Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! - Анастасия Смирнова

​В голове с пугающей ясностью выстроилась цепочка дерзких, балансирующих на грани безумия шагов.

​Первым делом нужно пробраться в их общую комнату в общежитии. Не ради спрятанных вещей. Роксана в своей звериной ипостаси степной рыси, как бы тщательно ни вычищала за собой пространство, неизбежно оставляла микроскопические чешуйки эпителия, волоски жесткой шерсти и фантомный мускусный запах. Если Ищейки натравят туда своих теневых тварей, они свяжут ментальный след Роксаны с аурой Марго за какие-то секунды.

​Пальцы ведьмы судорожно скользнули в потайной карман мантии, нащупав граненый стеклянный флакон. Внутри тяжело перекатывалась черная, маслянистая жидкость с серебристой взвесью — концентрированный раствор «Слепого пепла», украденный с кафедры высшей алхимии на прошлой неделе. Достаточно вылить эту тягучую смолу в камин их комнаты и активировать каплей собственной, свежей крови, как вспыхнувшее пламя выжжет не только органику, но и саму магическую матрицу помещения, оставив Ищеек обнюхивать стерильную пустоту.

​А затем — Южная Оранжерея боевых хлыщевиков. Прямые выходы из академии наверняка уже перекрыты щитами, но оставалась одна слепая зона. Из-за колоссальной концентрации тепловой магии, круглосуточно поддерживающей жизнь хищных тропических лиан посреди суровой зимы, датчики Инквизиции там всегда сбоили, задыхаясь от переизбытка энергии. Именно через заснеженный стеклянный купол Оранжереи можно было пробить путь в запретный лес.

​«Держись, Рокси,— Марго до скрипа стиснула зубы. На подушечках ее пальцев, вопреки запретам рассудка, уже потрескивали, обжигая кожу, злые золотисто-рыжие искры. —Ты ведь обещала, что мы подпалим этот проклятый мир, если нам станет скучно. Что ж... кажется, самое время чиркнуть спичкой».

​Ведьма резким движением поправила стоячий воротник форменной мантии, смахивая с плеча каменную пыль. Глаза ее потемнели, наливаясь расплавленной медью. Она бесшумно скользнула вперед по непроглядно-темному коридору, готовая превратить любого, кто посмеет встать на ее пути, в горстку теплого, послушно разлетающегося по ветру пепла.

​

Глава 20. Искра во тьме

​Каждый глухой удар тяжелых, окованных железом колес о промерзшую в камень зимнюю дорогу отдавался в моей расколотой голове пульсирующим взрывом боли. Массивная министерская карета, обшитая броневыми листами, нещадно подпрыгивала на ухабах, и эта механическая, бездушная тряска выбивала из меня остатки рассудка.

​Темнота внутри этого гроба на колесах была абсолютной, липкой и удушающей. Ее разбавляли лишь мертвенно-синие, тошнотворные всполохи охранных рун, грубо вырезанных прямо на потемневших дубовых панелях. Запах жженого дерева мешался с металлическим привкусом крови на языке. Массивные кандалы из метеоритного холодного железа не просто блокировали магию — их шероховатые внутренние грани вгрызались в истерзанные запястья тысячами невидимых, раскаленных игл, методично вытягивая из тела последние капли силы.

​Моя внутренняя рысь, еще час назад торжествующе и свирепо рычавшая, теперь бессильно забилась в самый дальний, темный угол подсознания. Поджав дрожащий хвост и остервенело зализывая фантомные раны, она издавала лишь жалкий, прерывистый скулеж, умирая от чудовищного стихийного голода.

​—«Разделите их! Твари! В разные концы империи!..»

​Искаженный яростью, хриплый, срывающийся на визг голос Изольды до сих пор звенел в ушах, намертво въевшись в подкорку и перекрывая монотонный гул колес.

