что она говорит? Что она там делает? Она намокает? Собирается ли она...

В ту же секунду я понимаю, что не смогу смотреть, как она его трахает.

Как я и сказал Реми. Я не смогу себя остановить. Я просто сойду с ума. Этого ведь и так достаточно, верно? Разве недостаточно того, что она держит его член в своей руке? Разве недостаточно того, что я слышу ее сладкий голос: «Отпусти это, Сай»? Разве недостаточно видеть, как моя Ласточка прижимается щекой к плечу моего брата, пока дрочит ему?

Но нет. Она не может трахаться с Саем. Даже если бы он смог засунуть этого монстра в девушку, он бы ни за что не продержался долго. И я убеждаюсь в своей правоте, когда он вжимает голову в подушку и цепенеет, издавая серию прерывистых стонов по мере того, как кончает. Она сделала едва ли дюжину движений до того, как он сорвался, и она тут же отодвигается, наклоняясь за край кровати, чтобы вытереть руку полотенцем.

После этого они молчат. Они не прикасаются друг к другу. Не целуются. Не шепчут друг другу спокойной ночи. Они отворачиваются в разные стороны и закрывают глаза, и только поэтому я нахожу в себе силы вернуться в свою комнату.

Я почти не сплю, но я и так не спал с тех пор...

«Ник...»

«Не заставляй меня идти с ними...»

«Я буду для тебя хорошей...»

«Я дам тебе то, что ты хочешь...»

«Я позволю тебе любить меня...»

Большую часть ночи я провожу за ноутбуком, перечитывая свои записи. Меня не удивило, что коробки со всеми вещами Летиции больше нет. Мне не составило труда понять, что это была коробка не Лавинии, а ее сестры. Исходя из этого, было легко увидеть, что на фотографии Тейт и какая-то другая девушка — скорее всего, сама Летиция, и, судя по листве, углу падения солнечных лучей и рельефу, снимок, вероятно, сделан на скалах где-то осенью.

Коробка пропала, но я провел два года под наставничеством Дэниела и усвоил пару уроков о резервных копиях. У меня есть фотографии всего.

Сказать, что меня это не гложет, было бы ложью. Я отправился на юг, чтобы найти ее убийцу, когда мне следовало искать на севере. Мертвые девушки больше в стиле Дэниела, чем кого-либо еще. Это не значит, что мое время на Авеню прошло впустую, и я все время пытаюсь себе об этом напоминать. Может, я и не нашел убийцу Тейт, но я все равно нашел многое. Информация в Форсайте может завести человека довольно далеко.

Я пролистываю фотографию камня, засохшего полевого цветка и снимок, останавливаясь на чеке. Он не дает мне покоя. Здесь что-то есть. Коробка была забита всяким хламом, который казался случайным, но Летиция сложила всё это туда не просто так. Фото, цветок, камень, окровавленная лента, пуля — всё это памятные вещи, имеющие эмоциональную ценность.

Так при чем здесь чек?

Он из старинной аптеки — самого старого из действующих заведений Восточного края. На лицевой стороне список покупок: чехол для телефона за двенадцать долларов, зарядное устройство и пачка кислых леденцов. Но на обороте набросаны какие-то цифры.

4009.

Не номер телефона. Слишком короткий для почтового индекса. Комбинация? Код доступа? Я долго размышляю над этим, роюсь в интернете, но зацепок недостаточно.

Когда наступает утро, в глазах песок и резь, а звук открывающейся двери Сая нарушает покой Башни, возвращая меня в реальность. Я жду, пока услышу, что он ушел, потому что, зная своего брата, небольшое сотрясение и куча травм не остановят его от утренней пробежки. Мой брат — человек привычки. Думаю, так он держит своих монстров в страхе. Малейший хаос отправляет его в шок.

И точно, десять минут спустя я слышу, как открывается и закрывается дверь на лестницу.

Я закрываю ноутбук и выхожу, направляясь прямо к его комнате, чтобы взглянуть на нее. По крайней мере, когда она спит, она не может просверлить меня этим злоебучимвзглядом.

Но ее там нет.

Я проверяю чердак, ванную, кухню, но Лавинии нигде нет — как и новеньких кроссовок, которые Сай купил ей несколько недель назад.

Ублюдок.

Их нет больше часа.

Я провожу это время, меряя шагами комнату и тяжело дыша, проверяя телефон на наличие сообщений. Так меня и находит Реми, когда он вываливается из своей спальни в одних свободных дизайнерских боксерах.

— Да перестанешь ли ты, блядь? — рычит он, потирая лицо ладонью. — Ты слишком громко шагаешь для семи, мать его, утра. — Я специально наступаю на очередную скрипучую половицу, и он показывает мне средний палец, исчезая в ванной.

Сай и Лавиния вваливаются пару минут спустя.

Оба раскрасневшиеся и одетые в пропитанную потом спортивную форму. При виде меня она замирает, ее глаза стекленеют, но Сай задерживается лишь на мгновение, кивая мне в знак приветствия.

— Ты рано встал, — бормочет он, вальяжно направляясь на кухню. Лавиния быстро следует за ним, держась вплотную, а я прислоняюсь к арке, чтобы посмотреть, как он протягивает ей холодную бутылку воды. Кажется, он продолжает начатый ранее разговор, говоря ей: — Верити тоже там. Если ты не сможешь дозвониться ни до кого из нас, она — твой следующий лучший вариант. Она может связаться с Мамой Би или кем-то из старших ребят ДКС, если...

Тогда-то я и замечаю,