Несказочная история Кейт Мэтисон - Эва Гринерс

— А я думаю — мальчик. И он будет таким же упрямым, как ты, когда настаивал на черных розах в нашем розарии...

Я заметила, как по дорожке к нам спешил Томас — наш старый дворецкий. Его седые волосы были собраны в аккуратный хвост, а добрые глаза лучились теплом из-под густых бровей. Морщинки в уголках глаз делали его похожим на доброго гнома из старых сказок. Рядом с ним, то забегая вперед, то возвращаясь обратно, прыгал наш слюнявый любимец — Гладиолус.

— Томас явно спешит сообщить что-то важное, — улыбнулась я, глядя, как старый дворецкий пытается сохранить достоинство, спеша к нам и одновременно придерживая длинный камзол.

Гладиолус, заметив нас, радостно залаял и понесся вперед, забыв про своего пожилого компаньона. Пес подбежал ко мне, положил голову мне на колени и преданно заглянул в глаза.

— Милорд, миледи, — Томас слегка запыхался, но его глаза сияли, — обед на столе! Я сегодня взял на себя смелость приготовить…

В этот момент Гладиолус решил, что Томасу уделяют слишком много внимания, и ткнулся мокрым носом прямо в руку дворецкого, заставив того прервать свою важную речь и ласково потрепать пса за ухом.

Эдвард помог мне подняться, и мы медленно пошли к дому. Его рука нежно обвивала мою талию, а Гладиолус, довольный собой, бежал впереди, время от времени оглядываясь — проверял, следуем ли мы за ним.

Я прижалась щекой к плечу мужа и улыбнулась своим мыслям. Когда-то, в той, прошлой жизни, я считала себя вполне счастливой. Но судьба, видимо, решила, что я достойна большего. Она подарила мне второй шанс — шанс узнать, что такое настоящее, полное, всепоглощающее счастье. Здесь, в этом мире, рядом с этим человеком, я наконец-то поняла — иногда нужно прожить две жизни, чтобы найти свою единственную любовь.

* * *

Прошло совсем немного времени с тех пор, как я впервые пересекла порог этого замка. Иногда мне казалось, что это было только вчера, и в то же время — будто прошла целая вечность, так много всего произошло, так сильно изменилась моя жизнь. Это удивительное ощущение времени, которое растягивается и сжимается, подстраиваясь под интенсивность переживаний. Не было долгих лет, отмеченных сменой поколений или увяданием садов, нет, это были всего лишь несколько коротких сезонов, наполненных до краев событиями, чувствами, опасностями и, главное, любовью. Любовью, которая стала фундаментом всего, что меня окружало. Именно она привела меня сюда и оставила, укоренив в этой новой, удивительной реальности.

Последние недели тянулись особенно медленно и в то же время пролетали незаметно. Каждый день был ожиданием, тихим, наполненным нежностью и немного волнением. Мой живот становился все больше, движения малышей внутри — все ощутимее. Я чувствовала их, разговаривала с ними, представляла, какими они будут, как будут выглядеть их крошечные личики. Это было такое трепетное время, время абсолютного покоя перед грандиозным событием, перед моментом, который должен был навсегда изменить нашу жизнь. Я много гуляла по замковым садам, вдыхая аромат трав и цветов, слушала пение птиц, разговаривала с любимым о нашем будущем, о том, каким родителями мы хотим стать, какие ценности передать. Он был рядом, такой заботливый и внимательный, его прикосновения успокаивали, его слова дарили уверенность и силу. Мы готовились, обустраивали детскую, выбирали крошечную одежду, смеялись над тем, какими неуклюжими, наверное, будем сначала.

А потом пришло время. Нежданно, словно обвал, хотя я ждала этого уже много недель, считая дни и недели до назначенной даты. Не было долгих мучений, только нарастающая сила, которая шла откуда-то из самых глубин меня. Это было похоже на волну, могучую и неостановимую, которая накатывала снова и снова, требуя отдать себя ей, довериться процессу, которому миллионы женщин до меня доверяли. Я дышала, пытаясь следовать ритму этой волны, фокусируясь на его руке, которая крепко сжимала мою, передавая свою силу и поддержку. Его голос шептал что-то успокаивающее, слова поддержки, любви, восхищения моей силой и стойкостью. В его глазах я видела отражение собственной решимости и его безграничной, всепоглощающей любви. Он был моей опорой, моей тихой гаванью среди бушующего моря боли и ожидания, единственным якорем в этом водовороте ощущений.

И вот, в одном из таких сильных моментов, когда казалось, что силы покидают меня, раздался крик. Первый, громкий, уверенный, наполняющий пространство новой жизнью. И мне на грудь, еще влажного и скользкого, положили маленький теплый сверток. Мой сын. Артур. Он был таким крошечным, кожа его была еще сморщенной, но в этом маленьком тельце уже чувствовалась такая мощь, такая жизненная сила! У него были его глаза, такие глубокие, как ночное небо, когда смотришь на звезды вдали от городского света, но форма носика и губ — мои, я сразу узнала в нем себя. Он схватил мой палец своей крошечной ручкой, такой идеальной, с тоненькими ноготками. И в этот самый момент я забыла обо всем на свете. Боль отступила, осталось только это невероятное, необъятное чувство — любовь. Безусловная, всепоглощающая, хлынувшая на меня, как водопад.

Я смотрела на него, на его лицо, на его маленькие ручки и ножки, и сердце мое переполнялось нежностью, такой сильной, что казалось, вот-вот разорвется. Он был совершенен в своей уязвимости и силе. Мой сын.

Но чудо только начиналось. Вскоре, когда первая волна восторга от рождения Артура немного схлынула, оставив лишь шлейф нежности и облегчения, пришла вторая, не менее мощная и стремительная. Еще немного усилий, еще один глубокий вдох, наполняющий легкие воздухом, и вот рядом с Артуром, на моей другой руке, осторожно положили мою дочь. Луна. У нее были темные волосы, совсем как у меня, и лицо казалось таким мудрым, таким спокойным и задумчивым, хотя ей исполнилось всего несколько минут от роду. Она не плакала, не кричала, как ее братик, просто смотрела своими огромными темными глазками на мир, такой новый для нее, с нескрываемым любопытством. Она казалась такой загадочной и тихой, совсем не похожей на шумного и активного Артура.

В этот момент, глядя на них обоих, таких разных, таких моих, лежащих у меня на груди, чувствуя их тепло и дыхание, я поняла... я поняла, что получила даже больше того, о чем смела мечтать в самые свои смелые минуты. Мои дети. Мой сын и моя дочь.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как я, дрожа от страха и неуверенности, стояла на пороге этого замка. Я помню тот день так ясно, словно это было вчера, каждый камень