Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

на огромного мужчину, ударившего меня сбоку. Похоже, он наполовину огр, и, несмотря на размеры, быстрый. Он блокирует мой укус стулом, другой своей громадной рукой хватая клок моей шкуры.

Что ж, в эту игру можно играть вдвоём.

Я смыкаю челюсти. Сильно. Сиденье трескается пополам. Рванувшись вперёд, я вонзаю зубы ему в плечо. Укус неглубокий, но этого достаточно, чтобы мы оба держали друг друга в захвате.

Мы сцепились намертво, но ему куда больнее, чем мне.

Другой волк-перевёртыш врезается мне в бок и рвёт меня.

Сука!

Не так уж часто в жизни мне приходилось полагаться на ускоренное исцеление, но сейчас я ему очень благодарен. Особенно когда мы катимся по земле клубком из лап и когтей, пока не врезаемся в стену.

По крайней мере, отец был ответственным и позаботился о том, чтобы всех нас научили драться, даже Джексона, хотя тот никогда особо не горел энтузиазмом и заявлял, что он любовник, а не боец. Чувствую, если бы отец на этом не настоял, я бы истёк кровью ещё десять минут назад.

Однако даже с моей подготовкой я почти уверен, что моё время вышло.

Я поднимаюсь на все четыре лапы. Меня снова окружают, но на этот раз за спиной у меня сплошная стена. Далеко не лучший расклад.

— Отзови своих дружков, и я позволю тебе жить, — рычу я на языке перевёртышей волку, когда он начинает подниматься, тряся головой из стороны в сторону, будто пытается вытряхнуть из неё звёзды.

— Я бы не стал, даже если бы мог, — отвечает он. — Не знаю, кто ты такой, чужак, но ты сильно ошибся, когда пришёл сюда.

Похоже, в последнее время я принимаю много скверных решений — например, зову шарлатанку в расследование убийства и иду за ней в змеиное логово. Метафорически, конечно. Я не использую это как оскорбление в адрес василиска у двери.

Я разворачиваюсь, бью его одной из задних лап и отправляю в полёт обратно к стене. Когда он больше не висит на мне, я могу встретить приближающуюся орду нападающих с высоко поднятой головой.

— Эй! Сюда, урод!

Голос Черри — едва ли не последнее, что я ожидаю услышать, и тут разом происходит несколько вещей. Бутылка крепкого алкоголя разбивается о голову полуогра, тёмная фигура приземляется на спину другому, а потом треть моих потенциальных нападающих дёргается, словно их ударило молнией, и валится на землю, подрагивая в лёгких судорогах.

— Ты вернулась! — восклицаю я, хотя знаю, что она не может меня слышать. Потому что, как оказалось, она вовсе не экстрасенс. Просто эмпат, что бы это, блядь, ни значило.

— А теперь лежи спокойно, большой мальчик, — говорит она, и мой мозг наконец осознаёт, что она одновременно швырнула бутылку крепкого алкоголя в одну цель, затем прыгнула на плечи другой, как супергерой, а теперь держит его в удушающем захвате сзади, успев ударить электрошокером ещё одного. Тот всё ещё дёргается на земле, а электроды оружия впиваются ему в торс.

Черри, может, и не экстрасенс, но уж стихийное бедствие — точно.

Её впечатляющее выступление заставляет наших нападающих пересмотреть ситуацию, и я пользуюсь этим, чтобы снова броситься в самую гущу, хватая зубами всё, до чего могу дотянуться, и полосуя когтями, когда пасть занята. Каким-то образом, вопреки всем шансам, нам двоим удаётся создать расстояние между собой и теми, кто хочет причинить нам вред. Когда полуогр, которого душит Черри, наконец валится на землю, я резко поворачиваюсь к ней и рычу:

— Беги!

Кажется, она меня понимает. Она снова срывается с места, на этот раз направляясь ко входу, через который мы пробрались внутрь, а не к таверне. Я следую за ней, время от времени вырываясь вперёд, чтобы врезаться в любого, кто пытается приблизиться к ней, или бросить ему вызов.

Я не могу сказать, почему всё ещё защищаю её после того, что она выкинула, но это инстинкт, который я не в силах игнорировать. Каким-то образом за то короткое время, что мы знаем друг друга, мой волк определил её как кого-то, кто находится под моей защитой, кого нужно оберегать и оборонять. Кроме того, она могла уйти, но решила вернуться и помочь мне. Даже если она солгала, что она экстрасенс, такое я не могу ни забыть, ни проигнорировать.

Но после этого нас ждёт очень серьёзный разговор, если, конечно, мы выживем. Поскольку она уже сделала столько потрясающих, впечатляющих вещей, полагаю, я всё ещё цепляюсь за надежду, что всё это каким-то образом уловка и она не мошенница.

— Мы почти на месте! — кричит она через плечо, запрыгивая на стол и хватаясь за лозы, свисающие сверху. Краем глаза я вижу, как она подтягивается по ним, затем раскачивается, чтобы ухватиться за нить фейских огоньков, освещающих зону со столиками.

И тут нить рвётся, а она кубарем летит на землю.

— Ай… — бормочет Черри.

Я мчусь к ней, сбивая с ног ещё одного гуманоида, на этот раз с мечом в руке.

Кто вообще сейчас дерётся мечом?

Подручные Шёпот, очевидно.

Я на полной скорости врезаюсь в него головой, и мой череп встречается с его грудиной. По мне пробегает маленький всплеск удовольствия, когда я слышу, как весь воздух выбивает из его лёгких. Убедившись, что он не собирается снова вставать, я наклоняюсь, чтобы Черри могла вцепиться в мою шерсть и подняться.

— Спасибо, — выдыхает она. — Я перед тобой в долгу.

О, она должна мне куда больше, чем это, но сейчас не время.

— Давай, к той двери!

Ей не нужно уточнять, какую дверь она имеет в виду, и мы бросаемся к ней. Пока бежим, земля перед нами трескается, и из неё вырываются корни, вынося с собой знакомую женщину, одетую во всё белое.

Я резко останавливаюсь. Даже несмотря на то, что это уже случалось дважды, я всё равно не могу уложить в голове тот факт, что не чувствую Шёпот, когда она оказывается совсем рядом. Ни её запаха, ни шагов, вообще ничего, что мои обострённые способности должны были бы уловить.

— Сдавайт⁠…

Прежде чем она успевает договорить, Черри подбегает к ней и бьёт её прямо в нос.

— С удовольствием осталась бы поболтать, но тебе, наверное, стоит разобраться с тем пожаром!

— Пожаром?

Не знаю, где не-экстрасенс раздобыла зажигалку, но она втыкает в неё ту самую погнутую невидимку, которой вскрывала замок, заставляя пламя гореть даже после того, как отпускает кнопку. Ухмыляясь, она роняет её в открытую расщелину, а затем хватает брошенный напиток с ближайшего стола и тоже швыряет