Герцоги Безумия - Саманта Ру

Лавинии, которая стоит всего в нескольких футах от меня, я приказываю:

— Жди на кухне. — Я не хочу, чтобы она в этом участвовала.

— Как скажешь, — отвечает она, прислоняясь к острову.

Я подхожу к двери, ведущей в гараж, и по коже пробегает дискомфорт, как статическое электричество. Что-то не так. Частично дело в резком вое чего-то электронного. А частично в том, что звук исходитпозади меня, а не из гаража.

Я резко разворачиваюсь, пальцы уже на пистолете, но удар происходит быстро и яростно, вонзаясь в кожу на моей шее. Я отшатываюсь назад, но второй удар следует так же быстро, как и первый, и я падаю на плиточный пол. Мое тело неконтролируемо бьется в конвульсиях, зубы впиваются в язык, и я исторгаю из себя крик, когда вкус крови наполняет рот.

— Беги! — Слова проталкиваются сквозь стиснутые зубы, обращенные к расплывчатому образу ботинок Лавинии.

Вместо этого она подходит ближе.

Уходи, хочу сказать я, но я слишком занят попытками заставить свои конечности реагировать, сердце бешено колотится. Когда она наклоняется, я думаю, что она хочет помочь мне встать, и хочу на нее наорать. Это глупо. Блядь, беги!

Она не помогает мне подняться.

Она вытаскивает мой пистолет из-за пояса.

Именно тогда я замечаю движение слева от себя. Еще один человек. Стройная, темноволосая, несомненно женственная в своем струящемся сарафане. Я щурюсь, пытаясь разглядеть что-то сквозь боль. В руке женщины искрится еще один разряд электричества.

Это что, ебаный электрошокер?

Какого хуя?

— Лавиния, — кряхчу я, пытаясь встать, но чувствую на себе тяжесть тела и вижу искры от электрошокера в ее руке.

— Угомонись, Красавчик Ник, — произносит голос, спокойный и умиротворяющий, пока я чувствую гладкий ствол пистолета — пистолетаЛавинии — прижатый к моему виску. — Пришло время тебе узнать, каково это — жить в клетке.

Глава 11

Лавиния

— Господи, какой он тяжелый, — кряхтит Стори, бросая одну из его ног. Я тоже кряхчу, потому что она права. Ник — это сплошная гора мышц, и когда он вот так обмяк, тащить его — все равно что пытаться волочить по полу очень татуированного слона. Я не была уверена, что электрошокера будет достаточно, чтобы его вырубить, но Стори заверила меня, опираясь на какие-то жуткие воспоминания, что ее мать использовала его, чтобы вырубить всех троих ее Лордов в прошлом году. Если разряда тока хватило, чтобы свалить Киллиана Пэйна, то она была уверена, что этого хватит для любого.

Она была права.

— Просто тащи его, — хриплю я, не обращая внимания на то, что его голова бьется о мой ботинок. У нас всего несколько минут до того, как Ник снова придет в сознание, так что надо поторопиться и засунуть его в клетку.

Да, вклетку.

Она стоит в центре бывшего гаража Дэниела Пэйна, размером с большую собачью переноску. Три стены из сплошного металла, кроме передней, в которую вварены прутья. Она выглядит прочной и неприступной, особенно с толстой цепью и висячим замком на открытой дверце.

— Значит, у твоего отчима была собака? — спрашиваю я напряженным голосом, распахивая дверцу ногой.

Она кряхтит, помогая мне затащить его внутрь.

— Нет.

Сделав паузу, я спрашиваю:

— Мне вообще надо знать, для чего он ее использовал? — Я осматриваю комнату. Вдоль одной из стен аккуратно развешаны инструменты, по большей части острые, с металлическими зубьями, которые выглядят так, будто могут перерезать почти что угодно. Они блестящие и чистые, но Дэниел Пэйн никогда не производил на меня впечатление любителя физического труда.

Стори сдувает прядь темных волос с раскрасневшейся щеки.

— В большинстве случаев лучше не спрашивать. Только так я и выжила в этом месте.

С этим не поспоришь, поэтому я сосредотачиваюсь на том, чтобы запихнуть Ника внутрь, его красивое, бессознательное лицо вжимается в жесткий пол клетки. Он тихо стонет, морща лоб, но глаз не открывает. Пока нет.

Стори подходит к верстаку, пока я вешаю навесной замок. Второй замок, электронный, защелкивается сам. Я смотрю в ее сторону и вижу в ее руке маленький черный пульт. Она показывает его мне.

— Красная кнопка включает замки. Зеленая пускает ток по прутьям. — Она нажимает зеленую кнопку, и от клетки начинает исходить тихое гудение.

Я не могу сдержать смеха, прекрасно осознавая, что это звучит абсолютно, блядь, безумно.

— А я-то думала, чтомой отец психопат.

Стори смотрит на меня с невозмутимым лицом.

— Лавиния, они все ебнутые. — Она снова переводит взгляд на клетку, где единственное движение — это подергивание пальцев Ника. — Никогда этого не забывай.

Я отряхиваю руки.

— Что ж, спасибо за помощь. Я бы ни за что не смогла провернуть это в одиночку. Они ни на секунду не спускают с меня глаз. — С Ником все уже не совсем так, как раньше. Сай наблюдает за мной не потому, что хочет мной владеть. Он делает это, потому что теперь я часть его мира, а это что-то значит.

Что-то, в чем я пока не до конца разобралась.

— И правильно делают, — говорит она, все еще неровно дыша. — Ты их Герцогиня, а на ваших спинах уже нарисовано немало мишеней. — Она смотрит на клетку, и ее взгляд твердеет. — Но ты не единственная, у кого есть причины отомстить этому мудаку.

Несвязное проклятие Ника разрезает тишину комнаты.

— Сукин... что за... Лавин...

Мы со Стори наблюдаем, как он пытается приподняться, но лишь снова оседает на пол клетки. Надо отдать ей должное. Этот электрошокер ударил чертовски сильно. Чем больше он борется за то, чтобы прийти в себя, тем сильнее моя кровь бурлит от возбуждения. Видеть его там, запертым в этой коробке, испытывающим боль и замешательство...

Пора людям напомнить, кто я такая.

Кто-то может сказать, что месть — это блюдо, которое подают холодным, но эти люди — не Лючия. Мы — гадюки. Мы бьем быстро и жестко. Ник Брюин вот-вот на собственном опыте узнает, что у егоЛасточки есть клыки.

— Ты ведь не брезглива, правда? — спрашиваю я, забирая у нее пульт. Она качает головой, и я подхожу к клетке, пиная ее носком ботинка. Резиновая подошва не дает мне получить удар током, но Ник от этого звука приоткрывает один глаз, его дыхание учащается. Под остекленевшим, беспомощным взглядом вспыхивает горячая ярость.

— Лавиния... — Он делает вдох, выпуская его с рычанием. — Что это за хуйня? — Его рука тянется к прутьям, и я ухмыляюсь.

Ззззз-ап!

— Ебаный в рот! — орет он, отдергиваясь. Что ж, это его разбудило. Он быстро моргает,