Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя - Мария Никулина

Внезапно самой легкой оказалась алхимия. Я ожидала, что Аварис будет цепляться к каждой мелочи и валить меня, но нет. Я подошла к нему с билетом, когда была готова, а вместо ответа мы обсудили пережитое мною в лабиринте, и он поставил сто баллов. Собственно, я единственный водный маг со своего курса, кто сдал Аварису алхимию. Всех остальных он завалил и отправил на пересдачу. Так что да, алхимия прошла как по маслу. Зато с остальными экзаменами пришлось попотеть…

Как бы то ни было, сессию я сдала хорошо. Я была довольна результатами. Да, не лучшая из лучших, но вполне приемлемый уровень.

Эйдан даже во время сессии постоянно вертелся рядом со мной. Учитывая, что в его компании я всегда была с кислой миной, по академии быстро поползли слухи о наших проблемах в отношениях. После этого я пару раз пересекалась взглядами с Эммой. Она ликовала, злорадствовала и торжествовала. Я, правда, не совсем понимаю, чего она была такой довольной — все-таки Эйдан вился вокруг меня, а не нее.

Морти, в свою очередь, порывался меня “защищать” от Эйдана, но я напомнила, что не позволю ему лезть в мою личную жизнь. Так что другу оставалось лишь сурово смотреть на огневика, который чуть ли не в ноги мне падал. К счастью, обычно хватало его ненадолго — злобный взгляд Морти делал свое дело.

И все же Эйдан ухаживал красиво. Чего уж, опыт у него огромный. Каждое утро на пороге комнаты я видела букет с открыткой. Да, он все также писал лаконично: “Прости”. За что мне его прощать? За секреты? За то, что без моего ведома мне на шею надел неснимаемое украшение? Которое, вполне возможно, заколдовано и опасно для меня.

В очередной раз я взяла букет, намереваясь отнести его в фойе. Мог бы сразу там оставлять, я все равно не приму. Консьержки уже наслаждались ароматами лилий, пионов и роз всевозможных оттенков. На этот раз Эйдан проявил некое подобие оригинальности, подбросив букет одновременно из роз, лилий и пионов.

В самом деле, я что, корова что ли, чтоб мне постоянно траву носить? Чем больше букетов он мне шлет, чем сильнее бесит. У меня постоянно просыпается чувство, будто он меня так хочет подкупить, от чего мне становится мерзко.

Пары начались на следующий день после последнего экзамена. К счастью, мои постоянные занятия с Тритоном помогали эффективно избегать общество Эйдана. Но иногда мне казалось, что он через окно ко мне залезет, лишь бы уговорить быть с ним.

Вот и сейчас — стоило мне выйти с лекции по герметизму, как огневик мигом нарисовался рядом. Увы, на эту пару я ходила без Морти, так что он своим угрюмым видом Эйдана не сможет отпугнуть.

— Чего тебе? — Бросила я, не останавливаясь.

— У меня две новости. Хорошая и плохая. С какой начать? — Эйдан улыбнулся.

Я не хотела с ним разговаривать, но умеет же он заинтриговать!

— Давай с плохой. Потом подсластишь пилюлю.

Улыбка Эйдана превратилась в оскал.

— Помнишь братьев Марлоу и Малека?

— Как же их можно забыть, — процедила сквозь зубы я.

— Начнем с плохого, как ты и хотела: ожоги на руках у них зажили так, что шрамов почти не осталось, хоть ты и постаралась.

Я поджала губы. Сейчас мне стыдно за тот всплеск гнева. Надо контролировать свою силу.

— А хорошая тебе точно понравится, — Эйдан преградил мне дорогу, так что мне пришлось остановиться. — Их отчисляют. Они завалили сессию. Вернее, их завалили. Если ты понимаешь, о чем я.

Я задумалась. Ну конечно! Дория еще в первом семестре обещала мне, что магический бой они не сдадут. Но нужен еще один предмет, по которому они бы получили неудовлетворительные баллы, чтобы вылететь из академии.

— Это Аварис постарался? — Спросила я.

Эйдан довольно кивнул.

— А знаешь, почему он так сделал? — Огневик наклонился ко мне поближе. Я отпрянула, и все же в гуле разговоров смогла разобрать его шепот.

— Потому что я попросил.

Да уж, спасибо. Прекрасный ты парень, конечно. Еще бы не подвергал мою жизнь опасности из-за собственных секретов, цены бы тебе не было.

— Благодарю, — сказала я сдержанно. — Не знаю, насколько это соответствует правилам академии и не перечит закону, но мне все равно приятно.

Эйдан посерьезнел.

— Ирен, они не просто пытались… подшутить над тобой в туалете. Это они слили твой номер. Они писали небылицы про тебя в газеты. Они подливали масло в огонь твоей травли.

Он взял меня за плечо.

— Ты даже не представляешь, что я хотел с ними сделать… Ты не заслуживаешь такого. Но я решил не опускаться до их уровня. Теперь справедливость восстановлена.

Вот оно что…

— Откуда ты все это знаешь? — Спросила я.

— Дай угадаю, ты не читаешь газет? — Эйдан вздернул бровь.

Я кивнула. Эйдан задумался.

— Может, это и правильно. Что только не публиковали про тебя! Это неприемлемо.

Эйдан сжал кулаки. Я заметила, как заходили его желваки, а губы поджались.

— И тогда я не без помощи Эша навел справки и вычислил, кто сливает твои данные и строчит сплетни. Косвенные улики сразу указали на этих ублюдков. Но я должен был быть уверен, что они больше никого не втянули в этот цирк. К счастью для них, Аварис постарался сделать все, чтобы выкинуть их из академии. А иначе…

— Иначе что? — Грозно спросила я.

Эйдан щелкнул пальцами, и на кончике ногтя появилось пламя.

— Иначе я бы спросил тебя, какую ты прожарку предпочитаешь? Среднюю? А может, лучше полную?

Я оттолкнула огневика и ускорила шаг. Не хватало мне еще жутких разговоров. Я не настолько кровожадная.

— Беги-беги, — сказал Эйдан. — Ты еще ко мне вернешься.

Он что, специально меня злит? Я развернулась на каблуках.

— Откуда такая уверенность?

Эйдан усмехнулся.

— Астрология, нумерология… Да даже бабкины гадания говорят одно и то же. Я общался с Сибиллой. Лучшая гадалка на всем континенте. У нее нет никаких сомнений, что мы будем вместе.

Я едва сдержалась, чтобы не наговорить ему гадостей. Ненавижу, когда он такой спесивый, такой самодовольный…

— А меня ты спросил? — Процедила я сквозь зубы, прежде чем развернуться и уйти.

— От судьбы не уйдешь, — крикнул он в спину.

“Тот, кого ты любишь, умрет — говорила она мне в начале осени. — Но не беспокойся. Ты будешь счастлива”.

— Да, Эйдан, — пробубнила я себе под нос, зная, что никто не услышит. — Еще бы ты знал,