Неслучайное совпадение - Рокси Рэй

Так, стоп!

— О да, мне докладывали любопытные истории о двух чужаках, которые ходят по самым разным специалистам, абсолютно разным, но почему-то задают один и тот же вопрос. Какими бы забавными ни были эти истории, меня больше интересует правда.

Эти крошечные струйки лёгкого веселья становятся сильнее. Вместе с ними туда-сюда начинают метаться зигзаги ярко-зелёного интереса.

Чёрт! Дело не в том, что у неё нет эмоционального следа, как у того, кто убил отца Пола!

Она просто маскировалась.

Вот всегда нейроотличные тебя и подловят. Чья бы корова мычала.

Стоп, я вообще дома разгрузила посудомойку?

Что ж, значит, мы не сумели случайно наткнуться на главного ассасина, который провернул, казалось бы, невозможное. Обидно. Но это не значит, что мы вообще не можем получить от неё полезную информацию. Я жалею, что не могу сказать Полу, что ошиблась. Она точно не та, кого мы ищем.

— Ладно, вы хотите правду, — говорю я, быстро прокручивая в голове кучу расчётов, чтобы понять, насколько близко я могу подойти к реальности, не выдав слишком много и не подвергнув нас ещё большей опасности, чем та, в которой мы уже находимся. — Я своего рода консультант, а этот богатенький мальчик хочет избавиться от кое-каких людей так, чтобы это не вывело на него. Когда мы услышали о недавнем заказе на высокопоставленную цель, решили, что тот, кто заберёт эту добычу, идеально подойдёт для того, что нам нужно. Мы надеялись завербовать этого человека, но нам даже зацепку на него найти трудно.

Я внутренне напрягаюсь, отчаянно надеясь, что моя история прокатит. И уже не в первый раз я благодарна за импровизационные упражнения, которыми занималась в театральном кружке всю среднюю и старшую школу. Без этой тренировки придумать правдоподобную причину, почему мы весь вечер врали, причём такую, за которую нас не убьют на месте, точно было бы нелегко.

— И вот вы просто случайно оказались у моего порога в поисках этой информации? Или у вас действительно был источник, который направил вас ко мне?

Тройное дерьмо на палочке! У меня недостаточно информации, чтобы понять, какой ответ лучше. Мой разум срывается с места, пытаясь просчитать это на основе того, что у меня есть. И слишком долго тянуть я не могу, потому что это будет слишком подозрительно. Так что я делаю то же самое, что всегда делаю, когда меня прижимает: доверяюсь чутью.

— И то и другое, если честно. Я слышала ваше имя во время разных дел, но всегда думала, что наши пути никогда не пересекутся. Могу сказать, ваша репутация меня пугала, — именно так, играй на её эго. Развлекай её и льсти ей. — Но, видите ли, я не могу потерять вот этого клиента, так что, когда все мои зацепки ни к чему не привели, я решила: почему бы не пойти ва-банк и не попытаться добиться аудиенции у лучшей.

— И я та, кого вы считаете лучшей?

Я почти уверена, что она дразнит меня. Не в весёлом смысле, имейте в виду, а скорее как кошка, играющая с мышью и решающая, сожрать её или нет.

По крайней мере, на это я могу ответить без сомнений.

— Безусловно.

Она выглядит так, будто собирается сказать что-то ещё, но один из мужчин встаёт и протягивает ей планшет. В комнате опускается тишина, пока Шёпот листает что-то на экране.

Я замираю, когда её эмоции начинают светиться всё ярче и ярче, и целая куча из них совсем не милая. Она хочет кому-то причинить боль.

И этот кто-то, вероятно, я.

— Любопытно, — говорит она, затем разворачивает устройство ко мне. С экрана на меня смотрит лицо моей матери.

Что ж… паршиво.

— Вы знакомы с этой женщиной?

Адреналин у меня уже зашкаливает. И очень сильно. Настолько, что желание блевануть возвращается с удвоенной силой. Но я всё это подавляю и пожимаю плечами.

— Она моя мать. А что?

— Ваша мать — Офелия Донму? Один из немногих подтверждённых экстрасенсов с тех пор, как наш вид вышел из тени?

— Была, — поправляю я, пока разум мечется, проигрывая двадцать разных сценариев.

Держись спокойно, держись спокойно. Это ещё не конец.

— Она умерла?

— Да.

— Прискорбно. Я всегда надеялась с ней встретиться. Полагаю, здесь есть урок о прокрастинации.

Женщина роняет планшет, и её подручный едва успевает его поймать.

— Итак, вы хотите как-нибудь изменить свою историю?

Я смотрю на неё с любопытством, словно это я здесь ничего не понимаю.

— А что менять? Да, это моя мама. Она умерла, деньги закончились, так что теперь я консультирую, используя те способности, которые у меня есть. Уверена, вы знаете, как легко влезть в долги перед некоторыми… людьми.

Именно так. Прикидывайся жалкой. Пусть чувствует своё превосходство. Подкорми её самолюбие. Чем сильнее она тебя недооценивает, тем дольше ты проживёшь.

— Ах, какая жалость, — её настроение внезапно улучшается, и эти ядовитые щупальца жестокости немного отступают. — Не то, чтобы мне пришлось переживать из-за ваших способностей, учитывая, что на мне они не сработают.

О-о, блин.

У меня всё обрывается внутри.

— Это как?

Она постукивает себя по виску и улыбается мне.

— Дриада. Здесь нет мыслей, которые ты могла бы прочитать, и нет намерений, которые могли бы прочитать судьбы. Я не живое существо, как ты, а скорее сила природы.

Ну вот, это, пожалуй, худшее, что она могла сказать.

Пол за моей спиной ощетинивается.

— Значит, у тебя нет экстрасенсорного следа?

Да бля! Я посадила семя, а она вырастила из него могучую плакучую иву. Только я знаю, что она не может быть ассасином, потому что теперь, когда я привыкла к тому, как она проявляет себя, вижу её эмоции яснее ясного. И как мне это объяснить, не испортив всё?

— В том смысле, в каком вы это понимаете, нет. Это одна из многих причин, по которым я заслужила своё прозвище. Милое, правда?

— Я бы не стала использовать слово «милое», нет, — быстро говорю я, пытаясь понять, как вывести нас из этого разговора, чтобы пресечь догадку Пола в зародыше. Если он решит, что она убила членов его семьи, я не сомневаюсь: когда дойдёт до крайности, он на неё нападёт. — Если вы готовы направить нас в нужную сторону, я буду очень благодарна. Считайте это услугой для моей матери.

— Полагаю, я, возможно, могла бы согласиться помочь редкому магическому существу в нужде. Нас ведь осталось не так много, правда? Мой род уничтожен ядами в воздухе, земле и воде, а