Измена: Любовница Носит Моё Лицо - Виктория Северина

class="p1">— Я сказала, что хочу твою любовь.

— У тебя есть.

— Чью?

Кассиан нахмурился.

Селеста шагнула ближе.

— Чью ты любишь?

— Не устраивай сцену.

— Селесту?

Он молчал.

— Или Лиану?

— Сейчас между ними нет такой границы.

Ответ оказался хуже любого другого.

Селеста смотрела.

Кассиан, видимо, понял.

Он подошёл.

— Послушай.

Она отступила.

— Не трогай.

— Ты просто устала.

— Не говори со мной так, как говорил с ней.

Он замер.

Селеста сама испугалась собственных слов.

Потому что знала, как Кассиан говорил с Лианой.

Не из рассказов.

Помнила.

Ссоры.

Его усталое «не начинай».

Взгляд.

Поворот плеча.

Раздражение.

Она вдруг увидела не мужчину, которого тайно любила два года.

Мужа, с которым прожила девятнадцать лет.

Оба образа существовали одновременно.

Селеста зажала виски.

— Уходи, — сказала она.

Кассиан нахмурился.

— Что?

— Уходи.

— Это моя спальня.

Селеста рассмеялась.

— Конечно.

Он смотрел ещё несколько секунд.

Потом вышел.

Дверь закрылась.

Селеста осталась одна.

Она подняла шкатулку.

Прижала к груди.

Мать.

Элина.

Она заставила себя вспомнить.

Жёлтые цветы.

Пение.

Кухня.

Лицо.

Вот с лицом стало сложнее.

Селеста замерла.

Попробовала снова.

Мать.

Волосы собраны высоко.

Глаза…

Какие?

Тёмные?

Нет.

Светлые?

Селеста почувствовала панику.

— Мама, — сказала она вслух.

Никто не ответил.

Она открыла шкатулку.

Внутри лежала маленькая игла, две пуговицы, детский локон и старая записка.

Почерк матери.

Селеста взяла.

«Не забудь поесть».

Всего три слова.

Она рассмеялась.

Потом заплакала.

На следующее утро Адриан снова не пришёл к завтраку. Селеста отправила служанку, но та вернулась через несколько минут и сказала, что молодой господин уже ушёл на занятия. За обедом его тоже не было. Кассиан утверждал, что мальчик просто устал от напряжения последних дней, однако Селеста понимала: Адриан избегает не отца.

Её.

Она нашла его вечером в библиотеке.

Мальчик сидел на полу возле нижней полки, вокруг лежали книги. Когда Селеста вошла, он сразу поднял голову. Выглядел виноватым.

— Ты весь день от меня прячешься? — спросила она и закрыла дверь. Старалась говорить мягко.

Адриан опустил глаза.

— Нет.

— Тогда почему не пришёл на завтрак?

— Не хотел есть.

— На обед?

— Был занят.

Селеста подошла.

— Посмотри на меня.

Он посмотрел.

Снова этот взгляд.

Будто одновременно узнаёт и нет.

— Что? — спросила Селеста.

— Ничего.

— Адриан.

Мальчик стиснул губы.

Она присела рядом.

Слишком близко.

Адриан напрягся.

Селеста увидела.

— Я тебя пугаю?

— Нет.

— Врёшь.

Он отвернулся.

Она почувствовала боль.

Странную.

Материнскую?

Свою?

Лианину?

Теперь уже невозможно было понять.

— Я помню, как ты в пять лет спал только с деревянным волком, — сказала Селеста. — Помню, как ты оторвал ему ухо и три дня плакал.

Адриан сжал пальцы.

— Я знаю.

— Помню, как ты боялся грозы.

— Я знаю.

— Помню озеро.

Он резко поднял голову.

— Не надо.

Селеста замолчала.

— Почему?

— Просто не надо.

— Но это наши воспоминания.

Слова вылетели сами.

Адриан побледнел.

Селеста услышала.

Наши.

— Я хотела сказать…

— Я понимаю.

Он стал собирать книги.

