Ожившая невеста некроманта - Элиза Маар

Она послушно села, опираясь на локти, и я помог ей снять блузку, не отрывая взгляда от её лица. Когда ткань упала на пол, я медленно расстегнул лифчик, позволяя ему соскользнуть вниз. Мэвис замерла, слегка покраснев, но не попыталась прикрыться — только смотрела на меня, тяжело дыша.

— Ты прекрасна, — произнёс я, проводя пальцами по её ключицам, спускаясь к груди. — Каждая линия твоего тела — совершенство.

Наклонившись, я поцеловал её в шею, затем в плечо, одновременно сжимая грудь ладонью. Мэвис вздрогнула и тихо застонала, подаваясь вперёд. Её руки обхватили мою шею, притягивая ближе, и я быстро, но глубоко поцеловал ее, а затем опустился обратно, едва сдержав стон от прострелившей колено боли. К черту ее. Она не остановит меня от того, чтобы доставить удовольствие моей невесте.

Вновь оказавшись между ее бедер, я быстро довел ее до грани и с жадностью наблюдал за тем, как она разваливается на части из-за меня. Ничего прекраснее в жизни не видел. В тот момент я пожалел, что не сделал Мэвис своей раньше. Она права, мы так много времени потеряли.

— Малакай!..

В тот момент, когда ее эфир волной хлынул наружу и слился с моим, меня накрыло сильное чувство эйфории, какое я испытывал только с ней. Внизу поясницы вспыхнул жар, и я, как мальчишка, со стоном закончил. Ей даже не пришлось меня касаться.

Встав, на этот раз я поморщился от боли в колене, но Мэвис не заметила, потому что еще не пришла в себе. Опершись руками по обе стороны от ее бедер, я уткнулся лбом ей в грудь, и так мы стояли некоторое время, пытаясь отдышаться. Затем она обняла меня.

— Скажи мне, как мы могли в здравом уме потерять столько времени?

— А я не был в здравом уме, вороненок. С тех пор, как твой эфир слился с моим.

Глава 31

Столкновение с прошлым

***Мэвис***

Я проснулась от того, что солнце светило мне в глаза. Первые секунды ничего не понимала. Вместо мягкой кровати подо мной было что-то твердое и явно живое — оно дышало. И у него билось сердце.

Подняв голову, я увидела лицо Малакая, который мирно спал. Я лежала на нем — совершенно голая, как и он сам.

Той ночью мы все же зашли дальше, хотя Малакай хотел, чтобы первый опыт был для меня особенным. А он был и без всех цветов, которые Малакай хотел мне подарить, и прочего. Потому что я, наконец, получила мужчину, которого любила.

Он стал моим.

И хотя тело немного ломило после бурной ночи, я была невероятно довольна и счастлива.

Малакай крепко спал и даже во сне прижимал меня к себе. Мы уснули рядом друг с другом и, видимо, во сне он переместил меня на себя. Спать так было не очень удобно, но я ощутила особый трепет, проснувшись на нем.

Осторожно, боясь его разбудить, я пошевелилась, чтобы слезть, но Малакай тут же распахнул глаза. Первые секунды он видимо ничего не понимал, а потом перевернул нас, подмяв меня под себя, и уткнулся носом мне между плечом и шеей, вдыхая мой запах.

— М-м-м, — его грудь завибрировала надо мной. — Самое доброе утро из всех.

Он мягко поцеловал меня в шею, и я рвано выдохнула, скользя руками по его спине. Бедром почувствовала его возбуждение, когда немного сместилась, и низ живота наполнился теплом.

Малакай посмотрел мне в глаза.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо, — я погладила его по колючей щеке.

Щетина ему безумно шла. С утра он был таким же красивым, а вот я, наверное, напоминала умертвие.

— Точно? Не нужен целитель?

— Я лишилась девственности, а не руки, Кай, — улыбнулась я.

Он снова уткнулся носом в мою шею. Вот так мы лежали некоторое время, просто наслаждаясь тишиной и ленивым утром.

Из неги нас вытянул Чокко, который, видимо, устал быть вдали от меня, и, магией распахнув дверь, нагло забрался к нам в постель.

Он сразу же начал ругаться на меня, показывая на свой животик.

— Тебя не накормили, да?

Он зачирикал, соглашаясь, и снова закричал. Ее злой взгляд обратился на Малакая, мол, это ты виноват, и тот сразу поднял руки в знак капитуляции.

— Твой енот иногда меня пугает, — признался он.

Я улыбнулась и взяла Чокко, который очень недобрым взглядом косился на Малакая, на руки.

К сожалению, понежиться в постели долго не вышло. Как вор пробираясь в свою комнату, мне удалось избежать ненужного внимания. Непонятно отчего я пряталась, но, наверное, просто мне не хотелось, чтобы папа или дядя застали меня в таком виде — в рубашке Малакая, потому что мою одежду его магия нещадно уничтожила.

На завтрак я пришла последняя. Давно мы все не завтракали за одним столом, и я была так рада увидеть самых близких людей вместе. Не хватало только Амары.

Встретив взгляд Малакая, я невольно покраснела, вспомнив все то, что мы творили прошлой ночью, и опустила взгляд на тарелку. Если наши отцы и заметили некоторое напряжение между нами, то не подали виду.

Скоро папа с Малакаем разговорились об учебе и его работе в академии. Я поймала себя на мысли, что давно не видела, как Малакай улыбается, хоть и коротко, и как расслабленно он выглядел. Он казался… счастливым.

После завтрака Малакай был вынужден уехать в управление, а мы с папой решили провести свободное время вместе. Жених забрал меня, когда освободился, и мы отправились к старому особняку, который в прошлом принадлежал его роду.

— В столице не так много мест, которые идеально бы подошли для практики, потому что большая их часть опасна. Здесь энергия тяжелая, но давно впитавшаяся. Поэтому я снова привез тебя сюда.

Я поежилась, осматриваясь. На плечи легко давящее чувство. В прошлый раз мне тут было не так плохо, как сейчас. Сейчас же я чувствовала себя так, что мне хотелось отсюда сбежать. Об этом я честно сказала Малакаю, и мы позанимались столько, на сколько меня хватило.

Однако когда собрались уходить, я еще раз обернулась на зловещий старый особняк, и тогда в груди взорвалась резкая колющая боль. Я вскрикнула, и Малакай, выкрикнувший мое имя, не успел меня поймать, когда