​Я судорожно выдохнула облачко белого пара, пытаясь пошевелить онемевшими, ледяными пальцами. От малейшего движения кожа под металлом, уже вздувшаяся лопнувшими кровавыми волдырями, отозвалась новой вспышкой агонии. Насильственный, варварский разрыв нашей бинарной связи выжег в груди дыру, оставив на месте моего сияющего ядра зияющую, пульсирующую черной кровью воронку. Мой родной огонь больше не согревал — он беспомощно тлел на самом дне души грязным, удушливым чадом, отравляя кровоток едким пеплом поражения.

​Но во сто крат хуже физической боли была эта вакуумная пустота. Глухая, мертвая тишина там, где еще несколько проклятых минут назад беспрерывно бушевал серебряный океанегоэмоций — шторм из ледяной ярости, первобытного страха за меня и безумной, обжигающей нежности. Я больше не слышала бархатного баритона мыслей Элиаса. Не чувствовала фантомного прикосновения его дыхания к моей коже.

​Разведка вслепую

​Сжав зубы так, что явственно хрустнули челюстные суставы, я ценой неимоверного усилия заставила себя оторвать спину от ледяной стены и выпрямиться на жестком деревянном сиденье. Паника — это непозволительная роскошь. Глупая, разрушительная эмоция, на которую у меня сейчас не было ни времени, ни сил. Если я сдамся, позволю отчаянию затопить разум — Изольда окончательно победит. А Ледяной Король, мой надменный, несгибаемый Элиас, никогда бы не простил своей дикой кошке трусливой капитуляции.

​Я плотно зажмурила глаза, отсекая мельтешение синих рун, и направила все остатки сознания на обостренный звериный слух. Окон в этой передвижной душегубке не было, но металлический каркас и тонкая передняя перегородка отлично проводили звук. Сквозь завывание вьюги, со стороны обледенелых козел, до меня донеслись обрывки приглушенных, грубых голосов конвоиров:

«...к рассвету пройдем заставу у Волчьих скал. С такой метелью тракты занесет, но приказ четкий — доставить живой».

«Черная Падь. Изольда Вейн лично распорядилась перевести девчонку в седьмой, изолированный сектор. Без права свиданий и допросов до прибытия Высшего Суда».

«А с ректором что? Слышал, он там половину Судейского Совета в лед закатал, пока цепи Подавления не активировали...» — «Молчи лучше. Вернера так просто не сломаешь. Но Высший Суд за такое предательство Короны сотрет его в порошок. Либо плаха, либо выжигание ядра».

​Выжигание ядра.Эти два слова ударили под дых с такой сокрушительной силой, что выбили из легких остатки воздуха. Сделать из великого мага, из гордого истинного правителя пустую, лишенную искры оболочку — для Элиаса, сотканного из могущества и власти, это было бы унижением, бесконечно худшим, чем смерть.

​— Нет... — беззвучно, одними пересохшими губами прошептала я.

​Моя внутренняя рысь вдруг угрожающе зарычала во мраке. И в ответ на эту чистую, первородную ярость где-то в самой глубине растерзанной груди вдруг что-то слабо, но пронзительно-отчетливо кольнуло.Вы его не тронете.

​Я замерла, боясь сделать даже лишний вдох. Там, на самом дне, в выжженном эпицентре моего изувеченного, тлеющего янтарного ядра, что-то шевельнулось. Что-то абсолютно чуждое. И это точно был не мой огонь.

​Крошечная, размером с пылинку, ослепительно-фиолетовая искра. Сгусток морозного озона и чистой, концентрированной мощи. Метка Ледяного Короля, его незримая грозовая печать, которую безумная Изольда так яростно, до кровавых ошметков пыталась выдрать из меня с мясом. Проклятый артефакт разрушил ментальный мост между нашими разумами, жестоко расколол наш идеальный бинарный источник, но он оказался бессилен уничтожить то, что уже вплелось в саму мою биологию. То, что на молекулярном уровне стало частью моей крови.

​Эта крошечная искра ритмично пульсировала