Цвет Драконьей луны - Ксения Анвиль

И все же ведьма волновалась. Тогда, на крыше крепости, она чувствовала себя пойманной в ловушку, беспомощной, и начала ершиться от собственного бессилия. Воспоминание об этом неприятно холодило где-то под рёбрами. Она вызывала из памяти стычку с Арсом: ведь тогда она была решительна, бросила вызов и была уверена в том, что делает. Неужели всё дело в том, что к Арсу она ничего не испытывала, а перед Дестаном пасует от скрываемых чувств? Ещё и дурно скрываемых, судя по тому, как капитан подколол её, поставив в один ряд с другими претендующими на его расположение.

Но теперь Клэр не собиралась настаивать на том, что заслуживает большего. То, что она провернула в бою, доказало в первую очередь ей самой, что она способна на многое. Что она уже многое преодолела, и это было не напрасно. И сейчас она хотела воздать должное тому, кто всё это время прикрывал ей спину, берёг жизнь, когда её нить была натянута смертью. Шиайхе.

Завидев широкоплечую фигуру приближающегося Дестана, Клэр собралась, как натянутая струна. Капитан же, напротив, выглядел расслабленным, и, подойдя к Клэр, оперся локтем на перила. В его непринуждённом, низком голосе шуршали песчинки хрипотцы.

— Ты хотела меня видеть? Польщён.

— Капитан Дестан, — нарочито официально обратилась Клэр, — прошу прощения за беспокойство в личное время.

— Рад уделить его тебе, — усмехнулся Дестан, и Клэр почувствовала подкатывающее раздражение. Ей хотелось, чтобы к ней отнеслись серьёзнее.

— Это по поводу моего дракона, Шиайхи. В нашей цитадели старались предоставить лучшие условия и предпринимали для этого подобающие усилия. Сейчас содержание моего союзника вызывает у меня много вопросов.

— Что-то не так? — Дестан сменил позу, выпрямившись.

— Да. С помощью порталов Шиайха имел возможность бывать на родине. Как вам известно, он не может летать, а потому ограничен в своих передвижениях. Но это не домашняя ящерица, чтобы держать его в каменном террариуме с парочкой задохлых пальм.

— Вот как, — усмехнулся Дестан, — но ты понимаешь, что мы сейчас должны быть в режиме боевой готовности? Что если его не будет в цитадели, когда он понадобится?

— Шиайха всегда отзывается. По нашему контракту он обязан защищать мою жизнь. Как и я его. Не хотелось бы потерять дракона и рисковать собой только потому, что он задохнётся в вашей темнице.

— Буду откровенным, Клэр. Это несколько противоречит нашему внутреннему уставу. Но допустим… Допустим, что я позволю, — тёмные глаза Дестана опасно сощурились, а узкие ноздри слегка втянули воздух, словно пытаясь что-то уловить, — я могу претендовать на благодарность с твоей стороны?

Клэр широко распахнула глаза:

— Капитан, что вы подразумеваете под благодарностью? — натянутым, дребезжащим тоном спросила ведьма.

Дестан рассмеялся.

— Не то, о чем могла подумать юная колдунья, не пугайся. Скажем, одно желание. Всего одно – за нарушение правил, думаю, я могу об этом просить.

— Просить?

— Возможно, со жрицей ночной богини стоит быть несколько более почтительным. Да, просьба за просьбу.

— Что за желание?

— Я скажу позже. Так что, договорились? — и он протянул руку.

— Я вас не боюсь, капитан, — и Клэр вложила свою ладонь в его.

— Нисколько не сомневаюсь, — ухмылка пробежала по тонким губам, которыми он, чуть потянув ведьму на себя и склонившись, коснулся её пальцев.

Это была какая-то непредсказуемая игра, правила которой Клэр никак не удавалось понять. Она чувствовала, как всё её существо кричит об опасности сближения, об их неравном положении; в конце концов, о том, что она даже не могла толком сказать, кто такой этот Дестан Блайд. Он напоминал ей магию, которой не учат: ту, что манит как раз потому, что никто не может сказать, какова будет цена.

Она отдёрнула руку, будто получив ожог.

— Это тоже вряд ли предусмотрено уставом.

— Если это моё самое страшное нарушение, капитанская совесть с этим как-нибудь справится.

И Дестан, удаляясь, бросил через плечо:

— Я выполню твою просьбу. Не забудь о моей.

Клэр смотрела ему вслед, пока он не обернулся, коротко махнув ей рукой. Тогда она, словно встрепенувшись, отвернулась. «Что за ребячество, желание… — она злилась на капитана и невольно дотронулась до того места, где его губы коснулись её ладони. — Он просто играет со мной. Но зачем?».

Вечером того же дня Тина сидела в комнате Марши и Клэр. Ведьмы оживлённо обсуждали нечто волнующее, событие, которое должно было объединить их больше, чем совместное обучение у одного мастера, больше, чем могла бы связать их самая крепкая дружба. Событие, с которым могли бы сравниться разве что драконьи узы. Создание собственного ковена.

Их было трое – достаточно, чтобы предстать перед богиней Ноктис в образах триединой луны. Решением большинства, то есть Тины и Марши, её полное воплощение как жрица должна была олицетворять Клэр; Марша — луну растущую, а Тина – умиротворенную убывающую.

Идея ведьминского сестринства словно витала в воздухе, заразив девушек практически одновременно, поэтому, когда Марша озвучила её первой, никто особенно не удивился. Обмен силой и безусловная поддержка были тем, в чем нуждалась каждая, а общий опыт и пройденные испытания только укрепили их в этой мысли.

Но прежде требовалось подготовиться. Три следующих дня ведьмы воздерживались от пищи и не разговаривали даже между собой; благо, строгие порядки цитадели позволяли подчиняться приказам беспрекословно, а тишина на лекциях только приветствовалась. Сложнее было втроём покинуть цитадель незамеченными. Лилиан старательно исполняла обязанности старшей и после ночной прогулки Клэр периодически проверяла, все ли соблюдают комендантский час. Однако и ей не под силу было дежурить каждый день, поэтому время отсутствия было подгадано под смену Оскара, с некоторых пор несколько пренебрегавшего должностными инструкциями и вряд ли решившегося бы заглядывать ночью в женские покои.

За час до полуночи ведьмы переместились на опушку леса. Небольшая, сокрытая зарослями пещера уже ждала их в своем тёмном холодном чреве. Там они провели около получаса, поддерживая непроницаемую тишину. Ведьмы сидели в кругу, держась за руки и прикрыв глаза. Они настраивались на предстоящий ритуал, мысленно взывая к той, что ведает подлунным миром. Юные женщины ощущали, как мягкая, плавная энергия протекает от одной к другой, уже связуя их незримой нитью.

Затем они отправились вглубь лесной чащи. Крепкий запах разгорячённой за день хвои, напитанная земля, шорох кустарников, наливавшихся первыми летними ягодами. Треск дров в зарождавшемся костре, фигуры, укутанные в серебристые плащи, отражавшие бледный свет, и пляски огоньков