Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя - Мария Никулина

— Ох, Алисия, полегче, — Я потрепала сестру по голове.

Мама обошла меня со спины.

— У тебя кровь в волосах, — сказала она.

Хорошенько меня приложило, конечно.

— Все в порядке, — отмахнулась я. Мама подошла ко мне поближе. Похоже, она рассматривая лоб в поисках ран и царапин.

— Тебе надо показаться лекарю, — сказала мама таким тоном, будто это не обсуждается.

— Она уехала, — ответила я. — Но ты не переживай, ректор меня исцелит.

Мама улыбнулась.

— Конечно. Господин Мориус был так любезен, что пригласил нас отпраздновать Йоль в стенах академии. Ах, чудесная идея!

— Это точно, — папа улыбнулся. В уголках его глаз пролегли морщинки. — Тебе наверняка было бы скучно остаться здесь на каникулы. А так мы тебе составим компанию.

— Я так рада! — Уголки моих губ моментально вздернулись. Не помню, когда в последний раз так широко улыбалась.

Я почувствовала, как кто-то меня дергает за юбку. Я опустила взгляд. Алисия отпустила мою одежду и потянулась в сумочку из желтого бисера.

— Смотри!

Она выудила пузырек, откупорила его зубами и взмахнула свободной рукой. Из горлышка взлетела струйка воды. Алисия водила пальцем по воздуху, и вода парила в воздухе. Струя извивалась, как маленькая серебристая змейка.

Мой рот непроизвольно открылся.

— Так ты тоже?

— Да! — Гордо сказала Алисия. Пробка выпала из ее рта. Сестра отвлеклась и потеряла контроль над водой, которая тут же пролилась на дорогу.

— Ну вот, — обиженно сказала она. Не успела я моргнуть, как папа взмахнул рукой, и вся пролитая вода влетела обратно в пузырек. Довольная Алисия подняла пробку и захлопнула бутылочку.

— Будь поаккуратнее, — сказал он.

— Дорогой, — встряла мама, — тебе нужно беречь силы. В ответ отец лишь отмахнулся.

— Видишь, — Алисия приосанилась. — Я тоже маг воды.

— Какая молодец, — я улыбнулась. — Ты поступишь в академию Квинтэссенция?

— Конечно! И стану целительницей — прямо как ты!

Я замахала руками.

— Нет-нет, я не целительница. У меня только третий уровень. Иначе я бы сейчас залечила свою ранку.

Алисия нахмурилась. О да, ей еще предстоит многое узнать о магии воды.

Мы с мамой переглянулись. В полумраке я не видела, насколько ее лицо усохло, покрывшись мелкой сеточкой морщин. Да уж, горе старит сильнее времени.

— Я думала, она в тебя пошла, — невольно вырвалось у меня.

Мама пожала плечами.

— Я тоже. Но видишь, дар пробудился. В принципе говорят, что до восьми лет — это вполне нормально.

Алисия пристала к папе и тихо о чем-то его спросила. Судя по довольному виду отца, он рассказывал ей об уровнях магов. Он всегда так выглядит, когда кого-то чему-то учит.

Внезапная мысль промелькнула в моей голове, отозвавшись болью в затылке. Ну конечно. Алисия унаследовала магию от отца. Это значит, что если я не выиграю, то следом за папой на тот свет отправится и моя младшая сестра.

У меня перехватило дыхание. Нельзя проиграть. Я сделаю все, чтобы моя семья не погибла. Я стану победительницей в Играх четырех стихий. Чего бы мне это ни стоило.

Папа и Алисия подошли к нам с мамой поближе.

— Стало холоднее, — сказал он. — Давайте уже пойдем внутрь.

Я тут же встрепенулась.

— Ректор собирает нас в бальном зале.

— А ты уже оделась для торжества? — Строго спросила мама.

— Нет, я в форме…

— Тогда тебе надо приодеться. Я как раз купила тебе платье.

— Мама, не стоило…

— Веди нас в свою комнату.

Я вздохнула. Вечно мама так: даже когда в семье наступают тяжелые времена и денег катастрофически не хватает, она умудряется нарядить на праздники всю семью. Я послушно повела всех к женскому общежитию моего факультета. Папа шел медленно, любуясь зданиями и заснеженными пейзажами. Иногда он вздыхал и говорил: «Красота!» или «Хорошо-то как!». Не припомню, чтобы он так раньше любил прогулки.

Ну конечно! Он же пролежал взаперти почти полгода. После заточения в постели любой пейзаж покажется торжеством красоты. Бедный, бедный мой папа!

Я завела семью в фойе факультета и направилась к своей комнате. Оказавшись в коридоре, я тяжело вздохнула. Букет от Эйдана! Я совсем про него забыла!

Увы, извинения огневика не остались незамеченными. Мама с папой тут же уставились на огромное сердце из роз. Алисия присвистнула.

— Теперь я точно хочу поступать сюда.

Мама отошла от шока и заявила:

— Я гляжу, у тебя все в порядке на любовном фронте.

Мне не нравится обсуждать с родителями личную жизнь.

— Не обращайте внимания, — сказала я и открыла дверь настежь, чтобы родители смогли протиснуться через букет в мою комнату. В прочем, если бы они его затоптали, я бы даже не расстроилась.

Мы вошли. Я собрала все плащи и повесила их у входа. Алисия с неподдельным интересом рассматривала нашу с Лорой комнату. Видимо, уже мечтала о том, как оформит свой уголок после поступления. Жаль, я не успела прибраться, но, думаю, мама не будет ругаться во время праздника. Папа присел на мою кровать. Мама огляделась. Ее взгляд тут же упал на бальное платье. Оно все так же висело на спинке стула.

— Лора забыла? — Спросила она.

— Нет, это мое, — тихо ответила я.

Мама с недоверием посмотрела на меня.

— Откуда оно у тебя?

Я вздохнула.

— Эйдан подарил.

Я ожидала какой угодно реакции, но не этого. Мама довольно улыбнулась и расслабилась.

— Это многое объясняет.

Кажется, мне есть, о чем поговорить с мамой. Откуда она знает о моих отношениях с Эйданом? Уж не из газет ли? Это меня напрягает.

— Ты вчера была в нем на балу? — Спросил папа. — Оно очень красивое.

— Да, — сказала я.

В ответ он улыбнулся. Мама огляделась по сторонам.

— Здесь что, нет ширмы?

— Я могу переодеться в душе, там достаточно места.

— Я тебе помогу, — сказала она.

Мы зашли. Когда я заперла дверь, мама открыла свою маленькую потрепанную сумочку сливового оттенка. Да, фасон устарел, но эта сумочка передавалась по наследству еще от прабабушки. Мама засунула туда руку и провалилась по локоть. Сейчас такие артефакты стоят целое состояние. Не удивительно, что мама хранит ее, как зеницу ока.

Наконец, она вытащила руку. Я ожидала увидеть платье, но вместо этого разглядела стеклянный пузырек с мазью.

— Я и забыла, что кинула ее в сумочку, — сказала мама. — Давай я помажу твою рану.

Ах да, голова. Из-за радости я совсем забыла о тупой боли, что пульсировала в затылке. Мама раздвинула волосы и помазала мне голову.

— Кровь уже схватилась. Времени мало, не буду вычесывать. Под волосами не видно, — сказала она.

Я повернулась к ней. Мама вновь сунула руку по локоть в сумочку. Она нашарила на