Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя - Мария Никулина

дне платье и вытащила его. Это выглядело гораздо эффектнее, чем фокусник, доставший из шляпы кролика. Платье с длинными рукавами и квадратным декольте было сделано из темно-синего бархата. Корсет оказался вшит. Теперь я поняла, для чего была нужна мамина помощь.

Я разделась. Только перед мамой я не чувствовала неловкость, когда оказывалась в одном нижнем белье. Мама помогла мне влезть в платье и принялась за корсет.

— Я понимаю, ты очень скромная, — сказала она, продевая концы ленты в петельки, — но я все знаю. И считаю, что тебе очень повезло с Эйданом.

Я закатила глаза, понимая, что мама не видит мое лицо.

— Откуда ты знаешь? Из газет? Там такую ерунду пишут.

— А я и не всему верю, — ответила мама. — Но многому вижу подтверждение. Я очень рада, что у тебя такой жених.

— Он не жених, мы просто… Вернее, все сложно.

— Это он тебе не дает ясности? — В голосе мамы появились стальные нотки.

— Нет, дело не в этом, просто…

Я знаю, что врать нехорошо, но сейчас очень сильно жалею, что не умею филигранно лгать. Иначе бы избежала нравоучений.

— Ирен, ты же знаешь, как важно для каждой девушки удачно выйти замуж. И Эйдан — отличный кандидат…

— Мама, мы не в прошлом веке, мне не обязательно нужен муж, чтобы состояться. Я и сама смогу заработать.

— Ирен, не спорь со мной. Тебе же он нравится, верно? Значит, вы и дальше будете встречаться.

— Мама, неужели ты не понимаешь. Он — мой соперник в Играх четырех стихий.

— Ну ничего. Игры закончатся, и вы сможете спокойно быть вместе.

— Ага. Если я выживу.

Мама резко стянула корсет. Я захрипела.

— Извини, — мама ослабила шнуровку.

— Я не доверяю ему. — Моя рука невольно потянулась к ожерелью. Сказать ей? Но я уверена, что мои доводы мама не услышит. Эйдан Фламмель — богатенький сыночек влиятельного папочки, красавец, сильный маг… Еще бы ей не захотеть с ним породниться. Я тяжело вздохнула.

— Нам надо в бальный зал. Наверняка ректор ждет нас.

— Точно! — Спохватилась мама. Она тут же вылетела из душа.

— Мы опаздываем на встречу к ректору! — Сказала она папе и Алисии. Мама засуетилась, помогая папе одеться. Я мельком взглянула в зеркало. Платье от мамы сидело на мне прекрасно. Да, оно скромнее, чем подарок Эйдана, но я себе в нем даже больше нравлюсь.

Мы собрались быстро и так же быстро дошли до главного корпуса. Даже папа не отставал. Я сказала ему, чтобы он поберег силы, но отец лишь отмахнулся.

Тяжелая дверь в бальный зал открылась с трудом. Мой взгляд тут же упал на стол, который ломился от праздничной еды. Во главе сидел Тритон, а по бокам собралось много незнакомых мне людей. Большинство сидело рядом с Гебом. Может, это его семья? Было бы логично для ректора позвать не только моих родственников, но и семьи других участников Игр.

Напротив семьи Геба возле ректора сидел Аварис. Рядом с ним отец Эйдана, Агния, и, конечно же, огневик собственной персоной. Поодаль от всех сел сирота Лир.

Когда мы зашли, все гости уставились на нас. Эйдан встал из-за стола. О нет, он идет сюда!

— Ирен, дорогая! Рад тебя видеть!

Эйдан взял мою руку и поцеловал так быстро, что я не успела ее отдернуть. Одет он был лишь в черный костюм-тройку и белую рубашку. Удивительно, как этот любитель яркости вообще обратил внимание на классику вне времени.

— Что ты делаешь? — Тихо прошипела я так, чтобы родители не слышали. — Я же просила держаться от меня подальше.

— Радую твоих родных, — так же тихо ответил Эйдан. — Ты же не хочешь их расстраивать, верно?

— Ах ты змей подколодный! — Не сдержалась я. — Тебе это так с рук не сойдет.

— Уже сошло.

Эйдан натянул свою фирменную обворожительную улыбку и направился к моим родителям.

— Здравствуйте! Госпожа Белаква, какая честь! — Сказал он и поцеловал маме протянутую руку. — Позвольте представиться, Эйдан Фламмель.

— Очень приятно. Я о вас наслышана.

Лицо мамы озарила широкая улыбка. Так она улыбается только в обществе и только когда хочет произвести впечатление.

Эйдан повернулся к папе.

— Господин Белаква, рад познакомиться с вами.

Отец протянул руку. Эйдан пожал ее.

— Взаимно, — сказал он.

— О, кто эта чудесная маленькая госпожа? — Сказал Эйдан, посмотрев на мою сестру. Та тут же приосанилась. По факту до обращения “госпожа” она еще не доросла, но этот льстец знает, как растопить сердце любой женщины. Даже восьмилетней.

— Меня зовут Алисия.

— Очень приятно, — Эйдан присел на корточки, чтобы поцеловать руку моей сестры. По ее лицу было видно, что она в этот миг чувствует себя чуть ли не королевой.

Я не сдержалась и закатила глаза. К чему это представление? Мне даже немного неловко, что нас ждут остальные гости, пока Эйдан расшаркивается перед моей родней.

— Прошу к столу, — Эйдан повел нас к остальным гостям. — Вас как раз ждали.

— Прошу прощение за опоздание, — сказал отец, когда мы подошли к свободным местам.

— Все в порядке, — Тритон встал. — Вы как раз вовремя. Я еще не говорил тост.

Я заприметила место рядом с Лиром, но мама схватила меня за руку и настойчиво повела к стулу рядом с Эйданом. Я вздохнула и покорилась судьбе, вернее, воле моей матери. В самом деле, не устраивать же сцену при всех.

Эйдан едва скрывал удовлетворение победителя, когда я оказалась рядом. Ну уж нет! Буду сопротивляться его чарам до последнего. И мне все равно, что огневик за полминуты обворожил всю мою семью, а мое сердце щемит от тоски. У меня же есть мозги. Я буду ими пользоваться по назначению. Друзья правы: Эйдану нельзя доверять.

Тритон поднял бокал.

— Дорогие гости! Я рад видеть вас за полным столом в этот праздничный вечер. По традиции Йоль — время семьи. Но есть те, кто по разным причинам остался без не ё, — Тритон украдкой взглянул на Лира, — Или те, кто не могут воссоединиться с семьями, как это случилось с участниками Игр четырех стихий.

Я почувствовала руку Эйдана на своей коленке и тут же смахнула ее. Случайно встретилась взглядами с Агнией. Она смотрела на меня непонимающе, с немым вопросом. Эйдан рассказал ей о нашей ссоре? Или она сама догадалась?

Этого мне не хватало. Я отвела взгляд семью Геба. Его отец был высоким и мускулистым, с длинной черной бородой с вкраплениями проседи. Сразу видно, что Геб пошел не в маму — миниатюрную женщину, отдаленно напоминающую хомяка. Одеты они были скромно, даже скромнее нас. Как и