Слишком быстро.

— Адриан, подожди.

Она коснулась его плеча.

Мальчик отшатнулся.

Резко.

Как от горячего.

Селеста замерла.

Адриан тоже.

— Прости, — сказал он сразу.

Она не убрала руку.

— За что?

Он смотрел на неё.

— Я не знаю.

— Что не так?

— Ничего.

— Не ври.

Адриан зажмурился.

Селеста почувствовала знакомое раздражение.

Так Лиана раздражалась, когда сын замыкался.

Она потянулась и хотела обнять.

Мальчик выставил руки.

— Не надо.

Селеста остановилась.

— Что?

Адриан смотрел на её руки.

— Не обнимай меня.

Тишина.

Селеста медленно опустила ладони.

— Почему?

Он открыл рот.

Не смог ответить.

— Я твоя мать, — сказала она.

Адриан вздрогнул.

Селеста сразу пожалела.

Но поздно.

Мальчик поднял голову.

— Я знаю.

— Тогда что?

— Я не знаю!

Он вскочил.

Книги рассыпались.

Селеста тоже поднялась.

— Адриан.

— Я знаю, что ты мама!

Голос сорвался.

— Я помню. Я вижу. Я знаю всё, что должен знать.

Селеста стояла неподвижно.

— Но?

Он закрыл лицо руками.

— Не знаю.

— Скажи.

— Не могу.

— Скажи!

Адриан резко убрал руки.

— Когда ты меня касаешься, мне хочется отойти!

Селеста почувствовала удар.

Мальчик сразу побледнел ещё сильнее.

— Прости.

— Не надо.

Она отступила сама.

Адриан смотрел с ужасом.

— Я не хочу так.

— Я сказала, не надо извиняться.

— Но ты…

— Я слышала.

Селеста подняла книгу с пола.

Руки дрожали.

— Иди.

Адриан не двинулся.

— Ты сердишься?

Селеста закрыла глаза.

Внутри одновременно жили две реакции.

Одна хотела обнять его.

Другая ненавидела за то, что он отталкивает после всего, что она получила ради этого дома.

Обе казались настоящими.

— Нет, — сказала она. — Просто иди.

Адриан вышел.

Дверь закрылась.

Селеста осталась среди книг.

Она медленно опустилась на пол.

Там было тихо.

Слишком тихо.

Вечером Кассиан пришёл в спальню поздно. Селеста уже лежала, повернувшись к стене. Она не рассказала про Адриана. Не хотелось снова слышать, что мальчику нужно время. Не хотелось слышать ничего.

Кассиан разделся.

Лёг рядом.

Положил руку ей на талию.

Селеста замерла.

Когда-то она мечтала об этом.

Не о тайных встречах.

Не о часах в чужом доме.

Об обычной ночи.

Чтобы мужчина лёг рядом и не собирался потом уходить.

Теперь он лежал.

А Селеста вдруг не понимала, зачем так сильно этого хотела.

— Не спишь? — спросил Кассиан.

Она покачала головой.

— Адриан опять?

Селеста повернулась.

— Откуда знаешь?

— Он пришёл ко мне.

Боль стала резче.

— Конечно.

Кассиан нахмурился.

— Что это значит?

— Ничего.

— Он сказал, что ты пыталась заставить его вспоминать.

Селеста рассмеялась.

— Я?

— Да.

— Вот теперь я понимаю Лиану.

Кассиан замер.

Селеста тоже.

Фраза прозвучала почти случайно.

— Что ты сказала? — спросил он.

Она отвернулась.

— Ничего.

— Не сравнивай себя с ней.

Селеста медленно повернула голову.

— Почему?

Кассиан сжал челюсть.

— Потому что всё, что происходило, уже закончено.

— Для кого?

— Для всех.

— Не для неё.

— Её нет.

Селеста почувствовала холод.

— Ты уверен?

Кассиан посмотрел.

— В каком смысле?

— Ты сам видел тело?

Он молчал секунду.

— Да.

— Она была мертва?

— Да.

— Точно?